Отечественная война и русское общество, 1812-1912. Том II

Скачать бесплатно книгу Сивков Константин Васильевич - Отечественная война и русское общество, 1812-1912. Том II в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
Отечественная война и русское общество, 1812-1912. Том II -  Сивков Константин Васильевич

Издание Т-ва И. Д. Сытина

Типография Т-ва И. Д. Сытина. Пятницкая ул. с. д.

Москва — 1911

Переиздание Артели проекта «1812 год»

Редакция, оформление, верстка выполнены Поляковым О. В.

Москва — 1999

После Тильзита

III. Международная политика России после Тильзита

Прив.-доц. В. И. Пичета

I.

ильзитский мир был второй блестящей победой Наполеона над Александром, хотя был необходим столько же Франции, сколько и России. Прекращение войны с Россией давало Наполеону полную свободу для занятия европейскими делами своих вассалов и проведения в жизнь континентальной системы. Тильзитский союзный договор был почти целиком в пользу Франции. Правда, Россия получала незначительное территориальное расширение — Белостокскую область, но зато она брала на себя такого рода обязательства, которые шли в разрез с интересами страны, и тяжесть которых должна была обнаружиться в весьма недалеком будущем. Если оставить в стороне политические разговоры между обоими монархами, сулившие Александру I широкие перспективы и несбыточные надежды в восточном вопросе, то союз с Францией налагал на Россию только одни тяжелые обязательства, не давая ей никаких преимуществ. Помимо этого, правительству Александра I приходилось ликвидировать союзные отношения с Пруссией, и признать действующей Кенигсбергскую конвенцию, столь унизительную для Пруссии и Александра I, как наглядное доказательство неудачного исхода кампании 1807 г.

Наполеон

Среди статей союзного договора русские интересы непосредственно задевались статьями, трактовавшими об Англии и Пруссии. Согласно 4 и 5 статьям, русское правительство было обязано предложить свое посредничество в Лондоне. В случае отказа последнего, в чем Наполеон не сомневался, Россия должна приступить к континентальной системе и понудить к тому же дворы: копенгагенский, стокгольмский и лиссабонский. Наполеон, конечно, знал, что прекращение торговых связей Швеции с Англией грозит первой полным экономическим разорением, и что добровольно Швеция не присоединится к системе. Только имея в виду последнее, Наполеон предоставлял России свободу действий в Финляндии, хотя отношения России с Швецией в начале века были настолько предупредительны и дружественны, что не могли допускать даже мысли о возможности разрыва между стокгольмским и петербургским дворами. Направляя Россию в Швецию, Наполеон не только имел в виду прекращение экономических сношений Швеции с Англией, но, конечно, желал также отвлечь внимание русского правительства от европейских дел, хозяином которых хотел остаться один. Еще резче противоречили интересам России статьи договора относительно Турции. Правительство Александра I не скрывало своих грез и видений о разделе Оттоманской империи, и разговор с Наполеоном в Тильзите только укрепил государя в надежде на реализацию такого рода фантастических проектов. Конечно, беседы о Турции — для Наполеона только ловкий дипломатический шаг, усыпивший Александра I и давший возможность в трактате сказать не то, что говорилось в личной беседе с глаза на глаз. На деле помощь со стороны России Франции должна была свестись к предложению посредничества и только в случае неудачного исхода последнего, Франция обязывалась действовать заодно с Россией против Оттоманской империи. Так раздел отодвигался в очень далекое будущее, и в то же время неопределенность этой статьи и некоторая неясность, что получит Россия в случае совершившегося раздела, давали Наполеону моральное право держать в руках Александра I, убаюкивая его сладостными обещаниями. И необходимость присоединения к континентальной системе и восточный вопрос, столь неясно представленный в трактате, впоследствии стали источником недоразумения между Россией и Францией, — источником, отчасти поведшим к разрыву дипломатических сношений и к войне 1812 года.

Александр I только в одном отношении мог быть доволен Тильзитским миром и Кенигсбергской конвенцией. Ему удалось отстоять самостоятельность Пруссии и увеличить несколько размер владений, отданных обратно прусскому королю. В этом отношении Александр I не покинул своего союзника. С другой стороны, образование Варшавского герцогства с согласия обоих государей являлось гарантией, что Польша не будет восстановлена, и что России нет нужды опасаться за ее польские области. Так, Тильзитский договор, имевший характер компромисса и недоговоренности, должен был стать точкой отправления, как для дипломатических переговоров между Россией и Францией, так и для направления всей русской международной политики, поскольку все ее нити находились в Париже, а не в Петербурге. Вот почему последний до тех пор хочет быть в хороших отношениях с Парижем, пока существовала надежда на возможность осуществления с помощью Франции разного рода политических мечтаний, даже при существовании экономической политики, идущей в разрез с реальными, материальными нуждами страны.

Свидание в Тильзите (Вольфа)

Тильзитский мир был встречен в обществе неприветливо. Правда, еще не успели сказаться его экономические последствия для крупно-поземельного дворянства и оптового купечества, но уже одно примирение с Наполеоном, казалось, ударом национальному самолюбию. По заключении мира, правительство опубликовало манифест, в котором говорилось о наступлении «благословенного мира» и изъявлялось благоволение народу и войску, о самом же характере мира почти ничего не было сказано, если не считать несколько лирических излияний относительно расширения и исправления границ. Русскому обществу Тильзитский мир казался национальным унижением и изменой союзникам. Не даром и русские политические деятели и прусские дипломаты находили поведение Александра «предательским». Впрочем, не все думали так, иные более хладнокровно учитывали соотношение сил и находили, что «Россия делается ангелом-хранителем прусского короля, который в императоре находит себе спасителя и из его рук получает снова большую часть своих владений, которые он сам не умел сберечь и защитить». Уже один отказ разделить владения прусского короля исключал всякую мысль о каком бы то ни было предательстве со стороны Александра I.

Недовольство миром сказывалось во всех слоях общества, и торжественные молебствия и официальные речи духовенства не могли повернуть общественного мнения в другую сторону, более благоприятную для правительства.

Александр I, сейчас по возвращении домой, почувствовал перемену в отношении к нему столичной аристократии. В отношениях последней было много предупредительности, придворной вежливости, но зато отсутствовали доверие и чувства симпатии к государю. Холодом повеяло в столице на сентиментальную душу монарха, в особенности, когда его товарищи-члены Неофициального Комитета открыто или тайно выражали свое неудовольствие по поводу Тильзитского мира. При первой же встрече с государем Новосильцев попросил об отставке, указывая, что новая политическая система противна его убеждениям, а Наполеону известны, говорил Новосильцев, «моя личная к нему вражда и моя приязнь к Англии — следственно, покамест я при вас, он не может полагаться на искренность ваших чувств, а потому, чтобы упрочить доверие нового вашего союзника, вам никак нельзя долее держать меня при себе, — вы, напротив, должны меня прогнать, и прогнать гласно». Желание Новосильцева было исполнено. Скоро такая же участь постигла и Кочубея. И другие лица в том или другом виде выражали свое неудовольствие условиями заключенного мира. Эта ненависть к Наполеону усилилась в связи с падением экспорта и вздорожанием цен вследствие падения ценности ассигнационного рубля. Впрочем, для помещиков, купцов и домовладельцев, как верно указал Вигель, понижение курса не имело особенных вредных последствий, так как рост цен вознаграждал за потери на курсе ассигнационного рубля.

Читать книгуСкачать книгу