Вальпургиева ночь

Автор: Сафронова ЕленаЖанр: Научная фантастика  Фантастика  Год неизвестен
Скачать бесплатно книгу Сафронова Елена - Вальпургиева ночь в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
Вальпургиева ночь -  Сафронова Елена

Елена Сафронова

Вальпургиева ночь

1.

Когда Доре стукнуло четверть века, она долго плакала. В последние годы ее привычным состоянием стала ностальгия по счастливому детству. Со слезами вспоминала она период «застоя» или «развитого социализма» со смешными ценами и стабильной зарплатой. Для нее это было время развлечений, игрушек, лакомств, яркого солнца, голубого неба и любимого подарка ко дню рождения – красных флажков на домах и фонарях. Первомайское убранство города Дора считала принадлежащим лично себе и внесла его в трепетных ладонях своей памяти во взрослую жизнь частицей Прометеева огня. Этих флажков почему-то ей было жальче всего. Но вот уже скоро десять лет, как Доре их не дарили ко дню рождения.

Вечером Дора уже не ревела, а выла, биясь головой о диванную подушку. Мать напрасно старалась ее успокоить. Когда слезы иссякли, Дора не прекратила стонать и ломать руки, наоборот, судорожно дергая горлом, стала причитать на тему «Как теперь жить?». Девушка поссорилась с человеком, которого любила всерьез и с которым надеялась создать семью. Как раз на ее дне рождения избраннику угодно было разрушить женские иллюзии. А поскольку разговор произошел уже после того, как разбежались остальные гости, и мужчина мудро – или трусливо – не стал слушать начавшуюся истерику, да еще, уйдя, хлопнул дверью, как взрывпакетом, именинница осталась только с мамой. Мать пыталась утешить ребенка сначала взрослыми рассуждениями, но, так как они не возымели действия, села рядом, обняла встрепанную Дору и залепетала, как с малышкой:

– Ну что ты, зайчик мой, серенький, беленький, хорошенький, хватит плакать, лапочка моя мягенькая, все будет хорошо, а вот мы их накажем, а вот мы их побьем, а вот мы их больше на порог не пустим, скажем: уходите, серые волки, наша заинька не для вас!..

– Они и не придут, – рыдала искаженным голосом Дора, – у них таких заинек много, любую позови-и-и… Не нужна им заинька, им кошку подавай… драную…

– А моя заинька лучше всех, других много, а моя одна, такая сладенькая, такая родная, – уговаривала мать. – А мы с заинькой и без них проживем, нам бы капустка была да в лесок сходить погулять…

Дора прижалась к матери и, вытирая мокрое лицо об ее плечо, прошептала:

– Мама, а правда, хорошо, когда я маленькая была?..

– Конечно, – обрадовалась перемене темы мать, – мы с тобою так хорошо жили… В зоопарк ходили, помнишь, ты тигров боялась? Как дойдем до их вольера, моя заинька в рев, вот как сейчас… Я тебе говорю: это кисы, папа газету в ружье сворачивал, помнишь, говорил, пойдем на охоту, я тебя научу никого не бояться, а ты плачешь и тянешь назад… Ну, ведем тебя тогда к лебедям в пруду – ты их кормить любила, помнишь?.. А в парке Горького на колесе обозрения катались, помнишь?.. А на трамвае ты ездить любила. Главное – не на метро и не в машине, а почему-то в трамвае. А мороженое я тебе не давала есть на улице, чтобы горлышко не простыло, все время домой несли бегом, – воспоминания у обеих потекли ровной светящейся нитью, в комнате в вешних сумерках как будто стало ясней. Дора вроде бы совсем успокоилась, но все же сказала матери под конец полуночного разговора:

– Мурик, – так в детстве она звала маму. – Мурик, а как бы здорово было, если бы я навсегда осталась маленькой…

2.

Среди ночи Дора вышла на лестничную клетку покурить. Поднялась на полпролета и остановилась возле окна, где изливалась яркостью похожая на бра в стиле «модерн» луна. Глотая горький дым, она опять вернулась мыслями в детство и ощутила предательскую влагу в глазах. Между 70-ми и 90-ми была пропасть, как между младенчеством и зрелостью. Те годы ей представлялись розовыми. И прекрасней всего была в них мамина верная и нежная рука, за которую маленькая Дора цепко держалась пухлыми пальчиками.

Внизу послышались шаги. Дора хотела было бежать в свою квартиру, но сигарета еще дымилась в ее руке, да и походка была не страшная, слегка шаркающая. «Чего мне теперь бояться?» – подумала Дора и не двинулась с места. Когда шаги приблизились, она рассеянно оглянулась. Человек, пришедший снизу, стоял у ее левого плеча и как будто ждал. Дора быстро повернулась к нему лицом и взяла сигарету покрепче между указательным и средним пальцами.

Это был ничем не примечательный мужчина с немолодым умным лицом в «двурогой» на лбу залысине, с пронзительным взглядом карих глаз, в мешковатом костюме и больших мятых ботинках. В правой руке он держал «дипломат», но Дора не испугалась этого «дипломата».

– Добрый вечер, девушка, – сказал этот человек. – Вернее, доброе утро. Не спится?

– Нет, – лаконично подтвердила Дора.

– Луна-то какая… Вот и бессонница мучает. А тут еще и весна, молодость… Да?

– Да.

– Ну вот, – довольно закивал он. – И любовь, само собой… Нас-то, стариков, покоя лишает, а уж вас-то, юных и горячих… Да, девушка?

– Да. А в чем дело?

– Да в любви проклятой! В сердечке жарком! В мужике – он, негодяй, может, и пальчика вашего не стоит, а вы ему всю ручку, а коготок увяз – и птичка пропала… А он не берет, не бережет и птичку с ладони подбрасывает… А она лететь не хочет, ей бы к нему, а ему бы – от нее подальше… Вот и не спится, вот и курим ночами, здоровье губим… А глазки-то красные – плакали?

– Какая вам разница?! – грубо ответила девушка, и голос ее дал некрасивую звуковую параболу. – Пожалеть хотите? – добавила она, пытаясь съехидничать. Не удалось.

– А если хочу?.. Или не могу я, старик, вам ничем помочь? Вот и слезки опять показались, и губки надулись, а вы не плачьте, вы послушайте…

– Да чем вы мне можете помочь?! – вконец обозлилась Дора.

– Могу, милая. Могу. Луна-то какая!.. Самые лирические ночки пошли. Сирень скоро зацветет. Потом соловьи засвистят, молодому сердцу покоя вовсе не оставят. Хорошо, правда? Да беспокойно, а уж насколько лучше солнечным утречком по майской погодке с мамочкой за руку на демонстрацию идти, когда все красные флажки висят, как по твоему веленью-хотенью подаренные!..

– Что?! – ахнула Дора, выпуская сигарету. В животе у нее ворохнулся мягкий, липкий физический страх. Незнакомец видел ее насквозь вековечными, нечеловеческими глазами.

– А уж куда как здорово с мамочкой в зоопарк ходить – тигры страшные, а мамочка скажет – это кисы, и не страшно. А в планетарий? А мороженое клянчить, а потом наперегонки домой нести, чтобы не растаяло?.. А в парке Горького с колеса обозрения ведь пол-Москвы видно!.. А на Чистых прудах лебеди плавают, к берегу подплывают, добрые такие, хлебушка ждут… – Незнакомец рассказывал Доре сказку про ее детство, голос его кутал и баюкал, как верблюжье одеяло с белочкой, которым Дору накрывали до десяти лет. – А если устанешь – домой. Мамочка кроватку разберет, одеяльцем с белочкой накроет, сама рядом сядет, сказку расскажет про петуха, который в колодец упал… – Тут Дора почувствовала, что может потерять сознание. – А зимой на елку с мамочкой? А летом на пляж? А папочка уедет в командировку, потом сюрприз привезет – крокодила на полкомнаты, да?.. – Эпизод за эпизодом он рассказал Доре всю милую круговерть беззаботных лет и прекратил искушение, лишь когда увидел закрытые, словно сцепленные замками мокрых ресниц глаза, руки, накрест зажавшие рот, и ровные, сильные струи слез. Дора медленно сгибалась, как от боли в солнечном сплетении.

– Ах, милая! – прозвучал тот же ворожащий голос. – Без обиняков, девушка: хотите ли в детство вернуться?

– К-к-к… к-к-кто-о вы? – еле вздохнула Дора.

– Ай, как нехорошо, – сокрушенно сказал странный человек. – Всегда с ними так: им о деле, а они… Ну, вы девушка умная, много книжек читали, сами бы могли догадаться… Ночь-то волшебная сегодня, на первое мая. Пока луна круглая, можем полюбовно договориться. Я вам – младенчество вечное, солнышко, флажки, игрушечки. Вы мне – роспись на бумажечке, по вcем правилам.

– А душу когда? – начиная приходить в себя, спросила Дора. – Сейчас или после смерти?

– Милочка, – всплеснул незнакомец «дипломатом», – о чем вы? Зачем мне душа ваша? Мне эксперимент важнее этого неисчерпаемого материала. Я служу науке. А у вас в душе – одни слезы да обида на него, на мерзавца… Ну что мне делать с такой душенькой, сырой, извините, что губка? Вы мне нужны маленьким счастливым человеком…

Читать книгуСкачать книгу