Военные преступники Черчилль и Рузвельт. Анти-Нюрнберг

Скачать бесплатно книгу Усовский Александр Валерьевич - Военные преступники Черчилль и Рузвельт. Анти-Нюрнберг в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
Военные преступники Черчилль и Рузвельт. Анти-Нюрнберг - Усовский Александр

Александр Валерьевич Усовский

Военные преступники Черчилль и Рузвельт. Анти-Нюрнберг

Итак, не бойтесь их: ибо нет ничего сокровенного,

что не открылось бы, и тайного, что не было бы узнано.

Что говорю вам в темноте, говорите при свете;

и что на ухо слышите, проповедуйте на кровлях.

И не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить;

а бойтесь более того, кто может и душу, и тело погубить в геенне.

Евангелие от Матфея, гл. 10, ст. 26—27

Необходимое предисловие

Ложь может быть очень похожей на правду – иногда даже больше, чем сама правда. Ложь может принимать самые причудливые формы, используя для этого правду, как маскировку. Ложь может путем целенаправленной работы своих создателей овладеть умами миллионов людей и, повторяемая миллионы раз на протяжении миллионов мгновений, стать почти правдой. Ложь может очень многое!

Кроме одного.

Ложь не может стать правдой.

Никогда.

Рано или поздно, но всегда наступает момент, когда власть лжи рушится, и люди, озираясь по сторонам, брезгливо оглядывая груду смрадного разлагающегося праха, еще недавно бывшего отлитой в бронзе истиной, протирают глаза в удивленном недоумении. Что с ними происходило все это время? Как могли они верить в эту чудовищную, несуразную, нелепую ложь? Почему? Ради чего? Кому это было выгодно?

И они получают ответы на все свои трудные вопросы. Не всегда сразу и далеко не всегда быстро – но истина находит себе дорогу к умам слабых детей человеческих. Очень часто они в нее сначала даже не хотят верить – столь радикально отличной от привычных понятий бывает она, нежеланная и колючая правда. Иногда случается так, что провозвестники истины становятся жертвами тех, кто ничего не хочет менять в своей жизни, коих в любом обществе подавляющее большинство. Иногда бывает и так, что сама новорожденная истина исчезает вместе с ее носителями, но исчезает лишь для того, чтобы вернуться вновь.

Ибо свет истины немеркнущ.

*

Я не знаю тебя, мой читатель, открывший эту книгу и бегло пролистывающий ее страницы. Я не знаю, кто ты по национальности, возрасту, образованию, полу, политическим убеждениям – если таковые у тебя есть. Но, не зная тебя, я считаю нужным сказать тебе одно.

В книге, которую ты держишь в руках, нет ни слова лжи. Ни слова! Когда ты прочтешь ее всю, от первой до последней страницы, и, вздохнув, захлопнешь ее, у тебя, очень возможно, возникнут вопросы к автору. Вполне может быть, что эти вопросы могут оказаться весьма резкими и нелицеприятными, но я попрошу тебя об одном. Помни: тот, кто ищет правду, всегда прав. Грешит тот, кому не хватает смелости узнать всю правду до конца.

*

Написанием этой книги я не претендую на провозглашение истины в последней инстанции, потому что это было бы глупо и смешно; я также не надеюсь на то, что эта книга в мгновение ока изменит представления о Той Войне у миллионов жителей Российской империи (как бы ни называлась нынче эта территория и на какие национальные государства она ни была бы поделена), хотя бы просто потому, что тираж этой книги вряд ли будет более десяти тысяч экземпляров. Но я посчитал необходимым ее написать, потому что, по моему глубокому убеждению, ложь, какой бы монументально непоколебимой она ни казалась на первый взгляд, каким бы неподъемным и адски тяжелым ни казался труд по ее разоблачению, эта ложь должна быть низвергнута с бесправно занимаемых ею пьедесталов, рухнув в небытие. Эта ложь должна исчезнуть из жизни людей, уступив свое место истине.

Потому что только познавший истину человек становится по-настоящему свободным…

Пролог

Идеологию гитлеризма, как и всякую другую идеологическую систему, можно признавать или отрицать, это дело политических взглядов. Но любой человек поймет, что идеологию нельзя уничтожить силой. Нельзя покончить с ней войной. Поэтому не только бессмысленно, но и преступно вести такую войну, как война за «уничтожение гитлеризма», прикрываемую фальшивым флагом «борьбы за демократию».

В.М. Молотов

Те, кто назвал действо, происходившее с двадцатого ноября сорок пятого по первое октября сорок шестого года в нюрнбергском Дворце правосудия, Международным военным трибуналом, безусловно, были большими любителями черного юмора. Потому что трибунал – это суд; судом он был во времена инквизиции, им же оставался в годы Французской буржуазной революции; где-то с середины XIX века судом первой инстанции и органом апеkляции (с середины XIX века) трибунал являлся в судебных системах Франции и Италии; военный трибунал во многих странах мира решал (а кое-где и посейчас решает) судьбу проштрафившихся военных. В любом случае до второй декады ноября сорок пятого года слова «трибунал» и «суд» были синонимами.

Двадцатого же ноября эти понятия радикально разошлись. Ибо НЮРНБЕРГСКИЙ ТРИБУНАЛ – ЭТО НЕ СУД.

Нюрнбергский трибунал – это месть.

Нюрнбергский трибунал – это заметание следов.

Нюрнбергский трибунал – это лживый фарс, призванный навечно скрыть от возмездия подлинных виновников Второй мировой войны.

Главной его целью было не правосудие, но отмщение; во имя отмщения этот «трибунал» отмел подавляющее большинство норм судопроизводства и принципов уголовно-процессуального законодательства, выработанных мировой юстицией к середине XX века; специальным Уставом этот «трибунал» избавился от всех обязанностей, лежащих на его «судьях», оставив за собой лишь одно-единственное право.

ПРАВО МЕСТИ.

Для того чтобы эта месть свершилась, было сделано очень многое.

Обвинители были, по существу, и судьями, и палачами.

Обвиняемые считались виновными еще до суда.

Заседание Нюрнбергского трибунала

Главных нацистов обвинили в преступлениях, совершенных с января 1933-го по май 1945-го, но обвинили по законам, которые были объявлены таковыми Уставом трибунала только в июле – сентябре 1945-го; их обвинили в преступлениях, не существовавших в мировой юриспруденции до появления в вышеуказанном Уставе и, следовательно, не имевших места в 1933–1945 годах – хотя до Нюрнбергского процесса любой суд руководствовался принципом римского права: «Nullum crimen, nulla poena sine lege» – «Без закона нет ни преступления, ни наказания».

Статья девятнадцатая Устава трибунала гласила: «Трибунал не должен быть связан формальностями в использовании доказательств и может допустить любые доказательства, которые помогут ведению процесса». Тем самым «трибунал» признавал «доказательствами» любые слухи, сплетни, байки и досужие выдумки – лишь бы они ложились в общую канву обвинения и были соответствующим образом оформлены. Трибуналом не было рассмотрено НИ ОДНОГО реального немецкого документа об убийствах миллионов людей с помощью пресловутого газа «Циклон Б» – НИ ОДНОГО! Советским обвинителем Львом Смирновым трибуналу были предъявлены банка с ядом «Циклон Б» (а таких банок по опустевшим лагерям можно было в 1945 году собрать вагоны, потому что эпидемия тифа, для борьбы с переносчиками коего этот яд и предназначался, в конце войны бушевала в них в полную силу), абажур с цветочками, сделанный из человеческой кожи, и мыло, изготовленное из тел замученных узников. А для пущей достоверности даже была представлена предполагаемая формула для производства этого мыла, разработанная доктором Рудольфом Спаннером, главой института в Данциге. Как известно, после длительного расследования прокуратура не нашла доказательств, что Данцигский институт когда-либо производил мыло из человеческих тел, а затем окончательно миф о мыле из людей был опровергнут Людвигсбургским центральным ведомством по расследованию преступлений нацистов. Профессор современной истории и теории Холокоста в Эморском университете Дебора Липштат (человек, никак не принадлежащий к лагерю ревизионистов) в 1981 году написала, что «нацисты никогда не использовали для производства мыла ни тела евреев, ни какие-либо иные человеческие тела». И основная масса «доказательств» трибунала – из той же серии жутковатых слухов и домыслов, не имеющих ничего общего с действительностью. Учитывая, что настоящих, живых, реальных свидетелей нацистских преступлений было допрошено всего сто шестнадцать человек из сотен тысяч «выживших в Холокосте». Для обвинений в убийстве миллионов это не слишком много, вам не кажется?

Читать книгуСкачать книгу