Непокорный алжирец

Скачать бесплатно книгу Кулиев Клыч Мамедович - Непокорный алжирец в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
Непокорный алжирец - Кулиев Клыч

Глава первая

1

В доме Шарифа Абдылхафида готовились к приёму важного гостя. Сам генерал Фернан Ришелье, чья слава за последнее время перевалила, как принято говорить, далеко за горы, обещал быть к ужину.

С Фернаном Ришелье Абдылхафид был знаком давно, а его двоюродного брата Шарля Ришелье считал своим близким другом. Дед Фернана и Шарля — Жак Ришелье ступил на землю Алжира едва ли не одновременно с солдатами французских колониальных войск, отец Шарля, Пьер, всю свою жизнь тоже провёл в Алжире, и Шарль считал себя коренным жителем этой страны, представителем поколения, приобщавшего Алжир к «цивилизованному миру».

Последний раз Абдылхафид виделся с Фернаном Ришелье в Париже, в 1954 году. Фернан тогда только что вернулся из Индокитая, где в течение трёх лет, по его собственному выражению, защищал «честь Франции» и дважды был награждён орденами. Теперь он занимался Алжиром. Месяцев пять-шесть назад он уже приезжал сюда из Парижа с каким-то специальным заданием, и Абдылхафиду удалось повидаться с ним лишь мельком, однако он взял с генерала слово, что в следующий раз тот обязательно будет его гостем.

И вот, снова объявившись в Алжире, Ришелье вспомнил о своём обещании. Надо ли говорить, как льстил Абдылхафиду предстоящий визит генерала? Ведь за полгода хлопот у Фернана, наверно, не убавилось, и всё же он нашёл время посетить дом своего друга.

Опускался тёплый и мягкий весенний вечер. Солнце уже коснулось своим багряным краем земли, и его тонкий розовый луч скользнул сквозь розовые тонкие гардины в гостиную, улёгся на роскошном персидском ковре, затем перебрался на круглый стол «рококо» с тончайшими инкрустациями и, поднявшись по стене, залил светом картину — мастерски выполненный маслом пейзаж одного из красивейших мест Алжира — Джурджурских гор.

Шариф Абдылхафид расхаживал по гостиной, заложив пухлые руки за спину. Он был озабочен: как показать дорогому гостю, что и здесь, в раскалённой зноем Сахаре, тоже умеют пользоваться благами цивилизации. На кухне хлопотали кулинары, приглашённые из французского ресторана, в столовой лучшие официанты сервировали стол. Уже несколько раз поливались и подметались дорожки в саду с клумбами ярчайших южных цветов.

Всё, казалось, было готово к достойной встрече гостя, но Абдылхафид явно нервничал. Он обошёл все комнаты в доме и теперь придирчиво рассматривал убранство гостиной: бронзовая тяжёлая люстра с электрическими свечами и множеством хрустальных подвесок, в которых преломлялись десятки маленьких солнц, диван и кресла орехового дерева на витых ножках, с высокими гнутыми спинками, камин, облицованный тёмным мрамором, с изящными статуэтками на каминной доске, огромная севрская ваза для цветов в углу… Часы в деревянном футляре, похожем на старинную башню, ещё одна в тяжёлой золочёной раме картина безымянного испанского мастера изобличали в хозяине дома любовь к старине… или приверженность моде, которая вновь обратила своё благосклонное внимание на прошедшие эпохи. Современными, пожалуй, были только французского производства рояль да мозаичная плитка на полу, вывезенная из Италии.

Нет, решительно — придраться было не к чему. Всё блестело, сверкало, сияло чистотой, стояло и висело в своём, раз и навсегда установленном, незыблемом порядке.

Абдылхафид, ещё раз окинув взглядом всё это великолепие, направился было в столовую, но тут раздался дробный перестук каблучков и навстречу вбежала высокая, удивительно тоненькая девушка — густые чёрные и прямые волосы распущены по плечам, на лбу короткая прядь, длинная нежная шея, худенькие плечи с чуть выступающими ключицами, яркие огромные глаза. Трудно даже сказать, была ли эта девушка красива, но в глаза сразу бросалась необыкновенная её грация и трепетность. Казалось, подойди к ней поближе, и она, словно дикая козочка, топнет копытцем и убежит. Но Малике не убежала. Увидев отца, она на мгновение замешкалась, потом плавно повела рукой, как в танце, и спросила:

— Ну что, папочка, доволен?

Абдылхафид покосился на конверт, который дочь держала в руке, и недовольно сказал:

— Опять? Не делай этого, Малике. Уже и человека посылала. Хватит. Захочет — придёт. Насильно мил не будешь. К тому же… Ты, доченька, не обижайся, сегодня ему здесь делать нечего.

— Почему?! — обиженно возразила Малике.

— Как почему! Генерал не знаком с ним. Ну что ему здесь делать?

— Не знаком — познакомится.

— Но, Малике, у каждого человека свои вкусы. Кто знает, понравится ли ещё генералу это знакомство. Нет дочка, послушайся на этот раз меня. Хорошо?

Малике сдвинула брови.

Ваш генерал меня не знает, значит, и мне здесь делать нечего? — она сердито разорвала конверт и повернулась, чтобы уйти.

Абдылхафид взял девушку за плечи, привлёк к себе и мягко проговорил:

— Ну, ну, дочка… Не надо глупостей.

В гостиную вошла жена Абдылхафида Фатьма-ханум. Увидев хмурое лицо дочери, она спросила:

— Что случилось? Что вы так стоите?

Абдылхафид пожаловался жене:

— Опять письмо хочет отправить.

— Ну и что? — удивилась Фатьма-ханум. — Пусть отправляет!

— Ох, горе мне с вами! — вздохнул Абдылхафид. — Я вижу, вам ничего нельзя втолковать. Иди уж, отправляй! Пусть приходит! Ступай!

Малике просияла. Она чмокнула в щёку отца, обняла мать и убежала в столовую.

Абдылхафид вздохнул и с укоризной посмотрел на жену:

— Во всём виновата ты. Да, ты виновата… Ну скажи, пожалуйста, что ему здесь делать?

Фатьма-ханум молча подбирала с пола клочки письма. Она была недовольна. Подумаешь, генерал! Что ж, теперь из-за него надо так метаться и суетиться? Если он генерал, то и они не какие-нибудь феллахи. Но Фатьма-ханум понимала, что сейчас не время для возражений, муж устал, нервничает. Поэтому она ответила спокойно, даже слегка улыбнувшись:

— Конечно! Во всём виновата я… Когда-то мой бедный отец то же самое говорил маме. И у него, бедняги, был неодолимый враг — это ты. Помнишь?

Абдылхафид не произнёс ни слова.

Растворились обе створки двери, и низкорослый слуга с чёрными усиками, приложив обе руки к груди, поклонился, пропуская даму. Гостья остановилась у порога и весело поздоровалась:

— Бонжур!

Абдылхафид поспешил ей навстречу.

— О, мадам Лила! Пожалуйста! Прошу вас… Милости просим!

Лила сердечно протянула Абдылхафиду руку:

— Ой, а где же ваши именитые гости?

— Гости вот-вот подойдут, — Абдылхафид коснулся мясистыми губами белой, холёной руки.

Лила подошла к Фатьме-ханум, обняла её, приветствуя.

Абдылхафид, откровенно любуясь гостьей, пошутил:

— Ей-богу, мадам… Аллах свидетель, вряд ли найдётся фея, которая согласилась бы соперничать с вами.

Лила кокетливо улыбнулась, в её голубых глазах вспыхнула лукавая искорка.

Она и впрямь была хороша: точёные руки и ноги, прелестная фигурка, белая, будто светящаяся кожа, короткий, чуть вздёрнутый нос и светлые глаза с поволокой, вьющиеся золотистые волосы. Лишь подбородок был чуть тяжеловат да слишком велик рот. Но где найдёшь женщину без единого изъяна? Лила была признанной красавицей и знала это.

— Я удаляюсь, — поклонился Абдылхафид, — а то, чего доброго, Фатьма-ханум приревнует меня к прелестной гостье.

И он вышел нарочито упругой походкой.

Фатьма-ханум проводила его снисходительным взглядом. Ревновать было не в её правилах, она умела владеть своими чувствами и, во всяком случае, считала, что безопаснее принимать молодых и хорошеньких женщин у себя дома, чем ждать, пока муж начнёт встречаться с ними где-то на стороне. А к Лиле она испытывала неподдельную симпатию, доверяла ей и, наделённая тонким женским чутьём, жалела её.

Читать книгуСкачать книгу