Пророк

Автор: Юркин Анатолий Жанр: Фэнтези  Фантастика  1997 год
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта

— Верю, двадцать три твоих сына возглавят каждый по роду в ондроновском народе. Вижу…

ПОРВАЛОН И ПРОРОК

На трех женщин среди вещей путешественников приходилось шесть гребней.

Однажды многоженец сказал пророку:

— Ничего не стоит религия, не дающая власти над женщиной.

Задумавшись над словами друга, Лориан по-новому взглянул на большую семью попутчика.

Дольше всех он знал темноволосую красавицу из племени Тенихана. За прошедшие годы Рило вытянулась, волосы стали гуще. На поясе у кочевницы всегда висел длинный нож в деревянных ножнах, украшенных прозрачными камнями. Лориан то и дело бросал взгляд на высокую тонкую девушку, уверенно шагающую впереди. На руке у Рило блестел огромный перстень с накладкой в форме свитка. Лориан разговаривал с Рило чаще, чем с двумя остальными женщинами, не решаясь, однако, заговорить о перстне.

Со дня выхода из деревни грамотных Рило стала старшей над речевиками. Ее громкого голоса они боялись больше, чем окриков Фантазиста. Послушность речевиков всех устраивала. О том, какая судьба постигла тех, кто потерялся или был уведен Барбо, речевики предпочитали не думать.

Лориан много размышлял о многоженстве Фантазиста, и однажды не выдержал, высказался:

— Из чрева Огромного Оплота вышли многочисленные племена людей с различным цветом кожи и разрезом глаз, но большая часть из них придерживается заповеди «один муж — одна жена».

— Какая ошибка, — притворно огорчился Фантазист.

— У моего отца была одна жена, — сказал Лориан.

— Уверен, что твой отец ошибался. У мужчины должно быть несколько жен, — возразил Фантазист.

— Почему?

Фантазист обвел правой рукой широкий плавный полукруг, будто желая охватить окрестности.

— Погляди, что происходит вокруг. Льется кровь, плачут дети. Если люди долго прожили в спокойной Язоче, не годится забывать, что Ойкуменой по-прежнему правят Китовлас, Илобис и прочая нечисть. Красивых, умных и страстных женщин всегда будет в избытке, а мужики давно с ума сошли. Режут соплеменников и чужаков, о существовании души и мощи разума просто не подозревают. В невежестве воспитывают детей, которых не любят в которым не находят места в сердце своем.

Лориан молчал.

— Признайся, что каждая женщина имеет право на сильного, умного и доброго мужчину. А где их отыскать? От кого рожать? От слюнявых или кровожадных дурачков? Отрицая многоженство, придерживаясь уклада жизни «один муж — одна жена», ты самовольно лишаешь права женщины на счастье. Ты отнимаешь у женщины возможность выбора.

— Не понимаю, как может быть счастлива женщина, когда ее считают одной из многих любимых, а не единственной.

— Наблюдай, — посоветовал Фантазист. — Смотри за мной и моими женами. Разве они несчастливы? Разве силой я тащу их к неведомому Трехморью?

Трудно было не признать логики в словах Фантазиста.

— Отказываешься признать право мужчины на многоженство из обыкновенного упрямства, — сказал Фантазист. И после паузы добавил: — Я знаю, почему ты возражаешь против многоженства.

— Почему?

— Ты вырос в племени, которым правили старухи. Ты боишься, что женщины снова возьмут вверх, когда их много.

— Может быть, ты и прав, — согласился Лориан.

— У тебя не было ни сестер, ни младшего брата. Может, ты боишься детей? Где женщины, там всегда дети.

— Я люблю детей. В племени Тенихана…

— Нет, я говорю о тех, которыми тебе самому время обзавестись. Судя по длине наших бород, мы далеко не мальчики.

У Лориана защемило сердце при воспоминаниях об Орлоглазке.

— Скажу больше, — продолжал Фантазист. — Нам строить государство. Лучше сейчас определиться со взглядами на женщину и семью. Толпа1 не простит молчания, когда у пророка спросят, как жить.

Рило оглядывалась, бросая на собеседников пытливые взоры.

— Собрались созидать Соборию в Трехморье, так нужно решить вопрос о женщинах и мужчинах. Готовы ли мы? Почему ты отказываешься, когда тебе дают готовое решение? — продолжал недоумевать Фантазист.

— Любишь ты впадать в крайности.

— Правильно, без крайностей нам не обойтись, — согласился Фантазист. — Вспомни Асколу. Сколько у нее было мужей до Герко? Испортила жизнь Фаддию, довела до смерти Герко, в неизвестность вытолкнула из Язочи Твака. Одна женщина и много мужчин — разве такое допустимо? Это же безнравственно! Нет, только многоженство поможет нам сохранить чистоту нравов в будущих городах Трехморья. Осуждая меня за женолюбие, ты не прав. Не я их сбивал с места разврата, сами в дорогу напросились. До знакомства с тобой у меня отбою от гулящих не было. Но я одумался и обзавелся любящими женами. Любимая жена — это оружие против Илобиса. Одинокий мужчина слаб перед его чарами. Если хочешь добра, желай мужчине добрую жену. Разве я не прав?

После упоминания имени Илобиса Лориан потерял интерес к дорожной беседе.

— Уйду! Оставлю тебя, упрямый пророк! — вспылил Фантазист.

Лориан посмотрел на Фантазиста:

— За время путешествия от Язочи к Большому Лесу я насмотрелся на женские колени, груди и задницы на всю оставшуюся жизнь.

Фантазист рассмеялся:

— В историю ты войдешь единственным пророком, наделенным чувством юмора. Опасаюсь, что прочие пророки будут занудами и брюзгами. Я женской ласки попробовал, меня разженить нельзя. Кто меня убьет, тот от женской юбки оторвет. Сейчас у меня три жены, а я жених хоть куда.

Лориан оставил слова без должной реакции, и Фантазист заупрямился.

— Нет. Трех жен мне маловато! Разные у меня будут жены! — азартно выкрикнул Фантазист. — Не будет среди моих жен безобразно толстых женщин, это так. Всю Ойкумену прочешу руками как гребнем, со всеми красавицами перезнакомлюсь.

Лориан не в силах был удержать добродушной улыбки.

Фантазист признался:

— Мои жены меня не огорчают. Капризничают иногда, тяжело им с мужчинами в ходьбе тягаться. Бывает, что обманывают или отмалчиваются. Осядем на земле, обманывать и утаивать будут больше, но пока единство не утрачено. Воли им не дам. От себя не отпущу. Чужих людей слушать не буду разрешать. У меня жены мудрые. А мудрость делает их красивыми. Правильно мужа выбрали, мужу своему верны и послушны. Так и легко в красавицу превратиться.

— Болтун ты хуже Напролика, — в сердцах сказал Лориан.

— Нет, — не согласился Фантазист. — Я дурачусь. Мы молоды, сильны и в жизни смысл имеем. Отчего не покуражиться? Беда и кровь, они всегда за ближайшим холмом.

Сказал — и как нагадал встречу с чужим племенем.

ЧТО ТАКОЕ МНОГОЖЕНСТВО?

Странствие мужчины — копилка встреч с племенами и наблюдений над женщинами.

— Почему тобой выбраны эти трое? У тебя женщин было без счета. Вижу, что они не самые красивые из всех блудниц Язочи.

— Только они освоили лорибуку. У остальных груди полнее и ноги длиннее, но оказались глуповаты.

Фантазист откинул длинную прядь черных волос, назойливо закрывавших левый глаз.

— Бесплодных я оставил в Язоче, Лориан. Закончим путешествие, и никто меня не остановит. Хочу детей. Много детей. От жен любимых и нелюбимых.

Рило, обернувшейся на громкое слово, он озорно выкрикнул:

— Не про тебя речь, степная красотка!

И более спокойным голосом сказал:

— Некому судить жену и мужа. Чужим рукавом счастья семейного не растрясти.

Если высокая худощавая Рило имела смугловатый оттенок кожи и глаза, как черные ягоды, Анюлота была миниатюрной белокожей женщиной с короткими рыжими волосами, то Никанот выделялась полнотелой фигурой и большой грудью. Три жены — три цвета кожи и три выбора одежды. Никанот любила длинные черные чулки и перчатки выше локтя, оставляя обнаженными живот и грудь, выглядевшими притягательно на черном фоне чулок и перчаток. Рило закутывалась в длиннополое платье, скрывавшее стройные длинные ноги, под материей темно-фиолетового и песочного цветов. Анюлота часто ходила в мужском одеянии. К привычке носить одежду с плеча Фантазиста она пристрастилась в Язоче. Показное равнодушие к одежде на самом деле было женским капризом. В пути, приведшим отряд Лориана под зеленые иголки сосен Большого Леса, выяснилось, что три жены — это и три своевольных характера.

Полной противоположностью кочевнице была Никанот. На участившихся семавитах медлительную Никанот часто можно было увидеть роющейся в тряпках, разложенных вокруг плетеной корзины. Для Рило были характерны резкие и быстрые движения. Заплетала волосы в огромную косу, достигавшую земли, когда она гордо выпрямлялась во весь рост. Ее недостатком были приступы головной боли, ухудшавшие настроение. Она часто прикладывала пальцы к вискам, страдая от головной боли.

Лориан, сидевший с рукописями на коленях, часто привлекал внимание женщины, любившей краткие передышки. Иногда они обменивались парой-другой коротких фраз.

— Он намного старше меня, но я его люблю до безумия, — призналась девушка.

В отличие от остальных женщин, позабывших привычки распутниц Язочи, в дороге и на стоянках Никанот ходила с открытой грудью. Тонкая красная лямочка проходила между двух округлых грудей, охватывая шею и, расширяясь книзу, закрывала пояс. Ночью перед сном она прикрывалась куском материи.

— А если драконьи камни созданы женщинами? Я хочу сказать, племенами, в которых правили женщины?

«Девчонка с круглыми коленками, а личность», — думал Лориан.

Анюлота любила поспать, и молодые женщины шутили, утверждая, что ей удается дремать в движении.

Перед сном Анюлота любила рассказывать страшилки:

— Черные Колдуны живут без жен, без семей и без детей. Женщины у них в деревянных клетях заперты, и на ночь каждый Черный Колдун себе новую любовницу из клети вытаскивает. А детей в горы отправляют, где старики их ремеслам учат.

— Страшно, — шептала Никанот.

— Глупые вы, мира не видели, — насмешничала Рило.

— Если ты умная, скажи, что с нами будет, если С Фантазистом что-нибудь случится?

— Страшно.

— То-то же.

— Я замужняя женщина, а не какая-нибудь гулящая девка из Язочи, — гордо говорила Анюлота.