Смерть беспозвоночным

Серия: Пани Иоанна [29]
Скачать бесплатно книгу Хмелевская Иоанна - Смерть беспозвоночным в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
Смерть беспозвоночным - Хмелевская Иоанна

— …Мы с ней в одну школу ходили. Нет, не то чтобы вместе ходили, но учились в одной школе. Вместе, значит, учились… Нет, не вместе… О Езус, что я плету! Не вместе, потому как она на десяток лет моложе меня. Выходит, она только начинала учиться, а я уже школу заканчивала. Но одну и ту же школу. И я наткнулась на нее случайно, когда была уже в последнем классе… Худенькая малышка сидела в туалете и так ревела, так заливалась слезами, что вода в унитаз спускалась сама по себе. Да и зачем еще вода, ее слез вполне бы хватило… Видно, дошла до крайности, ее уже ничто не сдерживало, а надо было кому-то выплакаться в жилетку, вот и пришлось мне выслушать исповедь.

Родители назвали ее Клотильдой, в школе обрадовались и иначе как Колодой ее не называли. А тут еще и фамилия дурацкая — Выстшик, только и слышишь все дни: «Глядите, Колода опять стшикает», брызгается, значит, потому что у бедняги глаза всегда были на мокром месте. А ведь девочке дали и второе имя — Эва, дома ее так и звали, а вот, отдавая в школу, записали Клотильдой. И она решила утопиться. А что ей еще оставалось?

Лялька сделала небольшую паузу, чтобы набрать воздуха и отхлебнуть глоточек вина. Я ждала с большим интересом.

И Лялька снова затараторила:

— А я сказала ей — зачем куда-то бежать, она сейчас в собственных слезах утонет, и я вместе с ней. Но девчонку я от души пожалела, видела, что та и в самом деле на пределе, и решила помочь. Стану для нее эдаким добрым ангелом. В школе я была на хорошем счету, уже выпускница, училась отлично, так что со мной считались. Ну я и толкнулась к педагогам. Тогда еще были нормальные учителя, и я попросила их называть Клотильду Эвой и с учениками поговорить. И, представь, мне это удалось. Нет, погоди, это еще не конец.

Эва просто влюбилась в меня, я стала для нее божеством, кумиром, она не отступала от меня ни на шаг, вцепилась когтями и зубами, да и душевно предана была мне беспредельно. И я привязалась к девчонке — особенно когда поняла, как же она одинока. Чувствовала я, что у нее что-то неладно дома: она временами являлась в школу чуть не в слезах, мест а себе не находила. Выяснилось, что все дело в драгоценном папочке. Похоже, военная косточка, дочь с малолетства слышала от него лишь команды. Собственно, одну команду: «Марш!»

Еще совсем маленькой, когда мамуля говорила, что Эвуне пора спать, папочка орал: «Эва, марш!» Мамуля просила подросшую дочку помочь ей убрать со стола, отец туг же: «Эва, марш!»; на мамулино: «Доченька, пошли погуляем» — он: «Эва марш!» Издевался над ребенком, как мог, кем только не обзывал, а уж от Колоды–идиотки стены дрожали. Не упускал ни одного промаха дочки, лишь бы унизить ее. Похоже, он из тех отцов, которые мечтали о сыне, а тут дочка, ну так давить ее! Возможно, именно поэтому, когда стала писательницей, она выбрала себе этот псевдоним — ЭВА МАРШ, назло папочке, чтобы знал — не удалось задавить дочь! Ну как, сможешь достать мне ее книги?

Всю эту речь Лялька произнесла на одном дыхании, не давая мне слова вставить и, похоже, совсем выдохлась.

Мы сидели с ней в знакомом мне парижском бистро, малопривлекательном, но расположенном чрезвычайно удачно в самом конце улочки у перекрестка. Кажется, даже успели проглотить что-то совсем невкусное, и теперь наслаждались отличным вином и старались не упустить ни секунды имевшегося в нашем распоряжении времени. Когда-то мы с Лялькой тоже учились в одной школе, а теперь она, парижская жительница и известный декоратор по интерьерам, должна была мчаться на презентацию ее холла, так что у нее оставалось лишь несколько минут. Я же утром чуть свет отправлялась в Варшаву, да еще по дороге собиралась заскочить в Копенгаген. Уж не знаю почему, с самых школьных лет мы встречались с нею в таких вот стесненных обстоятельствах, в самых идиотских местах и в жуткой спешке.

— Но ведь она перестала писать, — возразила я. — Уже несколько лет прошло, а ни одной ее книги не появилось. Написала всего семь штук — и привет.

— Видишь, а у меня только три. Я для Каськи хотела, а то, чего требует дочка…

— Твоя Каська читает по–польски?

— А как же! Я с самого ее рождения слежу за этим!

Эва Марш… Конечно же я знакома с замечательными книгами Эвы Марш. Прочтя только что вышедшую, я начинала ждать следующую. И вот… напрасно жду. Лялька должна знать, почему она перестала писать…

Лялька, однако, отрицательно покачала головой.

— Понятия не имею. Я потеряла с ней связь с той поры, как уехала во Францию. Ты представляешь, сколько лет прошло? Восемнадцать, скоро девятнадцать. И у меня такое неприятное чувство… словно вот бросила человека. Очень неприятное чувство, ругаю себя, хотя ведь она уже была взрослой. Ну, не совсем, но и не девчонка. Кажется, выходила замуж, тогда у нее может быть другая фамилия. А вообще-то характер у девушки твердый, раз уж такой папочка ее не сломал… Так как же, сможешь достать для меня ее книги?

— Конечно. Разыщу где-нибудь. Или даже саму Эву удастся найти…

Мы с Лялькой занимали столик снаружи, на тротуаре, у самого входа в бистро, здесь было удобней, чем в помещении, и вид прекрасный — на перекресток, и при этом стеклянные стенки, окружавшие бистро, несколько защищали от шума улицы. Тут освободился столик по другую сторону входа в бистро, подошла пара с собачкой. Собачка, невообразимо длинная и упитанная такса, тут же нашла местечко для себя. Она привалилась к единственной ступеньке при входе в бар и вытянулась во всю длину, так что мордой касалась столика своих хозяев, а хвостом нашего. Многие собаки любят так лежать. Тут минуту спустя из бистро выбежал официант с подносом, таксу он не предвидел и инстинктивно, желая переступить ее, сделал шаг пошире, споткнулся и, чтобы удержаться на ногах, во всю прыть устремился вперед какой-то невероятной трусцой на цыпочках, ну прямо танец маленьких лебедей из «Лебединого озера»! Пролетел так до самой мостовой, не упал и не уронил подноса, но чуть не угодил под машину — слава богу, на светофоре для него зажегся красный. Резко затормозив, он развернулся к нам лицом и с милой улыбкой на устах, но лютой злобой в глазах стал обслуживать клиентов.

А я подумала — какая прелестная сценка для любого фильма! Да нет, куда там! Обязательно попадется толстокожий и примитивный режиссер, который из прелестной вставочки устроит грандиозное бездарное столпотворение, абсолютно противопоказанное содержанию фильма и растянутое до бесконечности, прямо как вот эта такса. Из реалистической комедии учинит пошлейший гротеск и испаскудит всю оставшуюся часть фильма.

И тут вдруг меня осенило.

— Послушай-ка, а телевидение, часом, не подложило ей свинью…

— О! — обрадовалась Лялька. — Ведь я все время только об этом и говорю!

В нашей стеклянной клетке на тротуаре уже не было места, люди стали заходить в помещение бистро, каждый раз в дверях преодолевая ступеньку вместе с таксой. То же сделал и возвращающийся в зал официант.

Меня все это нервировало.

— Забрали бы они своего пса, — ворчала я, — кто-нибудь же непременно на него наступит! И ничего подобного, ни о каком телевидении ты ни словечка не проронила.

— Нет? Не успела, значит. Или у меня горло перехватило. Так за собачку волнуюсь… А, вот так лучше. Все, уже не переживаю.

Такса сжалилась над нами и как-то молниеносно, по–змеиному, проползла под столик своих хозяев, видимо в ожидании чего-нибудь вкусного. Получила кусочек сыра и осталась в своем безопасном убежище, так что теперь хозяева не знали, куда девать ноги. Однако из-за их ног мы не переживали.

— Ну! — поторопила я Ляльку. — Скажи, я права? Вспомнила — они вроде там что-то из ее произведений испаскудили.

Лялька наконец оторвала взгляд от собаки и кивнула.

— И похоже, здорово, во всяком случае, меня чуть не стошнило. Ну, и Каська тоже фильм видела. Я из-за нее и обратилась к тебе с просьбой. Она у меня очень к языкам способная, только ими и занимается. Французский — ничего удивительного, в конце концов, здесь я ее родила и здесь она ходила в школу. А тут еще английский, немецкий, итальянский, теперь ухватилась за испанский и еще о греческом подумывает…

Читать книгуСкачать книгу