Ресентимент и историческая динамика морали

Автор: Апресян Рубен ГрантовичЖанр: Философия  Научно-образовательная  2001 год
Скачать бесплатно книгу Апресян Рубен Грантович - Ресентимент и историческая динамика морали в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта

Апресян Р.Г

Ресентимент и историческая динамика морали

Понятие ресентимента было введено Ф.Ницше в "К генеалогии морали", в частности, в Первом рассмотрении. В нем Ницше продолжает и уточняет — в сравнении с "По ту сторону добра и зла", по отношению к которому "К генеалогии морали" по замыслу выступает своего рода объяснительным комментарием (хотя фактически не только объяснительным и не только комментарием) — содержательную спецификацию антитезы "добро — зло". Эта спецификация производится наряду с антитезой "хорошее — плохое" и в связи с двумя фундаментальными типами морали — морали господ и морали рабов. Ресентимент является определяющей характеристикой морали рабов.

Прямо надо сказать, что на основе "К генеалогии морали" может создаться впечатление, что Ницше предлагает историческое разделение. Неоднократные указания именно на историческую смену типов морали, рассуждения о "восстании рабов", в результате которого "преобладающая мораль" уступает место плебейской морали, постоянные, хотя и невнятные, исторически-сословные атрибуции рабской и аристократической морали, — все это как будто подтверждает достоверность такого впечатления.

Исторические источники и параллели аристократической и плебейской морали у Ницше несомненны, однако концептуально определяющим является следующее положение: "Странствуя по многим областям и утонченных и грубых моралей, господствовавших до сих пор или еще нынче господствующих на земле, я постоянно наталкивался на правильное совместное повторение и взаимную связь известных черт — пока наконец мне не предстали два основных типа и одно основное различие между ними. Есть мораль господ и мораль рабов, спешу прибавить, что во всех высших и смешанных культурах мы видим также попытки согласовать обе морали, еще чаще видим, что они переплетаются одна с другою, взаимно не понимая друг друга, иногда же упорно существуют бок о бок — даже в одном и том же человеке, в одной душе". Отсюда определенно вытекает, что выделение Ницше морали господ и морали рабов носит главным образом типологический смысл и лишь в иллюстративном плане исторический. Близкого взгляда придерживается и S.D.O.Haaland: "Если быть точным, Ницше не ограничивает анализ "господ" и "рабов" лишь социальными рамками, для него эти определения характеризуют и то, что он называет "духовной" природой, где эти противоположные ценности противостоят внутри единичной жизни".

Ницше разводит мораль господ и мораль рабов по ряду оснований. Одним из них является аксиологическая антитеза "внутреннего" и "внешнего". Так, мораль господ исходит из самой себя, аристократ утверждает себя, изнутри себя творит ценности; — мораль рабов ориентируется на другого, плебей подчиняется и подлаживается, он самореализуется в отрицании. В этом смысле мораль господ инициативна; мораль рабов реактивна.

Ресентимент, по Ницше, деятельно проявляет себя в "восстании рабов": "Восстание рабов в морали начинается с того, что ressentiment сам становится творческим и порождает ценности…", — этими словами, собственно, и вводится понятие ресентимента.

Восстание рабов заключается в возобладании новой морали — в утверждении нового способа оценивания. И это связывается Ф.Ницше в первую очередь со сменой воз-зрения как точки отсчета в отношении к миру. Это изменение и касается главным образом того, как и каким в оценке предстает другой, внешнее, иное. Ресентимент обнаруживается прежде всего в "повороте оценивающего взгляда": взгляд с необходимостью обращается "вовне, вместо обращения к самому себе"; "мораль рабов всегда нуждается для своего возникновения прежде всего в противостоящем и внешнем мире, нуждается, говоря физиологическим языком, во внешних раздражениях, чтобы вообще действовать, — её акция в корне является реакцией". Наоборот, отодвигаемая мораль господ "произрастает из торжествующего самоутверждения", она спонтанна и "ищет своей противоположности лишь для того, чтобы с большей благодарностью, с большим ликованием утверждать самое себя".

Если допустить уместность исторической интерпретации двух видов морали, то получается, что исторически инициативный вид морали является предшествующим, а реактивный — последующим. При типологически-динамическом же подходе к разновидностям морали получается, что инициативный вид морали является актуально подавленным, а реактивный — преобладающим.

Выдвинутая Ницше концепция ресентимента рефлектируется и развивается по нескольким направлениям. Во-первых, в реконструкции, которая чаще всего носит репродуктивный характер. Во-вторых, в прикладной разработке, которая по отношению собственно к концепту Ницше носит апологетический характер. В-третьих, в нигилистическом неприятии самой идеи ресентимента по мировоззренческим или психологическим причинам. В-четвертых, в критической верификации, при которой концепция ресентимента принимается, но подвергается критическому переосмыслению по какому-либо основанию. Так, М.Шелер, высоко оценивая сделанное Ницше открытие феномена ресентимента, последовательно критикует его учение о ресентименте, по которому христианство является чистейшим продуктом ресентимента. В частности, Шелер убедительно показал, что выводы Ницше относительно ресентимента в отношении к христианству были обусловлены его неправомерным пониманием христианства как только морального учения, причем специфически ограниченного заповедями благоразумия, между тем как понять дух христианства можно лишь при принятии фундаментального для христианства представления о Царстве Божьем — фундаментальном как в доктринально-догматическом, так и в практически-духовном, а значит, и в нравственном отношениях.

С оценкой Шелера введенного Ницше понятия ресентимента трудно не согласиться. Тем более, что это открытие носило не столько идейный, сколько методологически-концептуальный характер. Идеи, легко различимые за этим понятием, высказывались неоднократно как непосредственно предшествующими Ницше мыслителями, такими, например, как М.Штирнер, Ш.Фурье, Д. де Сад, П.Гольбах, так и древними, начиная с софистов. Однако эти идеи-предтечи, как правило, циркулировали в рамках критики (в основном социально-философской) бытующих нравов и морализирования; при этом вместе с морализированием критике, доходящей до отвержения, подвергалась и мораль как господствующая мораль. Ницше по существу произвел концептуальный синтез, объединив в понятии "ресентимент" разрозненные идеи о морали как форме выражения политического господства и подавления, как способе идеологического камуфлирования различия социальных интересов, а также индивидуальных и групповых амбиций, как инструменте манипулирования сознанием и поведением людей и т. д. Ретроспективно наиболее выразительным здесь оказывается известное нам через Маркса высказывание Фурье о морали как "бессилии в действии".

Но в чем еще может выразиться согласие с оценкой Шелером Ницшева открытия, если не в готовности инкорпорировать понятие "ресентимент" в этико-философские диспозиции, а вместе с ним и ресентиментологический подход в этико-философские, а в еще большей степени в нормативно-этические рассмотрения? Под инкорпорированием в данном случае имеется в виду как включение, так и признание — принятие концепта "ресентимент" в качестве одного из инструментов анализа. Причем критическое признание — непременно опосредствованное верификацией как самого понятия, так и метода.

Нижеследующее и предлагается в качестве одного из возможных начальных шагов в этом направлении: а) посмотреть на ресентимент как критерий различения морали рабов и морали господ с точки зрения уже апробированных представлений об исторической и нормативной динамике морали; б) посмотреть на эти представления с ресентиментологической точки зрения.

* * *

Иной, чем у Ницше, взгляд на генеалогию морали состоит в том, что историческое становление морали происходит в процессе развития нормативных представлений и соответствующей им практике — от талиона к золотому правилу или, точнее, от талиона и заповеди любви к ближнему — к золотому правилу и далее к христианской заповеди любви.

Читать книгуСкачать книгу