Бандитский СССР. Самые яркие уголовные дела

Скачать бесплатно книгу Колесник Андрей Александрович - Бандитский СССР. Самые яркие уголовные дела в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
Бандитский СССР. Самые яркие уголовные дела - Колесник Андрей

Андрей Александрович Колесник

Бандитский СССР. Самые яркие уголовные дела

Введение

Талант и болезненный гений преступника; кровавая жажда маньяка и ядовитая хитрость мошенника; налетчики, нагонявшие ужас на богачей Советского Союза, и убийцы, чьи образы стали синонимами слова «страх» для целых мегаполисов… Красный угар и грохот автоматных очередей, чередующиеся с ледяным спокойствием и тонким, поражающим своей продуманностью расчетом криминальной аристократии… Игра умов лучших сыщиков и вожаков преступности советской поры, по степени накала дающая фору любым шпионским боевикам со ставками в миллионы рублей и сотни человеческих жизней; тайны психологии преступников и оперативные хитрости, помогавшие подобрать ключ к обороне неуловимого противника…

Легко ли обмануть министров Иосифа Сталина? Как один человек смог провести самый могущественный государственный аппарат в мире?

Какие признаки позволяют предвидеть тайные намерения и отличить честного человека от опаснейшего из врагов? Какой на самом деле была война с криминалом в Советском Союзе и что скрывалось за мраморным глянцем официальных отчетов о победах на правовом фронте? Подлинное лицо советской преступности отличалось даже от привычных сегодня картин криминального беспредела. Не жалуясь на судьбу и не ожидая славы, профессионалы МВД и КГБ каждый день погружались в эту бездну. Хватит ли смелости читателю последовать их путем?

Глава 1 Война побежденных. Легенды налетов

Лёнька Пантелеев. С приветом из преисподней

Первые годы советской власти выдались неровными и сложными. По-прежнему давали знать о себе судороги революционных потрясений, раскалывающие общество по линиям идеологических разломов. Опустившийся на истерзанную войнами, разрухой и старорежимной коррупцией землю коммунистический идеал вступил в нещадную борьбу с вольницей смутного времени, с бесчисленными врагами – идеологическими и политическими, внешними и внутренними.

Особое место в том расстрельном списке занял криминал. Не карикатурно изображаемые пропагандой кулаки и буржуазия, а ощутившая сладость безнаказанности лихая братия. Бандиты, по-своему истолковавшие термин «экспроприация», стали настоящим бичом молодой власти.

Положение сотрудников правоохранительных органов в начале 1920-х годов было незавидным. Строгость революционных трибуналов не могла смирить аппетит идейных борцов за собственное счастье, перед носами которых красной тряпкой маячили доходы богатевших под крылом нэпа предпринимателей и крестьян. Работать в уголовном розыске было крайне опасно. Зажатые между двух огней сыщики часто имели небогатый выбор: попасть под пулю очередного упившегося самогоном налетчика или оказаться в цепких объятиях ГПУ. Чекисты всегда с особым удовольствием разбирали дела проштрафившихся «младших братьев». Разумеется, такие риски не способствовали популярности работы в УГРО, а значит, создавали кадровый дефицит, столь сильный, что советская власть разрешила вернуться на свои должности доброй половине царских сыщиков и всеми силами способствовала повышению престижа профессии. Все потому, что счет в необъявленной войне шел на сотни или даже тысячи человеческих жизней. Как на любой войне, здесь были свои герои и предатели. Были и те, кого народная молва превращала в легенду.

...

Начало одной из таких легенд было положено в преступном Петрограде – городе революционной романтики, на улице Казанской. Воспользовавшись отсутствием хозяев и доверчивостью прислуги, в квартиру меховщика Богачева проникли трое. Проявив недюжинный опыт в розыске сбережений и ценностей, нежданные гости спокойно вынесли добычу через черный ход. Затем, спустя две недели, 18 марта «иваны» нанесли визит к доктору Грилихесу. Они точно знали, что хозяина нет дома…

С той самой поры у заваленного работой уголовного розыска появилась новая забота. Переживающие за благосостояние и жизнь нэпманы приобрели увесистый аргумент в пользу новой сигнализации, прочной двери и нервной бессонницы. У них появился личный враг.

Большая часть совершавшихся в те годы налетов (их количество порой доходило до полусотни в месяц) заканчивалась избиением, а то и убийством богатенького фраера. Налетчики представляли собой весьма своеобразную касту в криминальном мире – людей, легко идущих на мокрое дело и отличавшихся бесстрашием, которое порой граничило с глупостью. Сыщики могли найти общий язык с ворами или контрабандистами, ценящими уют своего шаткого мира не меньше простых петроградцев. С бандитами никаких переговоров вести не удавалось – они были совсем из другого теста и действовали, не признавая законов.

...

Никого не жалели и сами не рассчитывали на снисхождение.

Никого не жалели и сами не рассчитывали на снисхождение. Жили на широкую ногу, подобно первым европейским рыцарям, которые могли похвальбы ради выбросить на званый пир все собранное с вассалов за год золото, а после жечь и грабить села.

Таковым представлялся и безымянный налетчик. С одной только поправкой: его бесшабашность дополнялась и усиливалась необычной прозорливостью, сразу обратившей на себя внимание сыщиков Петрограда. Первое время у них не было ни единой зацепки, позволяющей установить личность преступника. Только скудные данные о почерке: немногословен, артистичен, скор на расправу. Между тем призрачная тень в серой полувоенной шинели и хромовых сапогах мелькала в городе, парализуя ужасом предпринимателей и приобретая в народе необычную славу.

Главное политическое управление, или ГПУ, желая как можно скорее устранить наглеца, давило на милицейское начальство Петрограда, заставляя некоторых чиновников тоскливо фантазировать о своем незавидном будущем. ГПУ не знало пощады. В конечном счете именно страх, смешанный с охотничьим азартом, позволил милиционерам установить личность налетчика. Свои плоды, по слухам, принесло общение с преступным миром, представителям которого не было смысла отвечать за дела молодого головореза. С их помощью сотрудники 3-го отделения милиции Петрограда сумели связать разрозненные детали воедино, превращая пугающий фантом в реального человека, а заодно объяснить его любовь к кожаным курткам и шинелям.

Леонид Пантелеев (1902–1922)

Поднятая из архивов ВЧК информация раскрыла немало любопытной информации о прошлом таинственной грозы сыщиков. Леонид Пантёлкин, родившийся в 1902 году в Новгородской губернии, выглядел настоящим сыном Отечества. Печатник-наборщик по образованию, до вступления в ряды Красной армии он много читал и занимался самообучением. Однако главные его таланты проявились в 1919 году во время стычек с войсками генерала Юденича на Нарвском фронте. Там молодой красноармеец проявил неплохие организаторские способности, отвагу, а главное – беспощадность к врагам партии. Благодаря этому после демобилизации отчаянному весельчаку и балагуру Лёньке не пришлось возвращаться в родную типографию: 11 июля 1921 года ему предложили должность следователя в транспортном отделе ВЧК. Он не заставил упрашивать себя дважды.

Горячая ненависть ко всем, в ком Пантёлкин видел противников, а также холодный ум, немало способствовавший их эффективной ликвидации, позволили сделать вывод о больших перспективах, открывавшихся перед парнем. Однако уже в январе 1922 года он неожиданно был уволен «по сокращению штатов» [1] . Через два месяца в Петрограде грянули первые выстрелы.

Ловко играя на общественных слабостях, Леонид Пантёлкин представал в слухах и сплетнях в образе благородного разбойника. Когда его имя перестало быть тайной для УГРО, налетчик, издеваясь, стал оставлять на местах преступления визитки: «Работникам уголовного розыска с дружеским приветом. Леонид».

Опираясь на помощь малозаметных, но незаменимых помощников, Лёнька Пантелеев достаточно быстро превратился в своего рода народного мстителя, а его лицо очень скоро стало лицом всего Петроградского бандитизма. С той только разницей, что горожанам было куда легче поверить в сказки о благородстве подбрасывающего нищим мелочь Пантелеева, чем разглядеть неприглядную истину. Лёнька Пантелеев, недосягаемо улыбающийся разыскивавшим его сыщикам и обаятельно подмигивавший дамам на улицах и в ресторанах, оставался хитрым убийцей, наподобие тигра, раз попробовавшего человеческую кровь и теперь не способного остановиться. Ему вторили подельники – ренегаты Гавриков и Варшулевич, матерые уголовники Сашка-Пан (Александр Рейнтоп), Дмитрий Беляев-Белов и Мишка Корявый (Михаил Лисенков), смирившиеся с ролью подчиненных и точно так же не чаявшие души в главаре, несмотря на то что патрон нередко обманывал и открыто использовал их.

Скачивание книги было запрещено по требованию правообладателя. У книги неполное содержание, только ознакомительный отрывок.