Сделка

Автор: Казан Элиа  Жанр: Современная проза  Проза  2000 год
Скачать бесплатно книгу Казан Элиа - Сделка в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
Сделка - Казан Элиа

«Америка, Америка, прекрасная страна…»

Широким кругам этот человек известен как крупный американский режиссер, хотя он по праву может считаться и выдающимся прозаиком современности. За свою долгую жизнь — в сентябре этого года ему исполнится 90 лет — Элиа Казан был и актером, и режиссером театра и кино, и писателем. И во всех сферах искусства его вклад в культуру оказался значительным.

Элиа Казан (Казанжоглу) родился в 1909 году в Стамбуле. В 1913-м его семья (анатолийские греки) эмигрировала в Америку и осела в пригороде Нью-Йорка, Нью-Рошелле. В 1930-м Казан закончил Уильямс-колледж и стал обучаться режиссуре в Йельском университете. Уже в 1932 году он влился в труппу «левого» Груп-театра, где работал актером и помощником постановщика. Спустя несколько лет он поставил свою первую пьесу, а позже стал совмещать режиссуру в театре с режиссурой в кино.

«Группа», как называли ее тогда, возглавляемая Гарольдом Клэрманом, Шерил Кроуфорд и Ли Страсбергом, была «левым» фокусом элиты театрального Нью-Йорка во времена Великой депрессии. «Могучая кучка» второй столицы привлекала молодых и талантливых актеров, режиссеров, драматургов.

Тогда же, летом 1934 года, Казан вступил в ряды коммунистической партии США, но уже спустя полтора года, весной 1936-го, со скандалом покинул ряды «борцов» за счастье человечества. Он громко озвучил для всех желающих свое негодующее неприятие методов партийного контроля и руководства со стороны коммунистических вожаков, которые не только влезали со своими рекомендациями в святая святых для каждого американца — частную жизнь человека, но и жестко вмешивались во все текущие процессы в труппе. В довоенные годы различия в идеологии не мешали совместной работе — отношения с театром он не испортил, коллеги по творческому цеху среди его однопартийных единомышленников оставались его друзьями долгие годы, вплоть до ставшего переломным 1952 года.

Элиа Казан в 1935-м сыграл главную роль в пьесе Клиффорда Одетса, штатного драматурга Груп-театра, но карьера актера его не привлекала. Он все больше и больше вовлекался в процесс постановки и вскоре стал заниматься только режиссурой. В середине тридцатых его имя впервые прозвучало для бродвейской публики. К концу же сороковых Казан-режиссер на Бродвее уже стал считаться авторитетной и весомой фигурой.

Достаточно перечислить несколько из первых поставленных им пьес, чтобы оценить круг его режиссерских пристрастий:

— 1942, Торнтон Уайлдер, «Кожа наших зубов»;

— 1947, Теннесси Уильямс, «Трамвай „Желание“»;

— 1949, Артур Миллер, «Смерть коммивояжера».

Интересный факт: в это же самое время в среде театралов у него появляется профессиональная, слэнговая кличка Cadge — в достаточно вольном переводе звучащая как… «Халявщик».

Известность Казана расходилась от театра кругами по всей стране, и к концу войны голливудские студии начали обихаживать его, склоняя к адюльтеру с кино. Казан не сопротивлялся, при этом оставаясь театральным режиссером еще целое десятилетие. В 1945 году он поставил свой первый фильм (на самом деле — третий, но предыдущие и критики, и киноведы замалчивали, не считая полноценными и солидными), который принес ему славу в мире кино — «Дерево растет в Бруклине». Дальше — больше. В 1947 году он со Страсбергом основывают актерскую студию. Самые знаменитые воспитанники студии — Мэрилин Монро и Марлон Брандо, несомненно, знакомы всем россиянам. В том же самом году Казан выпускает сразу три картины: «Море травы», «Бумеранг» и «Джентльменское соглашение», последняя из которых удостаивается Оскара.

Фильмы Казана, как отмечали критики, несут в себе две противоположные тенденции: мощнейший заряд, сводящийся, как правило, к одной потрясающей сцене фильма, и общая размытость сюжета наряду с непродуманностью замысла. В дальнейшем уникальная одновременность мощи и размытости посыла произведения станет видна еще четче и, в конечном итоге, уведет его из кино вообще.

Практически все картины Казана выпадали из общего потока современных ему фильмов. Критики говорили про него активно и очень разно, опускаясь к хулению и поднимаясь до восторженности, но одного отнять не могли — именно в его фильмах впервые появились те, кто сейчас составляет мировую гордость американского кинематографа, актеры, за которыми закрепилась «казановская» категория мастерства. Ее впоследствие стало принято называть «чувственной» или «жестко-чувственной». Вспомните его героев-актеров: Гарфилда, Брандо, Дина, Клифта, Битти, де Ниро и Николсона. Не правда ли, есть в них что-то общее: мужественное, трагическое, неистребимое?

Но и женщины-актрисы сыграли весьма значимые роли в его фильмах, и многим из них Казан подарил мировую славу. Ким Хантер, Джулия Харрис, Натали Вуд, Фэй Данауэй… Перечислять можно долго! Суперженщины, как зеркальное отображение супермужчин из предыдущего списка, такие же непонятные и непонятые, такие же надрывные и горячие, такие же «ни с кем не спутаешь»!

Есть еще одна узнаваемая черта Казана-режиссера: в каждом его фильме присутствует насилие общества и морали над личностью Казановские киногерои постоянно преодолевают давление окружающих и, не всегда побеждая, тем не менее доказывают себе и всем, что человеческий дух изначально свободен и его не подавить никакими запретами. Многие аналитики его творчества ведут данную ипостась характера Казана из его детства, от его взаимоотношений с отцом — «самодуром», жестоким и подавляющим волю человеком (он замечательно описан в романе «Сделка»).

Казан подкупающе лиричен во всех своих произведениях, но его грусть начинается и заканчивается протестом — редко встречаемое сочетание. Огонь и лед, другими словами. Ныне признанный мэтр, революционер в молодости, основоположник «хулиганства в абсолюте», Жан-Люк Годар, тогда еще совсем неоперившийся журналист, готовя себя к взлету в кино, отметил казановскую «неперсональность» и «отсутствие стиля, которое выдает напыщенное презрение к искусству со стороны автора». Как знать, не оказались ли эти слова пророческими, учитывая заявление Казана начала 60-х годов, что «В любом случае театр кончился. Скучно и архаично, более туда не хожу!». Он окончательно ушел при жизни из искусства, испробовав по ступеням все: игру, режиссуру театра и кино, клише печатных слов.

В середине 40-х годов в Европе гремел итальянский неореализм, за океаном — казановский «напыщенный имперсонализм». В 1945 году Америка взахлеб рыдала на просмотре «Дерева, растущего в Бруклине». До сих пор некоторые критики считают этот фильм лучшим в творчестве Казана. Есть и сайты в Интернете, посвященные лишь ЭТОМУ фильму. Есть и бесчисленное множество книг, посвященных лишь ЭТОМУ фильму. В России его, к сожалению, знают лишь специалисты кино. Жаль.

В результате Казан получил первого из целой череды своих Оскаров.

Расцвет американской мелодрамы и киномюзиклов не трогал мастера, он ставил отстраненные фильмы, отстраненные от «мечты», а не от жизни во всей ее суете, надрыве, полноте, неоднозначности. И не отступал от своих принципов До конца всей карьеры.

Конец сороковых и начало пятидесятых ознаменовались выходом целой серии фильмов Казана, в которых один за одним появлялись будущие кумиры Америки. И именно фильмы Казана делали их таковыми. Марлон Брандо в 1951 году, до этого игравший главную роль в спектакле по пьесе Т. Уильямса «Трамвай „Желание“» в студии Казана, был взят им на главную роль в экранизации этой пьесы вместе с Вивьен Ли. Фурор.

1952 год, «Да здравствует Сапата!» — Марлон Брандо, Энтони Куин.

1954 год, «В доках» — Марлон Брандо и премия Оскар.

Между выходом фильма «Да здравствует Сапата!» и «В доках» случилось то, за что Казана до сих пор не может простить широкая американская «левая» общественность.

«Комиссия по расследованию неамериканской деятельности» (обратите внимание на приставку в слове «неамериканской» — вовсе не «антиамериканской», как нас долго кормили советские идеологи, ухватившиеся за неправильный перевод!) постановила, что все значимые деятели культуры Америки должны быть приглашены на специальные слушания по вопросам сопричастности к коммунистическому движению. Комиссия была общественная, никаких юридических полномочий не имела и могла лишь вынести общественное порицание тем, кто имел смелость в те времена поддерживать коммунизм. Или, по крайней мере, ему сочувствовать. Америка в лице председателя Комиссии, небезызвестного сенатора Маккарти, подвергла остракизму многих людей. Чаплин, к примеру, на заседание не явился вовсе и, оскорбленный, иммигрировал из Америки. Многие отказались участвовать в расследованиях, хотя от них требовалось по нынешним временам немногое — всего лишь назвать поименно тех, кто был членом компартии США. Назвать, без репрессий и преследований, назвать и заклеймить позором. Назвать не анонимно, а на заседаниях Комиссии, которые транслировались по радио на всю страну.

Читать книгуСкачать книгу