Торговец тюльпанами

Скачать бесплатно книгу Блейс Оливье - Торговец тюльпанами в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
Торговец тюльпанами - Блейс Оливье

Писано в капитании [1] Пернамбуко в день Святого Василия, 2 января 1641 года

Дорогой дядя Геррит,

На то, что эти строки меня переживут, надежды мало. Все тотчас портится на смрадной бразильской земле: хлеб черствеет, вино скисает, да и книги выцветают, едва их переплетут. Корнелис недоволен тем, что я расходую попусту бумагу и чернила, когда его секретарю недостает того и другого, чтобы вести счета, а чудесная китайская тушь, которую привозят из Провинций [2] , стоит так же дорого, как сахар, который мы вывозим. Так что я развожу сажу в постном масле и выдираю из хвоста у злобного попугая шутовские перья, далеко не такие послушные, как наши.

Писать в этом климате — сущее наказание, право же, он не содействует ни игре мысли, ни телесной бодрости и благоприятен лишь для выращивания пряностей — лишнее доказательство того, что человеку здесь не место.

С самого утра палит солнце, полы в доме щедро окатывают водой, и мы, моя сестра Петра и я, из дому не выходим. Корнелис запрещает нам разговаривать с работницами и даже задерживать на них взгляд. И еще нам запрещено развязывать воротники и расстегивать хотя бы одну пуговку на одежде. Он полагает, что люди нашего звания при туземцах должны носить фрезу [3] . Увы! Что толку помнить о своем звании в этой деревне с немощеными улицами?

Отец доверил мне управление сахарным заводом, находящимся от нас на расстоянии двух мушкетных выстрелов. Работы не очень много: надо пополнять запасы сахарного тростника, следить за состоянием мельниц и держать в руках рабов, которые без этого совершенно распустились бы. Сегодня днем я там побывал. Завод, на мой взгляд, чересчур грязный, а старший мастер — грубиян и тупица. И как меня занесло в эту страну?

Мое единственное утешение — садик за домом. Там распускаются цветы, названия которых мне неизвестны, и растут удивительные на вкус плоды. Таких даров природы, как здесь, мы в Голландии никогда не видели, и от скуки я рисую все, что прорастает из земли. Я посадил под пальмой луковицу тюльпана, хотел посмотреть, что получится. Это был Semper Augustus. Видели бы вы лицо отца, когда он ее увидел! Впрочем, она в этой чужой земле даже и ростка не дала. Вместо луковицы я нашел гнилое месиво и долго плакал над погибшим цветком.

Яспер ван Деруик

Первый сезон

12 мая 1635 года

Почтенный Корнелис ван Деруик закрыл лавку раньше обыкновенного. Еще и полдень не наступил, а хозяин уже взялся за подвешенный к колоколу молоточек и трижды ударил: это означало, что всем пора уходить. «Живее!» — крикнул он тем, кто переминался у дверей, и началось беспорядочное бегство: бросились врассыпную и покупатели, и удивленные приказчики. Корнелис запер дверь снаружи и перешел на другую сторону улицы, где его уже ждали.

— Это вы, дети? — спросил торговец, прикрывая рукой глаза. — Проклятое солнце, так и слепит…

Все четверо закивали, потом расцеловались с отцом, хотя дочерям прикосновение его шершавой щеки было неприятно.

— Ну что, пойдем? Мы и так задержались!

Корнелис привычно взял за руку Петру и зашагал впереди. За ним — Харриет, подпрыгивая, словно играет в классики, следом — Яспер и Виллем, братья, которые хоть и не были близнецами, но выглядели ими, потому что были сходного телосложения и одинаково одевались. Вскоре старший решил выступить глашатаем общего любопытства:

— Отец, вы позвали нас сюда, всех четверых, и все мы явились. Скажите же наконец, зачем вы нас собрали!

Корнелис поднял трость, указав ею куда-то вперед, — и только.

— А куда, куда мы идем? — дергала отца за рукав Харриет.

— К нотариусу, дочка, и надо бы прибавить шагу, чтобы не заставлять его ждать.

— Нотариус? Это еще кто такой?

Безупречно ясную формулировку нашла Петра — она торжествующе выкрикнула, подняв руку, словно на уроке:

— Нотариус, Харриет, это такой человек, который помогает богатым и дальше богатеть!

— Но ведь сказано: «Горе вам, прибавляющие дом к дому, присоединяющие поле к полю…» [4] — откликнулся Виллем, цитируя Священное Писание.

— Похоже, наши пасторы Библию не подряд читают!

Корнелис, промолчав, одобрительно кивнул, а Яспер расхохотался. Прохожие — пузатые мужчины в брыжах и женщины, которые шли потупившись и крепко сжимая молитвенники, — посмотрели на невоспитанную четверку и их преступного отца с осуждением.

Контора нотариуса находилась рядом с церковью Бакенессер, в двух шагах от продуваемых всеми ветрами берегов Спаарне. Корнелис постарался, чтобы их приняли немедленно — раньше простонародья, ожидавшего в приемной возможности поговорить о своих делах, и мелкие торговцы яйцами или селедкой сильно огорчились тем, что их обошли.

— Ничего, потерпят! — буркнул метр Мостарт, закрывая тяжелую дверь своего кабинета, и тотчас шум внешнего мира смолк, зато отчетливее сделался шорох бумаги и тонкого пергамента, которых немало изводили в этой конторе. На стульях, на столах, в тучных разверстых шкафах — повсюду в изобилии лежали листы и тетради, исписанные тонким и ровным, словно чешуя, почерком, иные покоробились от капель горячего воска, несколько листков и вовсе упорхнули в камин. Писцы в люстриновых нарукавниках стояли за узкими пюпитрами, покрывая буквами страницу за страницей. Каждый держал в одной руке тростниковое перо, а тощими пальцами другой скатывал хлебный мякиш.

Четверо детей Корнелиса озирались, словно дикари, внезапно попавшие в цивилизованную обстановку. Их совершенно околдовала пара глобусов на деревянных подставках, один — земной, другой — небесный. Яспер и Харриет смогли угадать лишь зыбкие из-за постоянных войн с Испанией и жестокой борьбы с морем очертания родной страны — остальная часть континента была им мало знакома. Что же до заморских земель — они не только не знали, как эти земли выглядят на карте, но не подозревали и о существовании большей их части.

Посетителям подали крепкий гипокрас [5] в сделанных из раковин кубках. У Петры щеки тут же приняли оттенок разобиженной камелии. Яспер, признавшись, что выпивать ему приходится не часто, тут же отчаянно закашлялся — как бы в доказательство. Виллем, напротив, осушил свой кубок легко, словно пил воду. Со стоявших здесь же блюд с грудами вафель и марципанов братья хватали сласти так жадно, будто их неделю не кормили.

Наконец все уселись в кресла, кроме Корнелиса, которому удобнее было говорить стоя. Пригубив вино, отец семейства утер рот краем платка и начал.

— Дети мои… — произнес он, окинув нежным взглядом потомство. — Невзгоды без числа обрушивались на нашу семью с тех пор, как она из-за преследований скверного правителя вынужденно покинула Францию. Все, чем мы обладали, все наши земли и все богатства остались в прошлом, наши предки перешли границу, желая стать свободными, но перешли ее нищими. Вы видели слезы на гербе Дезорньеров, ставших ван Деруиками… Они там не случайны: это память о тяготах изгнания и напоминание о горе, которое с тех пор гнетет нашу семью, ведь и вашу мать печаль свела в могилу…

При этом упоминании о семейной трагедии младшие ван Деруики дали волю чувствам: дочери залились слезами, сыновья стиснули кулаки. Но Корнелис, быстро овладев собой, вернулся к сегодняшним делам.

— Прошло немало времени, а положение наше так и не поправилось. У нас, конечно, есть крыша над головой — мой дядя купил дом еще в те времена, когда он недорого стоил, — но то, чем мы владеем, разрознено и не защищено. Я вел свои дела неразумно, большая часть прибыли уплывала в руки мошенников, себе я оставлял лишь то, что причиталось мне по справедливости, а эта доля — всегда наименьшая. На чем бы я ни пытался заработать — на сукне, на растительном масле, на спиртном — в неудачах винили меня, успех же, напротив, доставался другим. Верно говорят: «Кому поживется, у того и петух несется, а не поживется, и курица не несется». Так устроен мир. Я слишком поздно об этом узнал, вам хорошо бы понять это смолоду, хотя ваша участь, увы, не лучше моей: вы имеете право корить судьбу за то, что родились моими детьми…

Читать книгуСкачать книгу