Холодный оружейник. Трилогия

Читать онлайн книгу Чистяков Василий Сергеевич - Холодный оружейник. Трилогия бесплатно без регистрации
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта

Василий Сергеевич Чистяков Холодный оружейник. Трилогия

Холодный оружейник – 1

Пролог

Пустота... холодна.

Ни света, ни звука, ни запаха. Ни гравитации, ни давления. Бесконечная темнота, длящаяся неизвестное время. Потому что в пустоте нет никаких ощущений.

Сколько я здесь парю? Бесконечность? Мгновение? В беззвучной давящей тишине, в темноте. В невесомости.

Когда я осознал себя? С начала? С какого начала? Без ощущения времени, даже вечность не имеет начала.

Что это? Рай - потому что нет раздражителей? Ад - потому что ничем другим одиночное заключение в безвременье быть не может? Ни прошлого, ни будущего. И, по большому счету, нет настоящего. Нет промежутка между "было" и "будет". Есть только бесконечно тянущееся мгновение вечности безвременья. И - пустоты.

Иногда Пустоту расцвечивают мелькающие радужные пятна. Но и они быстро уходят. Как и шорохи, шепотки, появившиеся чуть позже. Я снова ...парю... сижу... стою? В Пустоте. В безвременье.

Не знаю, сколько времени я находился там, не ощущая ничего, даже своего тела. Да что там тела? Я не чувствовал даже мыслей. Бессмысленное, растительное существование. Точно у... пищи. Пищи, перевариваемой в чьем-то желудке. Живущей в то мгновение, пока чувств уже нет. И поскольку нет чувства времени, это мгновение изощренной пытки тянется вечность.

От пришедшей мысли ко мне приходит Холод. Отвратительное и приятное чувство - потому что других все равно нет. Я рад ему и ненавижу его. Холод заменяет мне радость и страх. Тянущий что-то из меня, стылый, отвратительный, но желанный - Холод. Он разнообразит мою безвременную вечность. И я впускаю Холод в себя, надеясь, что он вернет мне чувство времени. И звучит в ушах тихий шепот. Звук... возвращается? Нет, это просто мысли.

-Холод вместо души - рефреном звучат мысли.

-Холод вместо веры - откликаются другие.

-Ни любви, ни гнева - вторят третье.

-Ни отчаяние, ни надежда - соглашаются первые - пустота.

Только Холод. И - Пустота. И я словно истекаю в них тем, что осталось от меня. Истекаю быстро, кажется, еще мгновение - и эта холодная Пустота окончательно всосет меня в себя. Вот только, когда нет чувства времени, имя мгновению - Вечность.

Мимолетная вечность растворения себя. Вот что чувствует, должно быть, пища.

Вторично пришедшая мысль рождает слабое любопытство. Пища? Что это? Я - пища? Кто я? С чего я решил, что я - пища? Почему я должен быть пищей?

Холодно. Пусто. И точно прибой, грохочут мысли в голове.

Постепенно в этом прибое появляется чужеродная нота. Нет, мелодия. Ожидаемый тысячи... лет...мгновений... частей вечности? Не знаю. Но, все же, ожидаемый, посторонний звук. Собственные мысли отступают. Они - лишь фон, позволивший услышать главную мелодию. Я устремляюсь сквозь Холод на звук. Мелодию, что становится все отчетливее. Понемногу, незаметно - но я чувствую, как вместо одной ноты уже звучат оттенки.

Не знаю, сколько я... двигался? Летел? Парил на месте? Не знаю - чувство движения, как и чувство времени, отсутствуют в этой Пустоте.

Быть может, я все так же вишу в Холоде и темноте. А звук - нераспознанная галлюцинация распадающегося разума.

Но все же... Если бы у меня были руки - я бы разбил их в кровь, двигаясь на этот зов. Если бы у меня были крылья - истрепал их, чтобы долететь.

Мне нечего больше слышать. Некуда больше идти. Я - устремляюсь к единственному, что делает эту холодную Пустоту - наполненной... чем-то.

А звук-зов становится чуть сильнее, чуть отчетливее. Он напоминает... плач.

Плач? А что это?

Как много вопросов... Пустота заканчивается для меня. И Холод, пусть и окружает меня... но, кажется, осталось чуть-чуть, и я вырвусь отсюда.

Холодно. Пусто. Я парю в темноте, нарушаемой лишь чьим-то плачем. Я ... иду ...лечу... двигаюсь... можно ли двигаться, оставаясь в неподвижности? Ощущения таковы, что это мир двигается, а не я. Но, как бы там ни было, звук усиливается, словно бы светлея, озаряя наполняемую восхитительным, прозрачного цвета, воздухом, пустоту вокруг.

Похоже, мои чувства смешались там, в пустоте. Иначе, как я могу считать, что звук осветил мой путь?

Я появляюсь в комнате с деревянными стенами. Нет, одна из стен - лед, в котором видны силуэты людей. Трое стоят и один, за ними - лежит.

Маленький ребенок лежит на полу. Я как-то понимаю, что он здесь, - единственный живой и разумный. Наверное, это важно для меня, чтобы он был таковым. Иначе с чего бы умение определить это, я сохранил там, где был... недавно... вечность... сколько-то времени назад?

Мне нечем шевелить - у меня нет тела. Но я слышу его плач, я вижу его - и ощущаю время, текущее сквозь нас.

Пусто, одиноко, незачем жить.

Вот что он хочет сказать. Я как-то это понимаю. Как и то - что эти желания, эти чувства стали мостом, приведшим меня к нему.

- Ты здесь?
- ребенок поднимает голову. Меня захлестывает то, что он испытывает. И я отражаю его эмоции. Я испытываю тоже, что и он - и мой рассудок постфактум находит объяснения для испытываемых мной эмоций.

Надежда, ожидание. Черные влажные глаза.

- Я? Да.

- Убей меня.

Он - стремится к смерти. Я - к жизни. Ему нужно в Пустоту. Мне - из нее.

Холод. Отчаяние. Решимость. Они захлестывают нас. Мы оба порождаем их, в стремлении к своей цели ломая барьеры. Мы стремимся... к изменению.

- Я все отдам. Мне незачем жить. Пожалуйста.

Я касаюсь рукой мальчика, желая оказаться на его месте. Там, где нет этой стылой пустоты.

Я сижу на полу, затылком касаясь стены. Лед справа от меня дышит ласковым теплом.

Ребенок парит передо мной. Его глаза уже смотрят сквозь меня.

Кажется, я вижу дерево стены сквозь него. Значит, таким он меня увидел.

- Спасибо - шепчет он и исчезает.

Слабый приятный запах остается на месте ставшего прозрачным до исчезновения человечка. Приятный... я каким-то оставшимся после Пустоты чувством понимаю, что он был счастлив, уходя туда.

Глава 1. Alone

Зрение, слух, обоняние и осязание. Чувства разделены, хотя и взаимосвязаны через явления внешнего мира. Так непривычно.

Видеть чуть меньше полусферы. Слышать такими органами. Обоняние усиливается, когда делаешь вдох. Кожа передает много противоречивой, не сочетающейся с тем, что я вижу и знаю, информации. Так ново, быть... телесным?

Пальцы руки, чуть расслабленные и слегка разведенные, словно скользят по шелку. Именно так ощущается сопротивление воздуха, расходящегося от движущегося тела.

Я сжимаю пальцы правой руки в кулак. Никакого ощущения силы или сжатия. Видимо, тело слабое, или менее чувствительное, чем я привык. Интересно...

И все же, почему я не принес знаний о том, кто я такой?

Или, может быть, я плохо искал? Стоит снова сосредоточиться и попытаться выудить знания о себе-разуме? Ведь откуда-то же я знаю, как просмотреть память, доставшуюся мне от тела. Мою добычу, мой трофей.

Может быть, в ней я найду подсказку, как себя называть?

Знания. Знания о его жизни появляются в моем разуме. Тайник с урожаем - чтобы сохранить что-то после того, как соберут налоги. Второй тайник - с запасом вяленой рыбы и денег. И последнее счастливое воспоминание - как милостыня.

Сгусток воды дрожит и меняет форму, паря меж сложенных ладоней. Счастье, радость открытия.

- Мама, посмотри.

И удар по щеке - как плевок в протянутую ладонь. Протянутую - для дружбы. Не для подаяния.

Я анализирую то, что увидел. Знания раскладываются легко, словно бы уже были разложены по полочкам, именно в таком порядке. А сейчас я просто проглядываю корешки книг.

Интересная ассоциация. Надо будет подумать, где я ее мог подхватить. Ведь, судя по тем отрывкам памяти прошлого владельца тела, таких воспоминаний у него быть не должно. Привет из моего прошлого? Возможно.

Итак, я единственный ребенок в молодой крестьянской семье. Вернее, уже крестьянин-сирота. Я живу в крытом соломой доме. Под полом находится подвал, служащий главным тайником. Половина дома заполнена одной большой ледяной глыбой, от которой тянет теплом. Я выдыхаю пар, видимый вне зависимости от того, дышу я носом или ртом. Хотя носом не так заметно. При этом, в доме тепло.

Остатки моих собственных знаний или те, что я получил в результате недавнего инцидента, говорят, что это ненормально. Если виден пар, то должно быть холодно.

Однако, я неплохо освоился для первого часа в новом качестве. Хватит бесполезно думать о диссонансе в показаниях рецепторов. Лучше проинспектирую имеющееся имущество. Думаю, учитывая, в чьем теле нахожусь, я являюсь его главным владельцем. Итак...

До конца зимы - три месяца. Запасов еды едва-едва хватит на два. Значит, придется добыть еще еды или уйти.

Версии о том, откуда у меня его воспоминания, многочисленны. И постоянно перед глазами стоит его лицо, когда с губ слетают полные горячей решимости и отчаяния слова.

"Я все отдам. Мне незачем жить. Пожалуйста."

Я решил. Пока рано говорить, что это было. Но, пожалуй, пусть это будет... сделкой. Нет, надо думать иначе - Сделкой. Получить тело и знания, силу и чувства - разве это не великий выигрыш?

Поднимаю голову, оценивая часть своей Добычи. Нет, неверно. Добыча - это не звучит. Трофей - так лучше.

Дом невелик. Прямоугольник, разделенный пополам. Я в жилой части. Вторая половина почти ничем не отгорожена. Просто вторая половина помещения, куда складывали припасы. Из той части, что полагается отдать сборщикам. Если бы там лежало больше половины от настоящего урожая - хозяева этого дома с голоду бы умерли. Потому и утаивали значительную часть выращенного. Чтобы прокормиться самим. И чтобы было что продавать.

Но сейчас эту часть дома отгораживает ледяная стена. Хаку... прошлый Хаку, отдавший мне это тело, испугался. И заполнил Льдом половину дома. Защищаясь от тех, кто пытался его убить. Кто убил его мать - у него на глазах. Он превратил в ледяные статуи своего отца и троих его приятелей - обитателей соседних ферм.