Журнал «Вокруг Света» №09 за 1992 год

Автор: Вокруг СветаЖанр: Газеты и журналы  Прочее  Год неизвестен
Скачать бесплатно книгу Вокруг Света - Журнал «Вокруг Света» №09 за 1992 год в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
Журнал «Вокруг Света» №09 за 1992 год -  Вокруг Света

Тревожное предзимье

Д ень выдался хмурый, ощутимо похолодало, и с утра, почти не переставая, моросил мелкий дождь. Однако Клим Канчуга, егерь госпромхоза «Пожарский», решения своего плыть к верховьям Бикина не изменил.

Об этом мне сообщил Николай Васильевич Дункай, удэгейский писатель, почтовый работник и хранитель небольшого этнографического музея в поселке Красный Яр. Зайдя в школу-интернат, пустующая комнатка которого служила номером гостиницы в этом поселке, он передал мне приглашение егеря быть после полудня на берегу Бикина, посоветовал не отказываться, хотя в пути придется померзнуть, и напомнил, что только в этом случае я смогу увидеть удэгейскую кумирню — домик на скале. Никто не знает, кто и когда этот домик поставил, но принято считать, что в нем обитают могущественные духи таежной реки. Известен случай, когда несколько подвыпивших людей расстреляли кумирню из ружей с лодки, а следующей весной утонули в реке их дети. С тех пор ни у кого не поднималась на кумирню рука, к ней идут с просьбами о защите «лесные люди», как принято еще называть удэгейцев, отличных охотников, уходящих на долгий зимний промысел в тайгу.

Конечно, к назначенному сроку я был на берегу. Лодку Клима Канчуги отыскал в тихой заводи под обрывом в самом дальнем углу села. В ней уже стояли фирменные сани, на которых возят груз зимой по льду реки, цепляя их к «Бурану». Поверх были привязаны широкие, подбитые мехом изюбра охотничьи лыжи. Стояли в ряд бачки с бензином, несколько увязанных мешков, кошма, ружье — все, что нужно охотнику отдаленного зимовья; были в лодке и короткие весла, и длинные шесты на случай, если заглохнет мотор и придется сплавляться без него.

Коренастый, плотно сбитый, одетый в теплую куртку и меховую шапку, широкоскулый егерь критически оглядел мой городской наряд и предложил поверх всего облачиться в брюки и куртку из шинельного сукна — костюм промыслового охотника. Лишь после этого он указал мне место в середине своей очень длинной и узкой, с виду весьма неустойчивой лодки. Сам ловко устроился на корме у руля подвесного мотора, дал течению вытолкнуть лодку на середину реки, дернул шнур пускача, дико взревел мотор, и, подняв белые буруны вдоль бортов, с неутихающим грохотом мы стремительно понеслись встречь течению.

...Бикин берет начало у западных отрогов хребта Сихотэ-Алинь. На своем более чем пятисоткилометровом пути к реке Уссури он вбирает воду множества скатывающихся с гор и вытекающих из болот речек и ручьев, то суживаясь в бурлящее русло, то распадаясь на протоки, не заплутать в которых может лишь коренной житель этих мест. Об этом писал еще Владимир Клавдиевич Арсеньев, прошедший по берегам Бикина в 1907 году вместе с незабвенным своим проводником, опытнейшим охотником и следопытом Дерсу Узала.

История их совместного путешествия описана в широко разошедшейся по миру книге «Дерсу Узала». Старый гольд, как известно, так и не смог приноровиться к жизни в городских условиях, погиб на пути в тайгу от руки злодея, но благородный образ его, воссозданный рукою писателя, до сих пор волнует читателей.

Мчась по Бикину и из-за шума мотора не имея возможности поговорить с егерем, я вновь и вновь размышлял о силе писательского слова, способного будоражить чувства людей, хотя прошли уже годы и годы после описываемых событий. В Красный Яр, современный поселок, выросший на берегу Бикина в среднем его течении несколько десятилетий назад, в последнее время зачастили гости из дальнего, как теперь говорят, зарубежья. Австралийцы, американцы, шведы и швейцарцы, чехи и поляки вместе с известными нашими путешественниками уже успели побывать в Яру, стремясь познакомиться с нынешней жизнью удэгейцев и хоть краешком глаза взглянуть на места, где последним маршрутом в своей жизни прошел гольд Дерсу Узала.

От встречного ветра пришлось почти по глаза закрыться брезентом и полиэтиленом, но холод — и часу не прошло — дал о себе знать. Пришлось шевелить плечами, разминать ноги, делать зарядку, а Клим продолжал восседать на корме с невозмутимым лицом, безотрывно вглядываясь в реку. Время от времени на пути возникало притопленное дерево с колеблющимися, словно живыми, черными сучьями поверх воды. Приходилось огибать длинные отмели, поросшие непроходимым кустарником, внезапно открывающиеся из-за поворота лесистые острова. За лесом впереди появлялись горные вершины, поросшие кедром и пихтой, с белыми клочьями облаков, застывших у склонов. Петляя, повторяя изгибы реки, лодка медленно приближалась к горам, проходила меж обнажениями скал и вскоре оказывалась на открывшемся просторе — то на многие километры тянулись мари, почти не проходимые летом болота. А впереди уже маячила новая горная гряда, и картины последовательно повторялись.

Арсеньев определил Бикин как реку с самыми лесистыми из притоков Уссури берегами. Лесом покрыты все горы, долины и острова, записал он. И перечислил, какие водятся в прибрежных лесах звери: «...тигр, рысь, дикая кошка, белка, бурундук, изюбр, козуля, кабарга, росомаха, соболь, хорек, летяга, кабан, бурый и белогрудый медведи». Но не только зверьем славился в те годы Бикин. Эта река, восхищался Арсеньев, «по справедливости считается и одною из самых рыбных рек в крае. В ней во множестве водятся: вверху — хариус и ленок, по протокам, в тенистых водах, — сазан, налим и щука, а внизу, ближе к устью, — таймень и сом».

Многое с той поры изменилось и в жизни людей, и в жизни реки. Кета в реку совсем уже не заходит. Еще встречаются щука и ленок, но все местное население пробавляется в основном хариусом. Рыбкой хотя и вкусной, но очень уж мелкой.

На треть повырублены леса по берегам Бикина в низовьях. Поселки лесорубов и геологов-поисковиков вплотную подступили к орехово-промысло-вой зоне госпромхоза «Пожарский», где рубки пока еще запрещены. Нетронутыми остаются леса в средней части реки и в верховьях. Они-то и дают возможность существовать нескольким сотням удэгейцев, орочей и нанайцев, что проживают нынче в основном в поселке Красный Яр. Но и к этим лесам протягивают руки алчные совместные предприятия...

Мои размышления были неожиданно прерваны: впереди показался огромный завал. Вырванные с корнями весенним паводком гигантские тополя, ильмы, ели приткнулись к отмели, перекрыв все русло реки. Мрачностью своей эта картина напоминала кладбищенскую...

Лишь в одном месте завала виднелся узкий извилистый проток. Вода в нем кипела, а перед входом торчало полупогруженное корневище. И именно к этому протоку, чуть привстав и весь подавшись вперед, вел лодку егерь.

Я, байдарочник, сплавлялся по многим рекам, бывал в переделках, но тут обомлел. Идти в кипящий поток на тяжелой и длинной махине, какой в этот миг показалась мне наша лодка, было равносильно самоубийству. «Ну, не утонем, — мысленно одернул я себя, — если и перевернемся, возможно, еще выплывем». И все же оказаться в эту предзимнюю пору в ледяной воде, расстаться с уже отснятыми пленками и фотоаппаратурой страшно не хотелось. А нос лодки уже приблизился к коряге, Клим сбросил газ, и теперь стало слышно, как бешено шумит и клокочет вода в протоке. Мы вывернули на стремнину, и тут мотор зарычал, лодка встала, а потом медленно поползла вперед, едва не касаясь бортами мокрых корневищ. Белый бурун вскипел у поворота, нос лодки вильнул, свалился с волны — и мы с ревом понеслись уже за границей завала. Егерь, как Будда, опять с полнейшим безразличием восседал на корме, пристально вглядываясь в неспокойную реку.

Только теперь, оценив мастерство Клима, я припомнил и добрые слова Арсеньева, сказанные в адрес удэгейцев-лодочников, и своеобразную присказку Дерсу Узала, в трудный момент успокоившего «Капитана»: «Удэгей все равно рыба. Шибко хорошо понимай в лодке ходи. Наша так не могу».

Читать книгуСкачать книгу