Страх на побережье

Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта

Глава 1

Телеграмма нагнала его спустя неделю, поскольку, закончив работу в сьерре, он отправился в низовье Укаяли, решив поохотиться несколько дней в джунглях на ягуаров. Но, получив встревожившее его известие, этот плечистый, загорелый до черноты и давно не стриженный молодой человек стал спешно выбираться из дебрей Южной Америки. Между двумя рейсами в аэропорту Майами вполне можно успеть побриться, но вместо этого он названивал из душной телефонной кабинки, упорно проталкивая в прорезь автомата одну монету за другой и отрывисто задавая вопросы тому, кто находился сейчас за тысячу миль отсюда. Подобно снежному кому, в его душе нарастал страх. На третьи сутки после того, как он выбрался из затерянной в перуанских джунглях деревушки и поднимался по ступенькам полицейского участка города Уэйнспорта, расположенного на Мексиканском побережье Соединенных Штатов, у него, можно сказать, не выдалось и минуты покоя.

Уже в начале девятого утра предстоящий день обещал быть жарким и безветренным. Он уже и не помнил, когда в последний раз спал как следует: неотступно преследовала мысль о том, что с десятого августа его сестра, актриса Вики Шейн Макхью, работавшая на радио и телевидении, была заключена в камеру уэйнспортской тюрьмы по обвинению в убийстве собственного мужа.

Сегодня на календаре двадцать первое, значит, уже одиннадцать дней она в заключении.

Дежурный сообщил, что начальник появится не раньше девяти, и проводил его по тускло освещенному коридору в кабинет лейтенанта Уэйленда. За столом сидел крупный мужчина с копной жестких, тронутых сединой волос. Проницательный взгляд карих глаз скользнул по вошедшему.

Лейтенант встал, протянув руку:

— Рено? Ах да, вспомнил, это, наверное, вы вчера разговаривали с шефом по телефону?

— Когда я могу увидеть ее? — ответил вошедший вопросом на вопрос.

Уэйленд сел, откусил кончик небольшой сигары и откинулся на спинку стула.

— Сегодня утром и увидитесь. Кстати, почему она Шейн, если она ваша сестра?

— Это ее сценическое имя, — нетерпеливо объяснил Рено. — Но на самом деле это фамилия нашей матери. Однако не будем отвлекаться, лейтенант. Я пытаюсь выяснить, что же все-таки произошло и почему ее задержали.

— Вы производите впечатление человека достаточно крепкого, для того чтобы услышать всю правду. — Полицейский пристально разглядывал посетителя. — Все очень просто. Макхью убит.

По показаниям свидетеля, это дело ее рук.

— А она утверждает, что нет?

— Вот именно!

— Что ж, все логично: я верю ей, а вы — свидетелю. Но скажите все-таки, как это случилось?

— Вам, конечно, известно, что они жили не вместе. Это во-первых…

— Они вечно то разбегались, то сходились, — перебил лейтенанта Рено. — Их совместная жизнь смахивала на попытку свить гнездо на вращающейся двери. Оба очень талантливы и сверх всякой меры темпераментны, но я знаю, они обожали друг друга и их ссора заканчивалась примирением.

— Слушание дела состоится в суде, не здесь.

Так вы все-таки хотите услышать, что произошло, или будете все время меня перебивать?

Рено нервно закурил и устало опустился на стул, чуть подавшись вперед.

— Извините. Расскажите мне, пожалуйста, все по порядку. А я постараюсь сдерживать себя.

Обещаю.

— Да уж ладно! — отозвался Уэйленд. — Как, вероятно, вы уже знаете, Макхью приезжал сюда по делу и один. Пробыл здесь пять дней. Пытался разыскать парня по имени… не припомню уже сейчас с ходу, да это и не столь важно. Итак, ближе к сути дела! Ваша сестра появилась здесь неожиданно. Насколько нам известно, телеграммы она не давала. И продолжает утверждать, что направлялась из Нью-Йорка на побережье в машине. Зная, что ее муж находится в этом городе, решила сделать ему сюрприз и заехала навестить его. Ей это вполне удалось. Я имею в виду сюрприз. Около четырех месяцев они жили отдельно, она была занята в какой-то постановке в Нью-Йорке. Итак, около полуночи она подъехала к отелю «Бордмен», где остановился Макхью.

Мужа в номере не оказалось. Но когда она, воспользовавшись телефоном портье, позвонила ему в номер, в холл с улицы вошел сам Макхью…

Вместе с какой-то молодой девушкой.

Рено удивленно поднял брови и в изумлении уставился на лейтенанта.

— Такова ваша версия? Нет, вы ошибаетесь!

Я знаю Мака с детства, он не какой-нибудь волокита и никогда не принадлежал к подобному типу людей. С тех пор как он женился на моей сестре, ни о каких интрижках на стороне не могло и речи идти!

Уэйленд пожал плечами:

— Вы спросили меня, сэр, что случилось, я вам ответил. Жена Макхью приехала внезапно и увидела мужа, который ночью входил в отель с какой-то красоткой, а часом позже он был найден мертвым. Портье не расслышал, о чем именно они говорили друг с другом, но видел, что обошлось без бурных сцен и девица вскоре ушла.

Макхью с вашей сестрой поднялись в номер.

В пять минут второго позвонил один из гостей, проживающий на четырнадцатом этаже, и сообщил, что услышал в соседнем номере звук, похожий на выстрел, и какие-то последовавшие за ним вопли. Портье послал дежурного детектива проверить, в чем дело. Дверь номера была заперта изнутри, но, услышав за ней стоны, ее взломали.

Макхью лежал на полу, жена — подле него: она плакала и причитала, словно баюкая ребенка, прижимала его голову к себе, а потом вдруг потеряла сознание. Пришлось детективу набросить пару простыней — одну на нее, потому что женщина была почти раздета, и вторую на Макхью, потому что он был мертв.

Портье вызвал полицию. Наши люди прибыли на место происшествия еще до того, как женщина пришла в себя. Очнувшись, она не сразу поняла, где находится, бормотала что-то бессвязное. А когда немного успокоилась, мы узнали из ее рассказа, что, надевая в ванной халат, она расслышала в гостиной голос: к Макхью кто-то пришел. Выглядывать из-за двери она не решилась — была не одета, как объяснила потом. Затем раздался выстрел, и она закричала. А когда выбежала из ванной, лишь успела услышать, как хлопнула входная дверь.

Макхью был убит выстрелом в шею сзади, пуля прошла у самого основания черепа. Оружие, из которого стреляли, — пистолет 25-го калибра; это определили по обнаруженной в номере гильзе. Детектив отеля к тому моменту никого в коридорах не нашел, и б лифтах, как утверждает портье, никто в эти минуты не спускался.

Рено в ярости провел ладонью по лицу, нервно дернулся на стуле:

— Ну а как же пистолет? Ведь должны же быть на нем какие-то отпечатки пальцев?

— Пистолет нашли часов в десять утра, и никаких отпечатков на нем уже, не оказалось. Так что проку от него никакого: очевидно, прежде служил безделушкой какой-нибудь барышне, ведь он инкрустирован на рукоятке перламутром, а теперь — это всего лишь кучка бесформенных железок, найденных рядом с мусорным бачком в проулке возле отеля. Проулок мощеный, а номер Макхью был на четырнадцатом этаже. Полагаю, подобные безделки не предназначены для таких серьезных дел.

«Что ж, я должен был знать наверняка, — клял себя последними словами Рено, чувствуя холодок в груди. — Как говорил Карстерс, так оно и случилось: дело пахнет керосином».

Уэйленд смотрел на посетителя с некоторым сочувствием.

— Сожалею. Но… сами понимаете. Окна в отеле наглухо закрыты все лето, потому что в номерах кондиционеры. И окно этого номера тоже было заперто, когда наши люди прибыли туда.

Поэтому, для того чтобы избавиться от оружия таким путем, его пришлось бы открыть, швырнуть пистолет вниз и вновь закрыть. Но мадам говорит, что выбежала из ванной, едва услышала выстрел, а тот человек в этот момент как раз выходил в коридор. Получается, что, судя по ее же рассказу, кроме нее самой, ни у кого не было времени выбросить пистолет из окна.

— Но постойте. — Рено протестующе покачал головой. — Разве не понятно, что сестре не оставалось ничего другого, как сказать правду. Она же далеко не глупа, и неужели вы думаете, что, если бы она захотела солгать, ей бы на ум не пришло ничего более изобретательного, нежели эта глупая версия?

— Да, вполне понимаю вас. Мы и этот вариант прорабатывали. Но не забывайте, что ваша сестра — человек легковозбудимый, вспыльчивый. Говорила она с нами, едва придя в себя после обморока, на грани истерики. И сказала, судя по всему, первое, что ей пришло в голову, а потом уже вынуждена была придерживаться этой версии. Я давно работаю в полиции, и у меня немалый опыт, но мне ни разу еще не попалась ни одна женщина, в ярости схватившаяся за оружие, а потом способная логично объяснить свой поступок.

— Значит, вы все же уверены, что это сделала моя сестра? — хрипло переспросил Рено. — Стало быть, следует прекратить расследование, закрыть дело?

С языка Уэйленда чуть было не сорвался резкий ответ, но он сдержался.

— Остыньте же, Рено, — призвал он бесцветным голосом. — Я понимаю, каково вам сейчас.

Но мне платят не за выводы или обвинительные заключения. Этим делом занимается прокурор округа, от меня же требуется лишь раздобыть факты.

— И какие же сведения вы раздобыли, лейтенант, о том парне, которого разыскивал Макхью?

— Насколько я понимаю, здесь все чисто.

Макхью пытался найти его, но, очевидно, не нашел. Но ведь за это редко пускают пулю в лоб.

Рено замотал головой:

— Не так все просто! В этом есть что-то подозрительное. Во-первых, Макхью не был ни сыщиком, ни агентом по розыску пропавших. Он был юристом, причем очень опытным. Не поехал бы он сюда ради какой-то дурацкой игры в полицейских и воров.

— Не знаю, не знаю, — небрежно обронил лейтенант скучающим тоном. — Но смею вас уверить, приехал он, однако, именно из-за этого. «Беннермен из отдела без вести пропавших вспомнил его. В первый же день по прибытии сюда Макхью заходил в управление и расспрашивал об этом… как его… черт побери, как же его? Минутку! — Уэйленд порылся в бумагах на столе. — Вот. О Конвее! Руперте Конвее. Макхью пытался разузнать местонахождение этого парня, кажется, по просьбе его супруги, но фотографии у него не было, только словесное описание и сведения о его автомобиле… Да… была еще одна забавная деталь во всем этом. — Лейтенант умолк и, нахмурившись, внимательно следил за колечком сигаретного дымка.