Камни. Повторения. Решетка (отрывки)

Автор: Рицос ЯннисЖанр: Поэзия  Поэзия  Год неизвестен
Скачать бесплатно книгу Рицос Яннис - Камни. Повторения. Решетка (отрывки) в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
Камни. Повторения. Решетка (отрывки) -  Рицос Яннис

После поражения

Когда афинское войско потерпело поражение при Эгоспотамах и, чуть погодя, когда мы окончательно потерпели свое поражение, — прекратились наши вольные речи, блеск Перикла, расцвет античных искусств, гимнастические уроки, собеседы пирующих мудрецов. Сегодня на Агоре — гнетущая тишь, и уныние, и произвол Тридцати. Все, и в том числе самое сокровенное, происходит в наше отсутствие, без нашего спроса, и это не подлежит никогда никакому обжалованию, и обвиняемый беззащитен — ни адвокатов, ни скромного права даже на мелочь: формальный протест. В огонь — наши рукописи и книги, и честь омраченной родины — в грязь. И если когда-нибудь, предположим, нам разрешили бы как свидетеля привести с собою старого друга, он отказался бы только от страха: как бы ему самому не пришлось нахлебаться наших несчастий,— и был бы он прав. Поэтому здесь нам хорошо — вполне вероятно, что мы набрели на какой-то новый контакт с природой, из-за колючей проволоки разглядывая кусочек моря, траву и камни, или случайное облако на закате, лиловое, мрачное, неспокойное. И между тем, вполне вероятно, что еще возникнет когда-нибудь дух Кимона [1] , управляемый тайно все тем же орлом, и вместе они откопают и обнаружат железное острие, которое некогда было нашим копьем — оно тоже стало тупым и ржавым, — и вполне вероятно, что его принесут однажды в Афины в триумфальном и траурном шествии, при венках и торжественной музыке.

21/III 1968 г.

И, повествуя об этом… [2]

Люди, идеи, слова измельчали настолько, что нас теперь не волнует нисколько ни старая слава, ни новая, ни благородная биография Аристида; и если кто-нибудь иногда пытается вспомнить доблести Трехсот или Двухсот, другие немедленно его обрывают с презрением или, в лучшем случае, с иронией и скептицизмом. Но порой, как сейчас, например, когда погода светла и прозрачна — в день воскресный на стуле под эвкалиптами среди этой безжалостной ясности — на нас нападает сокровенная скорбь и тоска о блеске, испытанном прежде, — хотя сегодня мы называем его дешевым. Шествие трогалось на заре — трубач впереди, а за ним — повозки с венками и грудами веток душистого мирта, за ними вышагивал аспидный бык, а за ним юноши шли и кувшины несли с молоком и вином для возлияния мертвым; в благовонных фиалах качались масла и ароматные смеси. Но всего ослепительней — в самом конце процессии шел архонт [3] , одетый в пурпурное, архонт, которому целый год не позволяли касаться железа и надевать на себя хоть что-нибудь, кроме белого, — теперь он в пурпурном и с длинным мечом на поясе величественно пересекает город, держа прекрасную вазу, извлеченную из общественной утвари, и направляясь к могилам героев. И когда — после того, как бывали омыты надгробные стелы и обильные жертвоприношения завершены, — он поднимал свою чашу с вином и, выливая его на могилы, провозглашал: «Я подношу эту чашу самым доблестным, тем, кто пал за свободу греков»,— пробирала великая дрожь все окрестные лавровые рощи, дрожь, которая даже теперь пробирает эту листву эвкалиптов и эти залатанные пестрые тряпки, после стирки развешанные на этой веревке.

22/III 1968 г.

Геракл и мы

Тебе говорят: он — большой и великий, сын бога и, кроме того, знаменит кучей блистательных учителей — старец Айн, просвещенный сын Аполлона, обучил его грамоте, ловкий Эврит преподал уроки искусной стрельбы из лука; Эвмолп, вдохновенный сын Филаммона, развил его склонности к песне и лире; но главное — сын Гермеса, Автолик, чьи густые, дремучие, страшные брови затмевали собой половину лба, обучил его славно искусству аргосцев — подножке; отменное средство, надежнее нет ничего, чтобы вырвать победу в борьбе, в кулачном бою и, как признано, даже в науке. Но мы, дети смертных, без ведома учителей, обладая всего лишь собственной волей, упорством, а также пройдя в совершенстве систему селекций и пыток, стали такими, какими смогли. Мы нисколько себя не чувствуем низшими, нам не стыдно смотреть любому в глаза. Наши титулы на сегодняшний день — в трех словах: Макронисос, Юра и Лерое. И как только наши стихи вам покажутся аляповатыми, сразу вспомните, что они написаны под конвоем, под носом охранников, под ножом, приставленным к ребрам. И тогда нет нужды в оправданиях; принимайте стихи такими, как есть, и не требуйте того, чего у них нет, — вам больше скажет сухой Фукидид, чем изощренный в письме Ксенофонт.

23/III 1968 г.

Золотое руно

Зачем добивались мы золотого руна? Еще одно испытание, возможно, самое страшное; Симплегады [4] , убийства; в Мизии отставший Геракл и его ослепительный мальчик — Гилас, потонувший в источнике; кормовое весло сломалось, и другого не будет, и не будет отдыха. Колхида. Эет [5] . Медея. Медный бык. Чудотворное зелье и бесполезность борьбы. И Апсирт [6] — по кусочкам его подбирает отец из моря. И это руно… уже достигнута цель, и свежайший страх: как бы смертные или боги у тебя не украли твою добычу; если держишь руно в руке, его золотая шерсть освещает ночи твои, если держишь руно на плече, его золотая шерсть освещает тебя целиком, ты — мишень и для тех, и для этих: никакой возможности спрятаться в тень, чтоб остаться в своем ничтожном углу, обнажиться, и быть, и существовать. Но чем была бы наша бедная жизнь без этой золотой (как мы все говорим) пытки?

Читать книгуСкачать книгу