Пустыня

Автор: Орлова ВасилинаЖанр: Современная проза  Проза  2006 год
Скачать бесплатно книгу Орлова Василина - Пустыня в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
Пустыня -  Орлова Василина

Спасибо, что вы выбрали сайт ThankYou.ru для загрузки лицензионного контента. Спасибо, что вы используете наш способ поддержки людей, которые вас вдохновляют. Не забывайте: чем чаще вы нажимаете кнопку «Спасибо», тем больше прекрасных произведений появляется на свет!

Василина Орлова

ПУСТЫНЯ

Попутчик

Словно серый покров лёг на рыжие, розовые, зелёные стены домов, на бетонные плиты оград, на трубы завода в мягком, скрадывающем очертания отдалении — и только обкатанные, шлифованные колёсами рельсы блестят резко и ясно, как бритва, и, перекрещиваясь, уходят за горизонт. Параллельно прочерченные провода скоро побегут, волнами, от столба к столбу, то поднимаясь, то опускаясь.

Дорога. Постепенно бесприютность, растерянность, ощущение сиротства, одиночества, собственной малости перед лицом большого мира — сменяются особым чувством, возможным только в пути. Сплав свободы и воли, безоглядный размах путешествия.

Даже — а может, особенно — когда едешь плацкартом.

— Стыдно гостей привезти в хату, — сетуют за спиной.

Поезд едва тронулся, а уже пошли жалобы, сетования, рассказы, обмен опытом — всё то, что делает наши железные дороги нескончаемыми общенациональными конференциями.

— Шо ты купила ребенку? Прошла неделя, шо ты сготовила?..

Ноябрь. Вечные сумерки. Наступает зима. Мне светло, вообще светло нынешним ноябрем, и страшно даже вспомнить, что было в прошлом году, в гирлянде каких кошмаров я была шнуром, по которому бежал ток, зажигая их попеременно, как на новогодней ёлке, которую — первую — нынче уже выставили на одной из площадей Москвы.

Хорошо, да и как может быть не хорошо? Если в единственных штанах, тех, что на мне, в единственном же свитере, как настоящий аскет, еду в плацкартном вагоне и постепенно, покачиваясь, понимаю, насколько экзистенциально окрепла за последние несколько месяцев. Из позднеосенней Москвы следую в первоосеннюю Ялту. В рюкзаке ноутбук, в ноутбуке текст, а в тексте — в общем говоря, монолог, устремленный к тебе, разговор с тобой заочным, одно большое письмо, послание в никуда. Кащеева игла.

Поезд катит мимо платформы Царицыно, откуда с бывшим мужем уезжали в Подольск на электричке — не раз и не два. И где я плакала.

Фикшн хренов.

Подольск, но губы сами сложились в улыбку. Значит, отболело, отвалилось, как короста — под ней тоненький блестящий слой новой кожи. Змеи регенерируются быстрее, чем другие животные, но и теплокровные тоже…

Почему-то вспомнилось, как в Дунае, где родилась, на побережье Японского моря, которое потом вот тянет меня к морям — да всё к другим, мягким, южным… На побережье сурового, северного, холодного, катящего свои свинцовые волны моря, перекатывающегося бурунами, на каменистом, холодном, сером антипляже нашла камешек. Особый. Мне года четыре, серьёзно рассматриваю его на просвет — в нем всё. Целый мир. Полупрозрачный. Возможно, и не камень вовсе. Стекло? Кусок пластмассы? Ещё какой материал? Не вспомнить уже, и спросить некого, да и не важно. Для меня тот камень самый драгоценный во вселенной, и ни один бриллиант самой чистой воды не заменит потери, дорогой до боли, как все потери.

На просвет круглились пузырьки, они уходили вглубь, казалось, тебя увлекает туда, завинчивает, втягивает — приглашает походить между палочками внутри, как между сталактитами и сталагнитами (никак не могу запомнить, кто из них растет вверх, кто вниз).

— Бельё будете брать?

Киваю.

Проводник положил на столик запаянный пакет, выжидательно уставился, в лице читалось выражение усталой покорности: «Спроси, сколько стоит». Его можно понять: миллион раз на дню вынужден говорить одно и то же, но я просто посмотрела на него сквозь очки. В моём молчании появился новый вес.

— Шесть гривен, — сказал он.

И как-то смущенно, виновато ухмыльнулся.

Год назад в такой вечер было иначе. Я тщательно умылась, расчесала волосы и как следует почистила зубы. Даже прополоскала рот какой-то специальной отбеливающей жидкостью. Было намерение лечь спать. Через полтора часа ночь заставала меня жующей на кухне холодную ножку курицы, а потом я начинала грызть кедровые орехи. Кедровые орехи — что семечки: всё вокруг, диван и футболка, в мелкой лузге.

А то ещё начинала обновлять полировку ногтей: придумала новый вид французского маникюра, маникюр по-русски, просто вместо белого надо использовать красный лак, и тогда впечатление, под ногтями — кровь. Короче, уже не надо объяснять: свирепствовала бессонница.

Мама будила в девять и отправлялась на работу. И я могла поспать до десяти. Вставала, собиралась в офис. Прибывала к одиннадцати, порой к двенадцати. Особо не торопилась. Отвечала на электронные письма, невесть когда успевавшие насыпаться в ящик: иногда по пять штук за ночь, раз было девять. Пока абсолютный рекорд. За сим пользительным времяпрепровождением, проходящим в пикировке с полузнакомыми виртуалами, проходила первая часть дня, и незаметно наступало время обеда. Мы с сотрудницами шли в «Семёрочку», я выслушивала разговоры.

Пообедав, ещё некоторое время шныряла по интернету и незаметно сваливала на какую-нибудь прогулку. Дмитрий оставил меня. Надо было справляться.

Озираюсь. Оглядываю попутчиков. Красивые женщины плацкарта красивы по-особенному. Крашеные светлые волосы, высоко зачёсанные на затылке, крупные нос, глаза и губы. Помада и тени. Золотые зубы и золотые украшения. Блузки с блёстками, высоченные каблуки. Да, люрекс, расшитые стразами кофты, брюки с цветными орнаментами — мишура, вопящая о нищете. И о красоте — вот такой, ничем не менее прекрасной, нежели любая другая.

— В честь чего четвертое ноября праздник?

— А Минин и Пожарский! — с жаром начинает ликбез попутчица. — Они Русь освободили, — уверенности в голосе уменьшается, — от чего-то там освободили, в общем…

— Сколько праздников, сколько праздников. И не перепразднуешь.

— А Китай вообще полностью февраль отдыхает. Считается, Новый год.

Рассматриваю трещинки в покрытии обособленного, на несколько часов — сугубо моего столика: занимаю нижнее боковое, и пока никто не позарился на верхнее. Смотрю на трещинки, на деревянную раму с не очень плотно пригнанными стёклами — ночью будет дуть. В предметах неповторимый рисунок. Мысль неоригинальная… И ведь стоит выйти отсюда, забудешь и трещинки, и разводы, волокна и глазки рамы, бывшего дерева. Словно и не было никогда.

— Москвичи — их сразу видно, а есть среди них такие, знаете, — доносится из другого купе, и я почти вижу, как говорящий приосанивается, — знаете, такие… Прямо породистые.

А мужчины плацкарта — все, как один, крепкие, плотные, большеголовые, короткостриженные, в спортивных кофтах, штанах и тапочках.

— Погодите, дайте-ка вспомнить… Когда у нас появились любовные романы? Где-то восемьдесят девятый год, только-только. Да… «Ловушка для Грейси», не помню автора, я её с таким удовольствием, взахлёб. Муж говорит, ты книжки читаешь и в облаках витаешь. А я думаю, есть же всё равно где-то такое… Должно быть.

— Я сомневаюсь…

Вступает попутчик, он из милиции, судя по: «регулярно», «мелкое хулиганство», «дочка подтверждает», «поддатый под этим делом». Доносятся обрывки рассказа о любви вполне земной, только рваные клочки достигают моего берега, потому что занята мыслями о тебе и не о тебе, о Москве и о том, что в ней, о сотнях мест, где побывала и о тех, где только предстоит. Слушая то краем уха, то всеми четырьмя бесконечные беседы в поездах, присутствуя здесь в качестве независимого наблюдателя, в привычном отстранении, не раз и не два говорила себе: к чему тут моё какое-никакое образование, знания сомнительные, обобщения? Они никому не будут полезны, и даже вмешаться в разговор случайной репликой — не могу. Остаётся смотреть, слушать, записывать, то есть вести разговор с самой собой, а с тобой он, выходит, отсрочен, отложен в дальний ящик будущего, отослан в гипотетическое завтра (когда, скажем, я наберу буквы, ещё не заполнившие пространства рукописного листа, на клавиатуре, перенесу на экран в той же или немного другой последовательности…)

Читать книгуСкачать книгу