Далека в человечестве. Стихи (1974-1980, 1989)

Автор: Колкер Юрий  Жанр: Поэзия  Поэзия  1991 год
Скачать бесплатно книгу Колкер Юрий - Далека в человечестве. Стихи (1974-1980, 1989) в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
Далека в человечестве. Стихи (1974-1980, 1989) - Колкер Юрий
Юрий Колкер ДАЛЕКА В ЧЕЛОВЕЧЕСТВЕ ТРЕТЬЯ КНИГА СТИХОВ (1974-1980, 1989) Юрий Колкер, 1983, в деревне Орино Псковской области Юрий Колкер. Далека в человечестве. Стихи 1974-80. Издательство Слово, Москва, 1991.

Стихи эти написаны в Ленинграде, в годы с 1976 по 1980, и частично пересмотрены в 1989 в Иерусалиме. Почти все они печатались: в журналах Континент, Двадцать два, Стрелец, в газете Русская мысль, в антологии Русские поэты на Западе (1986). Некоторые претерпели значительные изменения по сравнению с предыдущей редакцией, но место и время их написания остаются определяющими.

Это — не сборник, не избранное, а книга, тон и смысл которой навеяны конкретными пейзажем и атмосферой. Издание неновых стихов ни в чем не соотнесено у меня с ностальгией, чьей ласки я пуще смерти боялся там, но так и не узнал здесь. Наоборот, здесь я уверился, что деятельная мысль и нравственное чувство не поклоняются камням и деревьям, труду подневольному предпочитают труд свободный, а любви безответной — любовь разделенную.

Ю. К. 18 октября 1989 Иерусалим-Лондон.

Вы все желали мне добра

Вы все желали мне добра.

Никто из вас меня не предал.

Друзьями были мы вчера.

На том простите. Мне пора.

Я жил меж вас и зла не ведал —

Но изменились времена:

Душа сочувствия не просит.

Вы всё сказали ей сполна —

Крылатая умудрена

И преткновений не выносит.

Другие воды и поля

Меня вплотную обступили.

Под сводом нового жилья

Кассандра нищая моя

Скользит, бела от дольней пыли.

19.10.78

ВОРОБЕЙ И ПСИХЕЯ

Заблуждений земли

Мне забвенье пошли

И на строгий Твой рай

Силы сердцу подай.

Боратынский

* * *

Воробей — терпеливая птица.

Мне, быть может, когда я умру,

Суждено в воробья превратиться

На сквозном ленинградском ветру.

Как само естество, обезличен,

Равнозначен себе самому,

Воробей оттого симпатичен,

Что живёт, не вредя никому.

Потому ли, товарищ мой нищий,

Осторожный жилец чердака,

Ты мне дорог, что голос твой чище

И надёжней, чем эта строка?

Ничего мне от жизни не надо —

Дайте только пропеть воробью,

Просвистеть в полутьме виновато

Безголосую песню свою.

27.02.78

ДИАЛОГ

Негодованье тщетно, скорбь пуста:

Для них струны не стоило касаться.

Вся жизнь — неутолённая мечта,

А не Элизий, как могло казаться.

Определилось наше место в ней.

Не сетуем: его мы заслужили.

Другой, явись мы ярче и сильней,

Сограждане канон бы нам сложили.

— Ты в честолюбцах, помнится, ходил...

— А ты порой сочувствия искала...

Теперь не то: с владевших нами сил

Кисейные упали покрывала.

— Отшельничество будет наш Эдем,

Нирвана с ленинградскою пропиской...

— Нельзя быть всем, но можно быть ничем

И долею не тяготиться низкой.

14.09.79

* * *

Чем дальше, тем меньше хочу

Менять этих дней оболочку.

Чем дальше, тем строже шепчу

Мою одинокую строчку.

Она всё верней и верней

Одну замыкает орбиту.

Всё прошлое собрано в ней

И всё предстоящее скрыто.

В кругу примелькавшихся лиц

На дружбу всё меньше надеюсь,

Но в душах животных и птиц

Читаю легко, как индеец.

19.10.76

* * *

Нет на земле ничтожного мгновенья.

Боратынский

Всё это беды человечьи —

О них не станем говорить...

Не плачь! Свари остатки гречи,

Чтоб утром дочку накормить,

Да крошки хлебные в кормушку

Смети для нищих птиц. А мне

Вели закончить постирушку,

Приладить метку к простыне.

Есть важный смысл в занятьях малых.

В нём — обойдённых торжество.

А кто тебя унизил — жалок,

Он — раб на троне: пусть его...

Нам гордость ведома иная,

Земля просторная, ничья:

Собою жить, не презирая

Ханжу, набоба, палача.

Властителям и судьям тяжек

Живой обыденности миг,

Невнятны судьбы без поблажек

И человеческий язык...

Развешу дочкины колготки,

Отмою кляксу на плите —

И в коммунальном околотке

О вольном возглашу труде.

16.11.78, 1989

Пердек, переулок Декабристов, Офицерский переулок. В доме 4 — прошло детство…

* * *

Ума ли, как царь Соломон,

Просить? Но вокруг — легион

Вменяющих небу поправку.

Нет, мы фаталисты. Мы те,

Кто верен своей нищете,

И нищими явимся в ставку.

Природа не терпит пустот,

Чем сходна с душою. Я тот,

Кто нужен. Как гость у колодца,

Я здесь не случаен: со мной

Мой посох, мой жребий земной,

И пир без меня не начнётся.

10.01.79

* * *

Любовь — непозволительная блажь.

Влюбляться, быть отвергнутым, любимым, —

Всё как-то стыдно в век счастливый наш,

Смешно, актерским выведено гримом.

Твой собеседник — в тридцать лет старик.

Жизнь кончена, остались гнёт и мука, —

Примерь ему напудренный парик,

Друг шалости, удачи и досуга!

Куда девался крохотный Руссо,

За пазухой сидевший проповедник?

Нас переехавшее колесо,

Сдаётся мне, еще не из последних.

1.11.78

* * *

Ты — зерно справедливости, детство!

Символ Зорро вспорхнет со стены

И взлетит, озирая наследство

Читать книгуСкачать книгу