Журнал «Вокруг Света» №04 за 1974 год

Автор: Вокруг СветаЖанр: Газеты и журналы  Прочее  Год неизвестен
Скачать бесплатно книгу Вокруг Света - Журнал «Вокруг Света» №04 за 1974 год в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
Журнал «Вокруг Света» №04 за 1974 год -  Вокруг Света

Имена на рубках

С узкого восточного мыса Карантинного острова хорошо виден город: взбирающиеся наверх улицы, порт. Красные, синие, зеленые портальные краны, вздрагивая, то поднимают, то опускают свои треугольные головы. Они словно танцуют, в их движениях чувствуется ритм...

В небольшой бухте мороз прихватил льдом только береговую кромку. Сварщик в толстой брезентовой робе, откинув назад защитную маску, махнул рукой:

— Пошел, пошел... Еще один пошел...

Медленно, с лязгом, раскрошив тонкий ледок, в воду сползли салазки, и коренастое суденышко закачало своими низкими бортами. Волны, вскинувшись пеной, хлестнули по упругой песчаной насыпи, метнули холодные брызги на серые сваи. В чистой зимней воде отразилась последняя вспышка электросварки. Замолк переливчатый рокот лебедок. Проходивший мимо катерок приветственно гуднул новорожденному собрату...

Слева белыми громадами высились трехпалубные теплоходы, ставшие в один ряд, прижавшись бортами друг к другу. В сравнении с речными гигантами новое судно казалось подростком.

Вместе с Толей Беспаловым, комсомольским вожаком судостроителей, широкоплечим, темноглазым парнем, мы стояли у края пирса.

— Ну вот и все... — вздохнул Толя. — Теперь немного осталось. Покрасят палубу, дадут имя — и в путь...

Ему всегда немного грустно расставаться с судном, которое еще вчера было на стапеле, сегодня уже спущено на воду, а завтра навсегда покинет заводскую бухту. Может быть, эту грусть корабелы умышленно скрывают за пышным ритуалом спуска, когда рубят канаты, дымятся полозья и гремит музыка... Сейчас ничего этого не было. Ни шумной толпы, ни музыки, ни традиционной бутылки шампанского, разбивающейся о стальную корму. Бригада такелажников, ответственный за спуск, начальник корпусного цеха — вот, пожалуй, и все, кто только что ставил на воду, давал жизнь судну. Просто, по-рабочему. Да и само судно было рабочим — буксиром, Ему, трудяге, не уготовлены ширь морских просторов и экзотика дальних широт. Днепр станет постоянным местом его работы.

Мы сидим в рубке, пахнущей свежей «нитрой». Толя смотрит на расставленное оборудование, наклоняется, поднимает с пола дюралевые профильки, по-хозяйски ставит их в угол.

— Наши буксиры всегда нравятся приемщикам. Эти особенно. По всем статьям хороши: сильные, верткие, быстроходные. В работе удобные и экономичные. А главное, сказать по-честному, сделаны на совесть. Молодежь Херсонского судостроительного и судоремонтного завода имени Коминтерна в честь предстоящего съезда ВЛКСМ взяла шефство над строительством серии буксиров. Им присваиваются имена героев-комсомольцев, отдавших свою жизнь в годы войны ради светлого сегодня. Ушли вверх по Днепру головное судно «Комсомолец», потом «Лиза Чайкина», «Тимур Фрунзе», «Олег Кошевой», «Иван Земнухов», «Нина Соснина»... В «комсомольской» флотилии двадцать буксиров. Только что на воду сошел шестнадцатый.

...Август сорок первого. Наши войска оставляли Херсон, уходили на левый берег. Город встретил врага опустевшими улицами, разрушенными заводами. Цепочка последнего каравана судов еле просматривалась вдали. Лишь один буксир — «Очаковский канал» — с морским десантом застрял на середине реки, сел на мель. В этот момент на набережную, грохоча гусеницами, выползли фашистские танки и стали расстреливать буксир в упор. Снаряды взрывались на палубе, рвали борта. Вдруг от левого берега на выручку товарищам помчался бронекатер и на ходу вступил в бой с танками. Немцы опешили от такой смелости. Маленький катерок с одним лишь турельным пулеметом шел на танки! Вызвав огонь на себя, он дал возможность морякам с буксира вплавь добраться до берега...

Этот трагический бой наблюдали с Карантинного острова два паренька — Толя Запорожчук и Шура Падалка. Вместе с Толиной матерью, Феодосией Кондратьевной, они помогали раненым морякам выбраться из воды, делали перевязки. К вечеру у домика водноспортивной станции собралось около тридцати краснофлотцев. Ночью Толя с Шурой на лодке благополучно переправили их в ближайшие плавни. На обратном пути друзья осторожно пристали к покинутому «Очаковскому каналу». На искореженной палубе было тихо. Ребята заглянули в радиорубку и обнаружили в ней чудом уцелевшую рацию. В трюме, заполненном водой, нащупали винтовки, цинки с патронами, гранаты. Все это они переправили на берег, спрятали.

Утром на узком мысу, у причала водноспортивной станции собрались братья Запорожчуки: Толя, Андрей и Федя. С ними были их друзья — Шура Падалка, двоюродные братья Леня и Петя Чернявские, Саша Рублев, Миша Еременко, Сергей Бабенко, Миша Деев, Шура Теленга и Толик Тендитный. Здесь они дали клятву бороться с ненавистным врагом.

В эту ночь самый младший — Толя Тендитный — записал в своем дневнике: «Отныне обо мне будут судить не по словам моим, а по делам...»

Чтобы избежать отправки в Германию, ребята решили все идти на завод имени Коминтерна. Немцы пытались его восстановить. Они оцепили территорию колючей проволокой, пригнали колонну военнопленных и заставили их расчищать слип, разбирать взорванные цехи. Леня Чернявский и Миша Деев незаметно проделали лазы в колючей проволоке. По ночам юные подпольщики помогали пленным матросам и солдатам бежать в плавни...

Однажды к Толе Запорожчуку подошел столяр Антон Бородин. Толя был знаком с ним еще до войны. Знал, что Бородин коммунист, знал, что он был секретарем комитета комсомола на заводе. Оказалось, Антон давно присматривался к мальчишкам. Посовещавшись, решили действовать вместе.

На Карантинном острове по сей день помнят, как Первого мая 1942 года над проходной завода взметнулось красное знамя, как гремели взрывы в немецких обозах и как безрезультатно рыскало гестапо в поисках тех, кто взорвал важный подводный кабель связи... Все это было делом рук молодежной организации.

Летом сорок второго года гестапо арестовало юных подпольщиков. Шесть недель фашисты пытали ребят, а 22 августа на Суворовской улице палачи воздвигли виселицу. На ней были повешены Толя и Андрей Запорожчуки, Леня и Петя Чернявские. Остальных юных патриотов гестаповцы расстреляли за городом.

На Суворовской улице, у памятника ребятам с Карантинного острова всегда свежие цветы. И сегодня чья-то заботливая рука положила на холодный пьедестал большой букет белых хризантем.

Я снова пришел к бухточке, где стоял почти готовый буксир. Уже отбита на черном борту шкала осадки, попискивает из рубки передатчик, жужжит в трюме электродрель. Меня окликнул Беспалов:

— Порядок. Скоро приемщики приедут.

Толя прикурил, загородившись от холодного, резкого ветра. Оба смотрим, как невысокий паренек прикрепляет красный транспарант: «Даешь буксир досрочно!»

Толя улыбается:

— Думаешь, агитация? Здесь агитировать некого. Это традиция. От стариков... С двадцатых...

С одним таким «стариком», Александром Константиновичем Матвеевым, я сначала познакомился заочно. В городе есть Доска почетных граждан Херсона. Среди семнадцати портретов я и увидел фотографию токаря Матвеева. В механическом цехе мне показали на худощавого рабочего, склонившегося над станком.

— О трудностях двадцатых годов ваше поколение знает от отцов да из книжек, — сказал Александр Константинович, когда мы в обеденный перерыв вышли из цеха. — Я же видел все это, как говорится, воочию. Прекрасно помню и биржу труда, и хлебный паек, и пахнущие дегтем грубые ботинки — премию за ударный труд... Сейчас начнешь молодым про то рассказывать, им и представить все трудно...

Пришел я на завод в механические мастерские в четырнадцать лет. Начинал с азов — крутил тяжелое приводное колесо, пока токарь точил деталь. Кручу, а сам с раскрытым ртом смотрю, как из куска железа или бронзы выходят блестящие, чуть шероховатые стержни, кольца, муфты. В мастерских было событием, когда точили большой гребной вал...

Читать книгуСкачать книгу