Я. Философия и психология свободы

Автор: Юрченко Сергей БорисовичЖанр: Философия  Научно-образовательная  Психология  Год неизвестен
Скачать бесплатно книгу Юрченко Сергей Борисович - Я. Философия и психология свободы в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта

Я

Философия и психология свободы

ISBN 978-5-9973-1978-6

Москва 2012

О Г Л А В Л Е Н И Е

СУТРЫ (НИТИ) СОЗНАНИЯ

Я, Оно и Мозг

Религия, Магия и нуминозное Я

Мистика зеркал, Всевидящее Око и ритуальный Хоровод

Солипсизм, Психе и Бог

Миф, Невроз и Социум

Нейронаука, Квантовая психология и Логос

Феноменология, Вселенная и Роза Мира

Панлогизм, Темная материя и Дао

Настоящее, Причинность и Душа

Время, Темная энергия и Симметрия

Хаос, Игра и Панпсихизм

Личность, Реинкарнация и Вечность

МАНТРЫ (ПОСТИЖЕНИЯ) СВОБОДЫ

О таланте и критическом чувстве

Метафизика права и Формула правосудия

Родина и Государство

Психиатрия и Политика

Гибель империй, или Российский апокалипсис

Бытие и Танатология

Анархизм и Зоопсихология

Вера, Надежда, Любовь

Свобода и Одиночество

Список литературы

П р е д и с л о в и е

Эта книга посвящена двум самым значимым для человека вопросам – Сознанию и Свободе. Я использую для названия своих статей восточные термины «сутра» (санскр. нить) и «мантра» (санскр. «ман» – думать», «тра» – освобождать») прежде всего в их номинальном смысле. Все эти статьи вовсе не являются сборником разрозненных мыслей. Я утверждаю, что они связаны друг с другом и образуют логически непротиворечивую систему. Всякий, кто даст себе труд внимательно прочесть их и понять, убедится в этом сам.

Вся мировая философия сознания и связанные с ней психологические науки имеют в своем основании одну древнюю нелепость. Ныне существуют две возможные и взаимоисключающие точки зрения на сознание: религиозно-идеалистическая и научно-материалистическая. Согласно первой душа (сознание) первична и бессмертна. Согласно второй – сознание (душа) есть продукт мозга и погибает безвозвратно вместе с ним. Казалось бы, в рамках двузначной логики их невозможно совместить. Но дело тут не в логике, а в не корректном использовании терминологии, которое, по крайней мере, в западной культуре длится уже две тысячи лет, со времен эллинской античности. Но если прояснить смысл понятия «сознание» или «душа», оставаясь в рамках классической логики, то окажется, что обе точки зрения верны.

В психоанализе З. Фрейда Я (Эго) наряду с Оно и Сверх-Я образует «святую троицу» психических ипостасей человека. Я, по Фрейду, является посредником между внешним и внутренним миром, благодаря чему события прошлого (сохраняемые в памяти) соотносятся с событиями настоящего и будущего (представленными предвидением и воображением). Фрейдистское Оно – это низший уровень психики, где кипят инстинкты и страсти. Сверх-Я включает запреты и контроль сексуальных импульсов через принятие родительских и социальных стандартов как норм нравственности. Говоря совсем просто: Оно – это фундамент (подвал) Я, а сверх-Я есть купол (крыша) Я. А теперь на время забудьте все это, поскольку мы будем говорить о Я и Оно совсем в другом смысле. В Катха-Упанишаде сказано: «Есть два "я" - отдельное от всего эго и нераздельный со всем Атман. Когда человек поднимается над "я" и мое, то Атман проявляется как наше истинное Я». Мы покажем, что индивидуальное (малое) я и есть в действительности оно. Самосознание, которое всегда сознает себя, сознает себя как постороннее. Но это оно всегда чувствует в себе некое истинное Я, сознание себя не знающее, которое оказывается в бессознательном. Это значит, что наше словоупотребление оказывается прямо противоположным фрейдовскому.

В концептуальном плане выводы этой книги ближе к идее Эго и Самости в аналитической психологии К. Юнга. Хотя слово «аналитическая» в данном применении я бы взял в фигуральные кавычки. И сам Юнг это подтверждает: «А потому при описании процессов жизни психе я намеренно и сознательно отдаю предпочтение драматическому, мифологическому способу мыслить и говорить: он не только более выразителен, но и более точен, чем абстрактная научная терминология, привычная игра которой - думать, что ее теоретические формулировки в один прекрасный день станут алгебраическими уравнениями».

Но то, что этот почтенный психолог считает достоинством, является в нашем понимании главным недостатком. Каждый серьезный исследователь, взявшийся обозреть Сознание, начинает порождать собственный язык в соответствие со своими догадками и широтой своего образования. Эта терминология совершенно не подчиняется тому принципу, который принят в физике, – быть операциональной и верифицируемой. И поэтому весь язык психологии в целом (как, впрочем, и язык философии) не обладает той смысловой синонимией и взаимной непротиворечивостью, которые отличают математический язык. Наука становится наукой по мере того, как в ней принимается терминологическая конвенция между всеми участниками этого познавательного процесса. И пара-тройка конструктивных формул, при условии, что они будут приняты всеми, пойдут здесь только на пользу.

Как ни странно это звучит (со времен Локка, Декарта и Беркли), всякое бытие, включая физическое, есть психическая субстанция, поскольку сам предикат существования есть ментальная категория. Как шутил А. Пуанкаре: «Если в мире никого не останется, в чьей голове будет решаться вопрос о существовании мира?» Это заявление – больше, чем риторика. Чтобы нечто существовало, ему необходим наблюдатель. Показательно то, что этот независимый наблюдатель, в конце концов, появился даже в физики, где с его помощью объясняют теорию относительности и принцип неопределенности. Появился он и в космологии. Так называемый «Сильный антропный принцип», сформулированный Дж. Уилером, гласит: «Наблюдатели необходимы для обретения Вселенной бытия». Материя без духа есть ничто. Не сознание существует в мире, мир существует в Сознании.

Антрополог Г. Бейтсон по этому поводу заявляет: «Но одно дело говорить о том, что это неизбежно, и совсем другое говорить о том, каким же умом должна быть такая огромная организация. Какие характеристики могут проявить такие умы? Может быть, это то, что люди называют богами? Каких основных черт ума можно ждать в любой мыслительной системе или уме, основные посылки которых должны совпадать с тем, что мы якобы знаем о кибернетике и теории систем. Исходя из этих посылок, мы, конечно, не можем прийти к простому материализму. Но к какой религии мы придем - не ясно. Задавать такие вопросы - значит действительно делать попытку поколебать веру, так что сами вопросы могут определить ту область, куда страшатся ступить ангелы».

Первая из «четырех благородных истин» Гаутамы гласит: жизнь есть страдание. Но если этого нет в ощущениях человека, то первая же из истин оказывается бессмыслицей для него. И тогда все следствия из этой аксиомы тоже оказываются неверны. В действительности, это вовсе не истина. Это – предварительный тест на статус будды. Вам не стать буддой, если вы не проходите этот тест на степень трагического восприятия бытия. Да это и не нужно. Жизнь оказывается достаточно хороша, а от добра – добра не ищут. Но если вам не повезло, - а я вам этого очень желаю, - то вам придется искать себе утешение еще при жизни, а не только перед смертью. Конечно, в конце концов, величайшая философская мудрость сводится к утверждению: «Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало». Если жизнь прожита с удовольствием, кто посмеет сказать, что она прожита напрасно? Но она ни для кого не оказывается сплошным удовольствием. В этой бочке меда всегда находится немного дегтя. Его количество определяется признанием Г. Флобера: «Конечно, мне досталась не самая худшая жизнь, но ведь многое зависит от восприятия». Все зависит от восприятия. Два человека смотрят на один и тот же фрагмент своей реальности. Одному хочется вцепиться зубами в этой сочный ломоть бытия, у другого – тошнота. Кто тут прав?

Читать книгуСкачать книгу