Шпионский Кёнигсберг. Операции спецслужб Германии, Польши и СССР в Восточной Пруссии. 1924–1942

Серия: Гриф секретности снят [0]
Скачать бесплатно книгу Черенин Олег Владимирович - Шпионский Кёнигсберг. Операции спецслужб Германии, Польши и СССР в Восточной Пруссии. 1924–1942 в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
Шпионский Кёнигсберг. Операции спецслужб Германии, Польши и СССР в Восточной Пруссии. 1924–1942 - Черенин Олег

Вместо предисловия

Около пятнадцати лет назад автору посчастливилось познакомиться с интересным человеком — Потемкиным Иваном Ивановичем, и, как часто случается, знакомство это произошло случайно. В жаркий летний день автор этих строк вместе со своим другом поехали к морю в Балтийск позагорать и покупаться. По приезде в город друг предложил накоротке посетить его родственника, чтобы передать небольшие гостинцы. Друг называл своего родственника «дедом», упоминая его весьма почтенный возраст. По его словам, много времени это не займет и где-то через полчаса мы уже будем плескаться в водах Балтийского моря.

Все произошло, как и было запланировано, только предполагаемые изначально «полчаса» незаметно перетекли в многочасовую беседу, закончившуюся под утро следующего дня. Автор не один раз пожалел, что у него под рукой не оказалось звукозаписывающего устройства, позволившего бы в деталях и подробностях зафиксировать исключительно интересные рассказы Ивана Ивановича.

Выяснилось, что свою службу в органах НКВД СССР он начал в далеком 1937 году по путевке комсомола. Вспоминая былое, Иван Иванович рассказал такой эпизод из своей биографии, когда после окончания Харьковской школы НКВД он был направлен на практику в один из отделов Лубянки. После представления начальнику, который как-то суетливо обрисовал круг будущих задач, заключавшихся на первых порах в разборе старых дел, он получил картонную коробку с ключами от служебных сейфов. Ивану Ивановичу предстояло произвести «инвентаризацию» оставшегося от предшественников наследства в виде большого количества служебных документов, хранившихся в сейфах отдела. Работа предстояла простая, но кропотливая.

Получив соответствующие указания, Иван Иванович вошел в назначенный ему кабинет. Первое, что бросилось ему в глаза, были засохшие цветы в горшках и толстый слой пыли на столах. На вешалке висели бесхозные шинели и фуражки бывших хозяев сейфов и столов.

Много вопросов задавать в таком учреждении, как Лубянка, не следовало, и, зная это, Иван Иванович больше слушал, чем говорил. Со временем, сблизившись с некоторыми из оставшихся в отделе чекистов, он выяснил, что хозяева шинелей и фуражек были арестованы, причем такие аресты проходили по незамысловатой схеме: сотрудника вызывали по телефону к начальнику и больше он в свой кабинет не возвращался. Потом уже Ивану Ивановичу стало ясно, что массовое зачисление молодых сотрудников было связано с начавшимися репрессиями в органах безопасности, когда значительное число чекистов было ликвидировано коллегами в результате целого ряда чисток.

Работа Ивана Ивановича заключалась в том, что ему нужно было бегло ознакомиться с содержанием дел, производство по которым уже закончилось либо в связи с осуждением фигурантов, либо по каким-то другим причинам. Потом составить по каждому делу короткую справку для доклада руководству и соответствующие документы для сдачи дел в архив.

В соседнем большом помещении, по всему периметру заставленному большими стеллажами, располагались коробки с находившимися в них «вещдоками», содержание которых и было поручено Ивану Ивановичу описывать, чтобы потом уничтожить установленным порядком.

В коробках находились личные письма, документы, дневники, фотографии людей, которые ранее уже были либо расстреляны по сфабрикованным показаниям, либо томились в лагерях ГУЛАГа. Особенно поразило Ивана Ивановича большое число дореволюционных орденских знаков и крестов, принадлежавших в прошлом их владельцам: царским чиновникам, жандармам, офицерам, священнослужителям. Уже в процессе работы над описями сдаваемых в архив дел Иван Иванович ознакомился с некоторыми биографиями их фигурантов.

Множеством подобных воспоминаний поделился Иван Иванович с автором этих строк. Особенно интересные рассказы были связаны с обстоятельствами его знакомства с Василием Сталиным и Леонидом Хрущевым во время их совместной службы в авиационных частях. Но это уже другие, не относящиеся к нашей теме истории.

Провоевав всю войну оперуполномоченным Смерша, Иван Иванович закончил ее в Германии, где ему и пришлось столкнуться с розыском и допросами бывших сотрудников германских спецслужб и их агентуры. В частности, Иван Иванович рассказывал, как он лично, при помощи в качестве опознавателей ранее задержанных сотрудников гестапо и полиции, посещал лагеря немецких военнопленных для идентификации интересующих советскую контрразведку лиц, «растворившихся» в массе обычных военнослужащих вермахта.

По воспоминаниям ветеранов советской контрразведки, державшие оборону в районе Королевского замка и Гвардейского проспекта в Кёнигсберге сводные полицейские части, в составе которых и находились объекты розыска, после кратковременного пребывания в сборном лагере на Берлинерштрассе (ул. Суворова в Калининграде), были «раскассированы» по целому ряду других лагерей Восточной Пруссии.

Для розыска этих людей были сформированы небольшие оперативные группы. Сложность розыскных мероприятий заключалась в том, что часть бывших сотрудников германских спецслужб успела сменить свою форменную одежду на стандартное обмундирование частей вермахта. Другая часть постаралась избавиться от знаков различия и другой символики, указывавшей на их принадлежность в прошлом к службе в гестапо, СД, крипо и т. д. Вот и пришлось советским контрразведчикам поневоле становиться «экспертами» в области германской униформистики, чтобы по покрою формы, другим деталям ее «декора» (цвет воротников, формы карманов и т. д.) суметь выделить нужных людей.

Времена были простые и суровые, особым «почтением» к солдатам поверженного вермахта чекисты не отличались, и, чтобы как-то соблюсти конспирацию, опознавателям из ранее взятых в плен сотрудников германских спецслужб на голову надевали подобие мешка и водили перед строем бывших сослуживцев. Они просто указывали пальцем на своих коллег по шпионскому ремеслу, которых тут же выводили из строя для дальнейшей работы.

«Дальнейшая работа» заключалась в проведении многочасовых допросов задержанных, в ходе которых и выяснялись интересующие советских контрразведчиков сведения. Особый интерес представляла информация в отношении агентуры немецких спецорганов, оставленной на освобожденной территории с разведывательными и диверсионными заданиями. Допросы проводились по определенному алгоритму по следующим формальным вопросам, требующим выяснения: установление личности допрашиваемого, его биографических данных, служебной карьеры в спецслужбах (занимаемые должности, направления деятельности и т. д.).

После этих процедур сотрудник контрразведки приступал к тем ключевым темам, ради которых собственно и производилось задержание — получение конкретной информации о структуре, кадровом составе специальных органов и их агентуре. Допрашиваемому предлагалось собственноручно изложить в письменном виде ответы на заданные вопросы. В дальнейшем переведенные на русский язык записки подвергались дополнительному изучению и конкретизации в ходе допросов.

Подавляющее большинство задержанных, особенно из числа сотрудников гестапо и тайной полевой полиции, в желании смягчить свою участь, давали исчерпывающие показания о своей прошлой работе. Собственноручно написанные ими записки иной раз по объему соответствовали многостраничным научным трактатам, причем в целях экономии бумаги им предлагалось писать мелким убористым почерком с двух сторон листа.

Особенно Ивану Ивановичу запомнился один пожилой сотрудник тайной полевой полиции, ранее служивший командиром роты полиции порядка в Кёнигсберге, который писал свои показания устаревшей готической скорописью, переводить которые, в силу отсутствия навыков, отказывались штатные переводчики отдела контрразведки.

Истории некоторых из арестованных запомнились Ивану Ивановичу в силу их необычности и нестандартности. Так, например, ему пришлось вести дело одного из сотрудников отдела войсковой разведки вермахта, до пленения проходившего службу переводчиком в разведывательном отделе (IC) пехотной дивизии, который до войны уже успел побывать на допросах у чекистов. Назовем его «Фрицем».

Читать книгуСкачать книгу