В поисках Голема

Автор: Певзнер КеренЖанр: Год неизвестен
Скачать бесплатно книгу Певзнер Керен - В поисках Голема в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
В поисках Голема -  Певзнер Керен

Жара сводила с ума. Перед глазами плыло, от асфальта поднимались дрожащие испарения, городские шумы доносились как сквозь вату. Кондиционер не помогал. То есть в кабинете было прохладно, но я с ужасом представляла себе свои первые шаги по коридору нашей «Вороньей слободки».

Интересно, почему в сохнутовских брошюрках об Израиле не сообщалось ни слова о хамсинах? Там многословно описывались красоты и археологические памятники Святой Земли, словно новые репатрианты стремились в Израиль исключительно для того, чтобы полюбоваться развалинами иродова дворца, а о погоде была только одна фраза: «Климат в Израиле мягкий, средиземноморский, средняя температура воздуха 25 градусов Цельсия». Это как средняя температура по больнице — никакой полезной информации.

Для тех счастливчиков, которые не знают, что такое хамсин, он же шарав, он же суховей, расскажу: представьте себе, что вы получили приглашение посетить сауну. Прекрасно! Давно пора заняться здоровьем, потерять парочку килограммов и вообще, на следующий день небрежно бросить в курилке: «Вчера был в сауне. И скажу я вам — ощущения, словно заново родился. Тело так и поет!» Вы приходите в сауну, раздеваетесь в прохладном предбаннике, обматываетесь полотенцем. Услужливый банщик открывает вам дверь, вы, вздохнув полной грудью воздух, входите в сауну и… оказываетесь на улице. Гадкий проныра, не дождавшись от вас чаевых (а откуда их вытащить, не из-под полотенца же), вытолкнул вас, в чем есть, наружу. Но вдруг вы замечаете, что хотя по улице и едут автомобили, вдоль дороги высажены деревья, магазинчики торгуют всякой всячиной, воздух вокруг, как в сауне, раскаленный и обволакивающий. А на редких пешеходах, еле-еле бредущих по солнцепеку, надето не более, чем на вас.

И хотя в сауне можно оставаться не более четверти часа, иначе полный конец, хамсин продолжается и три, и четыре дня; а потом куда-то прячутся низкие серые облака, несущие парниковый эффект, начинает дуть легкий бриз с моря, а двухметровые пыльные кусты алоэ расцветают оранжевыми метелками. Уже не так часто слышатся вопли несущейся скорой — вот еще одного добил хамсин, и можно позволить себе надеть нечто более ценное, не боясь вымочить одежду в собственном соленом поту.

«Работать, Валерия, работать… Арбайтн!» — бормотала я, стуча по клавишам. На экране возникало: «На подателя сего я, юридическое лицо, возлагаю…», в голове крутилось «В сто сорок солнц закат пылал, в июль катилось лето, была жара, жара плыла — на даче было это».

Но в том-то и дело, что на дворе стоял не июль, а середина мая, а я не на даче, а в собственном кабинете на улице сиониста Соколова занимаюсь распечаткой нотариального документа. Черт бы побрал эту работу!

Злобно отбросив в сторону невиноватую мышку, я встала, потянулась и налила себе из чайника холодного чая. Он пах жестянкой, но мне было все равно: всем известно, что поведение женщины во время хамсина ничем не отличается от ее же поведения во время ПМС, то есть предменструального синдрома. Мужчины, трепещите!

Зазвонил телефон.

— Контора Валерии Вишневской слушает, — рявкнула я в трубку.

— Дорогая, ты там не растаяла? — веселый голос любимого мужчины совершил чудо: раздражение исчезло без следа.

— Вашими молитвами! Если я от чего и растаю, то только от твоего голоса, милый.

— Подожди, не спеши таять, я скоро буду.

Денис ворвался ко мне в кабинет спустя полчаса. Несмотря на жару за окном, он был свеж, благоухал «Кензо» и одет не в обычные джинсы, а костюмные брюки и светлую рубашку.

— Денис, у вас на работе прием по случаю приезда Билла Гейтса?

Вместо ответа он критически осмотрел меня:

— У тебя есть летний пиджак?

— Да что с тобой? В такую жару?

— Нас пригласили на брит-милу.

— Этого еще не хватало! — Я всплеснула руками. — Ты же знаешь, что я против этого варварского обычая! Как я рада, что у меня дочка.

Брит-мила, а по-русски — обрезание, это тот обряд, который мне не хотелось видеть ни при каких обстоятельствах. Так я и заявила Денису, мол, отношу себя к натуралистам и поклонникам теории Дарвина, то есть если природа чего замыслила и сотворила, то негоже от этого избавляться, ибо запчастей у человека нет.

Последние слова я уже договаривала на лестнице, потому что Денис взял мою сумочку, выключил кондиционер и запер дверь.

В машине я спросила:

— Ты можешь мне толком сказать, зачем надо, чтобы мы там были? Кто этот счастливый папаша?

— Мой начальник. Я же говорил тебе неделю назад, что у него родился сын, и мы приглашены на обрезание.

Тут я прикусила язык и поняла, что ехать-таки надо. Начальником моего друга был отец четырех дочерей. И понятно, когда у него, наконец-то, родился сын, он устроил пир на весь мир, отсутствие на котором чревато для карьеры Дениса охлаждением и опалой.

Зал торжеств был полон. Стены украшали гирлянды цветов, столы ломились от салатов и прочих закусок. На отдельном столике стояла огромная ледяная чаша, полная фруктов. Гости толпились возле бара, пробуя горячительные напитки.

Мы с Денисом пробрались сквозь толпу поздравляющих, пожали руки счастливому отцу и замотанной матери, которая, не слушая нас, следила взглядом за четырьмя девочками в нарядных платьях с бантами, бегающих по залу.

Нам досталось место за столом возле высокого корытца на ножках, покрытого белой простыней. Рядом стояла этажерка с разными медицинскими флаконами и склянками. Мне поплохело.

За круглым столом уже сидело шестеро гостей. Мы присели и поздоровались. Справа от нас полные мать с отцом и двое их наряженных отпрысков вертели головами в разные стороны и, увидев знакомых, здоровались через весь зал. Мне сразу стало понятно, что дети, когда вырастут, продолжат эту милую традицию.

Слева сидела интересная дама: пышная оливковокожая, лет сорока с хвостиком, и в таком открытом декольтированном платье, что я даже с укором посмотрела на Дениса: что это он заставлял меня надеть пиджак? Ее руки до локтей покрывали блестящие браслеты красного, желтого и белого золота, пальцы были унизаны массивными перстнями, а на еще привлекательной шее висело нечто, похожее на украинское монисто, но из бриллиантов. Типичный средиземноморский вариант «мне есть, что показать миру».

Ее спутник совершенно терялся на ее фоне. Скорее, это он был фоном для такой райской птицы: помоложе ее, но тоже не мальчик, с длинными пегими волосами, в которых серебрились нити, в круглых очках а-ля Джон Леннон, в жилете с множеством карманов на заклепках и молниях и в высоких коричневых ботинках на шнуровке. На шее у него висел «Кодак» с длинным объективом. Стиль «фотограф из свиты местной знаменитости» был выдержан великолепно. Мне захотелось узнать, права ли я в своих умозаключениях.

— Передайте мне салатик, пожалуйста, — попросила я даму с бриллиантами. — Спасибо. Как он вам, съедобный?

— Так себе, — скривилась она, — на этих торжествах одна только видимость, а не вкус.

— Что вы хотите, — поддакнула я, — это же не порционная готовка, а оптовые поставки.

— Кем вы приходитесь виновникам торжества? — спросила дама.

— Мой друг работает под его началом. Позвольте представить — Денис, — я дотронулась до его рукава. — А меня зовут Валерия, — у меня переводческое бюро на Соколова.

— Очень приятно, — улыбнулась она. Я — Карни, троюродная сестра матери новорожденного, а это Ашер Горалик, он фотокорреспондент газеты «На Ближнем Востоке».

«Джон Леннон» кивнул нам и спросил: «Пива?»

Денис согласился, попробовал пива и внес свою лепту в критику кулинарного изобилия:

— Все же самое лучшее пиво — это темный «Старопрамен».

— К сожалению, не пробовал.

— А я и не собираюсь больше пробовать, — заявила я, — после месячной практики у славистов в Карловых Варах, где каждый вечер приходилось пить по литру пива, я поправилась на пять килограмм.

Тут все вокруг стихло, взгляды устремились к входу, где стояла живописная группа. Заиграла протяжная музыка, и первым в зал вступил высокий толстый чернобородый раввин. За ним шел счастливый отец, неся на руках сына. Младенец спал, не подозревая, что его ожидает. Отец гордо смотрел по сторонам, всем своим видом показывая: вот, смотрите, сколько пришлось потрудиться, набраться опыта, чтобы, наконец, получить такое сокровище.

Читать книгуСкачать книгу