Формула ЧЧ

Читать онлайн книгу Офин Эмиль Михайлович - Формула ЧЧ бесплатно без регистрации
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта

Офин Эмиль

ФОРМУЛА ЧЧ

Рисунки Л. Рубинштейна

КНИГА ПЕРВАЯ

Держу в руках огонь

Книга начинается с 19-ой страницы

— В другой раз, ребята. Идите домой. А ты, Игорь, задержись.

Когда все ушли, Инна Андреевна надела очки, отчего сразу сделалась строже.

— Этот молоточек… Где ты его взял? Вынул из рояля?.. Да?.. Отвечай.

Инна Андреевна не сердилась. Но было ясно, что она здорово расстроилась.

— На нашем рояле все равно никто не играет, Инна Андреевна, Если бы мама не твердила все время: «Ну, что это за дом без инструмента!» — папа и не купил бы. Да его уж два года не открывают. Никто бы и не догадался, если б тетя Настя не наябедничала.

Инна Андреевна вздохнула и села на табурет.

— Ты не понимаешь, что ты натворил, Игорь. Во-первых, — испортил инструмент, во-вторых, ты принес молоточек в школу, в физический кабинет. Теперь мне придется идти и объясняться с твоими родителями. А что я буду говорить?..

Игорь молчал. Действительно, что будет говорить Инна Андреевна, когда он сам не решился ничего объяснить отцу, а просто удрал на улицу через окно.

Инна Андреевна махнула перепачканной в саже рукой и пошла в учительскую.

Игорь постоял с минуту, раздумывая. Потом собрал свои учебники и сунул их за пояс. Пошел было к двери, но вернулся. Его сооружение можно ещё восстановить. Ведь столько труда затрачено на подготовку этого опыта! Катушка с молоточком по-прежнему лежала на столе. Только что её держала в руках Инна Андреевна. А как она здорово знает электричество, — реле защиты!.. И зачем только она носит эти очки и это коричневое платье? Ей хотя бы одно такое, как у мамы.

Игорь вынул из катушки молоточек, обтёр его и спрятал в карман.

Внизу во дворе его ждал верный Симка.

— Я ещё раз обследовал стену, Ига! Влезть невозможно, будь я проклят! Даже Шерлок Холмс не смог бы. Что будем делать?

— Пойдём, не до этого, — отмахнулся Игорь.

Глава третья

ДЛИННЫЙ ДЕНЬ

Игорю никогда не приходилось бывать в пионерских лагерях. Летом, едва кончались школьные занятия, мама увозила его на юг. Вагон катился от холодного Финского залива до теплого Черного моря почти трое суток; мама все время играла в карты с попутчиками, а Игорь смотрел в окно. За окном летел паровозный дым, мелькали станции, плыли однообразные поля; по ним, через холмы и поникшие под дождем перелески, через долины и реки шагали металлические мачты-великаны. Великаны были разные — у одних руки на уровне плеч согнуты в локтях и опущены вниз, у других косо подняты вверх, У третьих широко раскинуты в стороны, но всегда они держали в руках провода и несли их издалека и, как видно, очень далеко. Куда — Игорь не знал и спросил у мамы. Мама, прежде чем ответить, сердито воскликнула: «Опять у меня сплошной мизер!» Потом немножко подумала и сказала: «Это для того, чтобы люди могли говорить по телефону». А старенький генерал, который всё время называл себя: «Я — пас», посмотрел на маму и заметил: «Гм… Конечно, и для телефона. Но в основном для того, чтобы горел свет, работали заводы, ходили электропоезда… Я — пас, Ксения Ивановна… Понятно, молодой человек?»

Игорь мало что понял тогда. Но, может, именно в ту пору своего детства он начал интересоваться всем, что имело отношение к электричеству. К тому же, чтобы добраться до большинства всяких электрических штук, надо на что-то залезть, куда-то вскарабкаться, а это всегда было для него самым заманчивым делом, благо со второго класса взрослые уже не служили помехой: Глафиры не было, она давно вышла замуж за белозубого грузчика Семена, а заменившая её тетя Настя каким-то чудом сумела уговорить маму, что Игорь уже большой и его не надо встречать после школы. Теперь уже никто не мешал убегать на набережную, где ползал по рельсам подъёмный кран. Вот тут-то и выяснилось, что Игорь может пройти из конца в конец по одному рельсу, не раскачиваясь и не пританцовывая, как Симка Воронов или Славка Оболин. А как он удивил их и напугал, когда в самый ледоход прошел по перилам гранитного мостика через Фонтанку! Симка тогда долго бил себя в грудь и убежденно повторял: «Ты, Ига, человек без равновесия, будь я проклят! Тебе надо — в цирк!»

Но цирк не очень привлекал Игоря. Ясно, артисты здорово работают на трапециях, но зато там нет электрических машин, которые могут поднимать в воздух куски домов. Там все ненастоящее, какое-то игрушечное — лестнички, самолетики, конструкции. Артист влезает под купол. Подумаешь! Он же застрахован сеткой или привязанной к талии веревкой. А вот Игорь однажды видел, как монтажник стоял, ухватившись за переплет стальной мачты, и свободными руками зажигал папиросу; горелая спичка летела до земли чуть не полминуты. И никто монтажнику не хлопал, и ни с кого не брали денег за то, чтобы посмотреть на это.

Нет, в цирке не увидишь и десятой доли того, что можно увидеть в городе.

И все-таки в это воскресенье Игорь решил пойти в цирк: надо же увидеть того мужчину, который вытащил его из бадьи.

Утром отец, в пижаме и в туфлях на босу ногу, сидел за столом перед стаканом чая и пытался читать газету, а мама вела на него очередную атаку.

— Прямо-таки смешно: у Костиных давно «Авангард», у доцента Брянцева — «Темп», и только у профессора Соломина вот уже три года этот допотопный «КВН»!

— Но почему же допотопный? Обычная схема, линза, нормальная видимость. — Отец машинально взглянул поверх очков в угол столовой, где всегда стоял телевизор, потом поискал глазами по комнате. — Что это значит, Аксинья? Ты продала его?

— Ну что ты! Кто польстится на такое старьё? Я просто выставила его в чулан.

Отец вздохнул, посмотрел было опять в газету, но тут же с безнадежным видом отложил её.

Игорь сказал:

— Дай мне денег, мама.

— Ничего не получишь, пока не доешь котлеты. И как ты держишь вилку? Зачем тебе деньги?

— Сколько можно есть котлет? Меня от них тошнит. Я пойду в цирк.

Мама удивилась:

— Ты же не любишь цирк.

— Там сегодня гимнасты из Узбекистана. Дай, мама, на два билета. Мы пойдём с Симкой Вороновым.

— Ну хорошо, идите. Только не смей покупать там в буфете всякую гадость и не садись близко к арене…

Но Игорь взял билеты на места именно у самой арены, а на оставшиеся деньги купил себе и Симке соевых конфет.

Симка смотрел на товарища преданными глазами, а когда на арене показывали трудный номер, горячо шептал:

— И ты бы так смог, если бы потренировался. Правда, Ига? А Лерка — задавака. Мы ей утрём нос — влезем на стену! Будет знать, как подначивать.

Выступление гимнастов было последним в программе. Узбеки выбежали на арену в национальных костюмах — смуглые, скуластые, с узкими глазами и черными волосами — все на одно лицо. Да ещё они так быстро летали с трапеции на трапецию, — ну как тут различишь, который из них с родинкой на щеке?

Но вот погас свет, заиграла одинокая скрипка, темноту прорезал голубой луч прожектора, и перед глазами Игоря ожил плакат, виденный им на заборе. Под куполом, на металлической площадке стоял человек. Он не взмахивал руками и не кланялся зрителям, чтобы вызвать аплодисменты. Он стоял, скрестив руки на груди и задумчиво опустив голову; и это как-то подходило к льющейся из темноты тихой музыке. Потом он снял с себя яркий халат и отбросил его, не глядя. Халат медленно падал, трепыхаясь, как на ветру; за ним следовал луч прожектора, и все увидели, что внизу нет сетки. А когда халат со слабым шелестом коснулся опилок на арене, Игорю сделалось холодно, по спине побежали мурашки.

Совсем тихо стало в цирке. Замолчала скрипка. Сейчас посыплется горох из барабанов и человек взмахнет руками, перед тем как… Но барабаны молчали. Не меняя позы — голова опущена, руки скрещены, — человек ступил на канат и пошел по нему медленными обыкновенными шагами, как ходят у себя по комнате. Вот он дошёл до середины каната и остановился. Сейчас-то уж наверняка ударят барабаны. Неужели будет делать сальто? Ведь внизу нет сетки и к его поясу не пристегнута веревка!.. Игорь съежился и напрягся, будто он сам стоял на канате.

Но барабаны опять не ударили, а гимнаст не стал кувыркаться и испытывать нервы зрителей. Вместо этого он снял подвешенную через плечо маленькую гармонику и заиграл. В луче прожектора горела осыпанная блестками гармоника, и так же, казалось, переливалась, журчала мелодия, замирала под темным куполом цирка.

И Игорь вдруг забыл — да, наверно, и все в цирке забыли, — что под ногами музыканта — тонкий зыбкий трос, а глубоко внизу на опилках арены лежит халат…

Уже ударили барабаны, уже зажегся свет, а Игорь даже не заметил, как музыкант спустился на арену. Он стоял в двух шагах от барьера, такой простой — в руке халат, через плечо гармоника — и кланялся.

На щеках артиста не было никакой родинки. Да и ростом он был намного ниже того мужчины.

Игорь потянул Симку за рукав:

— Пойдём…

Возле самого дома Игорю повстречалась Лера. В этом не было ничего особенного — Лера живет поблизости. Но сейчас она вышла из парадной Игоря.

— Ксения Ивановна сказала, что ты в цирке. Я уже хотела идти встречать тебя туда. Не подумай, пожалуйста… Я заходила как председатель отряда. Для тебя есть пионерское поручение.