Сумеречная зона

Серия: Легенды сумеречной Зоны [1]
Скачать бесплатно книгу Лидин Александр - Сумеречная зона в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
Сумеречная зона - Лидин Александр

ЧАСТЬ 1

Раз мутант, два мутант…

Мы в такие шагали дали, Что не очень-то и дойдешь. Мы в засаде годами ждали, Не взирая на снег и дождь. Мы в воде ледяной не плачем И в огне почти не горим, Мы — охотники за удачей, Птицей цвета ультрамарин. А. Макаревич «Синяя птица»

Глава 1

У костра

Дождь вновь припустил. Пришлось пересилить себя — вытащить руку из теплого кармана и поправить чуть съехавший набок капюшон. Ткань плащ-палатки даром, что прорезиненная, казалась влажной, склизкой на ощупь. Меня аж передернуло. Небось, опять какую гадость из города принесло. Вытер я пальцы о штаны — мало ли что. С вечера спрячешь грязную руку в теплый карман, а на утро клешню вытащишь, а то и того похуже. СПб он СПб и есть, никогда не знаешь, какой сюрприз он тебе преподнесет. И хоть сидел я у самого огня, инстинктивно подвинулся к костру. Хотя куда ближе то? Пламя и так брови палило, лицо жгло. Но костер, он костром, а промокнешь, замерзнешь и все… Город больных не любит. Он и здоровых-то не очень жалует, все норовит больными сделать, искалечить, а больным тут и вовсе хана.

Потом я голову поднял. Смотрю, Болтун над костром навис. Колдун, да и только. Над котелком застыл, уставился в варево, губы скривил в зловещей усмешке, ноздри раздул, козлиную бородку вперед выставил, словно не фасолевую похлебку варит, а зелье заговоренное. Из-за вибраций горячего воздуха от костра, казалось, что губы Болтуна шевелятся, словно он про себя читает сложное заклятие. И одет он не по-местному в каком-то ватнике драном, треухе.

Слева — Дикой нож полирует. Знаменитый клинок. Не финка, а произведение искусства, такие еще в середине прошлого века зеки в тюрьмах делали. Клинок тонкий, длинный, трехгранный, видать из напильника выточенный. Рана от такой штуки заживать будет раза в три дольше, чем от простого ножа. Рукоятка трехцветная, наборная…

На привалах Дикой всегда этот клинок полирует, потому и Дикой. Ноги он, как и я, чуть ли не в огонь сунул, капюшон надвинул, нахохлился, и знай себе тряпицей по сверкающей стали водит. Сосредоточенно работает, словно в этом весь смысл жизни его. Только никто никогда не видел, чтобы Дикой этим ножом пользовался. Для обыденных дел у него другой нож есть — охотничий, а трехгранная финка — для дел особых. И мне про те дела лучше и не знать вовсе. Меньше знаешь — крепче спишь.

Чуть дальше остальные искатели сгрудились — Гера, Гвоздь, Волк, Бес. А может и не искатели они вовсе, может бандиты или стрелки-наемники. Кто ж разберет? Все вооружены до зубов, в армейских брониках. Да, в общем, мне-то какое дело. Меня Эдичка пригласил, барыш пообещал, вот теперь из-за жадности своей сижу посреди леса под открытым небом, мокну.

Хотя с другой стороны в лесу классно, не то, что в городе. Там можно на чудиков или мутантов напороться, а то еще того хуже, на спецназ. Если мутанты — то еще туда-сюда, отобьешься или смоешься. В воздух пострелял, пошумел, пару гранат кинул, они и разбежались. А вот спецназ на такое фуфло не купишь. С ними надо или сражаться до конца или договариваться, что само по себе противно натуре любого искателя. А куда деваться? Или к стенке по закону военного времени, будто войн какая сейчас идет, или помогай военным, о чем бы не попросили; помогай, но, естественно, в пределах разумного. Только вот с разумом у них последнее время туговато… А про чудиков я и вовсе говорить не хочу. Кто его знает о чем они думают. На то они и чудики. Могут на обед пустить, а могут одарить, и вмиг станешь миллионщиком…

И еще запахи! В городе чем пахнет? Смертью. Словно те трупы, что давно скелетами стали, все еще по подвалам гниют. А здесь!.. Я поглубже вдохнул аромат сырых сосновых веток, смолы, запах костра, смешанный с запахом вареной фасоли и тушенки. Мне показалось, стоит закрыть глаза и все это исчезнет. Не будет ни Болтуна, ни Дикого, ни Гвоздя, ни остальных. Залив. Рыбалка в ночное. Вокруг раскинулся мир не знающий ни чудиков, ни федералов спецназовцев, ни мутантов — «Мир До» — как называет его старшее поколение. До того, страна развалилась, и коллайдер рванул. Тогда все по-другому было, жизнь иной была.

Только об этой жизни в тот вечер мне помечтать не пришлось. Стоило мне глаза закрыть и мысленно переместиться лет этак на двадцать назад, присесть на камень у полосы прибоя, Болтун мне в ухо как гаркнет:

— Не спи, парень, замерзнешь…

От неожиданности я аж подскочил. Разом вся сонливость с меня слетела. А остальные у костра на меня уставились, смеются.

— Ты чего, Болтун, сдурел? — говорю. — Ты меня заикой сделаешь.

А Болтун на меня смотрит. Глазки щурит, и хитрые они, шаловливые, словно у кота, который сметану всю слопал, и не попался. И в самой глубине этих зенок-щелочек огоньки — искорки. Или это отблеск пламени костра?

— Это ты Угрюмый сдурел. Нельзя в этом лесу спать. В больших парках в городе спать можно, в зданиях проверенных можно, даже тут, за переездом в лесу спать можно, а здесь нельзя.

Я вновь внимательно на Болтуна взглянул, исподлобья посмотрел, нехорошо так. Меня в свое время за этот взгляд Угрюмым и окрестили.

— И чем же этот лес, остальных хуже? До города рукой подать, опять же предместье Царского села, там народу полно, да болота рядом, ни один федерал не сунется…

— Нет, посмотрите-ка на него, — тут Болтун в мою сторону ложкой ткнул, не знаю уж откуда она у него в руке взялась, потом к котелку метнулся, варево зачерпнул, попробовал, покачал головой, видно рано еще, не готово, запустил руку в карман, высыпал щепотку какой-то гадости в котелок, и снова ко мне. — Только посмотрите на него… Угрюмый, ну ты ведь опытный искатель, не раз по городу хаживал. Неужели мне тебя, как лопуха зеленого жизни учить надо? Ты что историю о Заблудшем не слышал?

— Слышал наверное, — отмахнулся я. — Тут этих легенд-историй пруд пруди. Одна другой диковинней. Северная столица когда-то была, как ни как. Куда ни плюнь — памятник древности… А все слушать да запоминать, уши завянут.

От такой отповеди Болтун застыл. Рот раскрыт, сказать ничего не может — слова в горле застряли, только руками разводит — мол «Ну, ты, Угрюмый, даешь». И глазки совсем прикрыл — не глазки щели амбразуры.

Собирался я ему еще про болтливость добавить, что, мол, хороший искатель, не тот, кто у костра байки свистит и молодежь глупостям учит, а тот, кто полный рюкзак из города прет, только Дикой меня опередил. Он свою финку из руки в руку переложил, тряпицу грязную в огонь швырнул и, любуясь клинком, заговорил. Голос у него под стать кличке грубый, хриплый, словно кто наждаком по стеклу водит.

— Ты, Болтун, ботаника из себя не строй, не стой тут, словно столб телеграфный, проводами размахивая. Рассказчик ты знатный, вот и поведай нам свою байку, чтобы спать не тянуло. А то до рассвета еще далеко, а историй по Зоне много ходит, каждый по-своему все переиначивает…

— История та случилась давным-давно… — начал Болтун, чисто механически, ошалело. А потом резко замолчал, потряс головой, словно пытаясь в себя прийти, повернулся к костру. Зачерпнув варево со дна котелка, он высоко поднял ложку, внимательно наблюдая как густая жижа огромными жирными каплями падает назад в котелок.

— Не, еще не готово. Фасоль она, что консервированная, что — нет, а тверже дроби. Такую сожрешь, по кустам с неделю скакать будешь, словно заяц-дристун. Не… Чтобы армейскую хавку жрать, надо проварить ее хорошенько, иначе ни один желудок не сдюжит…

Читать книгуСкачать книгу