Человек, который любил Файоли

Автор: Желязны РоджерЖанр: Фэнтези  Фантастика  1990 год
Скачать бесплатно книгу Желязны Роджер - Человек, который любил Файоли в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
Человек, который любил Файоли -  Желязны Роджер

Это история Джона Аудена и Файоли. Никто не знает ее лучше меня. Слушайте.

Все началось тем вечером, когда Джон Ауден прогуливался (почему бы и нет?) по своим излюбленным местам и увидел Файоли неподалеку от Ущелья Мертвых. Она сидела на скале и плакала, ее крылья из света бились, трепетали, мерцали, а потом — исчезли, и стало ясно, что сидит там просто девушка в белом, с длинными черными локонами, струящимися по спине почти до талии.

Он приблизился к ней сквозь призрачный свет умирающего, наполовину угасшего солнца, в лучах которого глаз человека не смог бы верно оценить расстояние и охватить перспективу. Правда, Джон Ауден мог. Положив руку ей на плечо, он сказал слова приветствия и утешения.

Она продолжала рыдать, будто его не существовало вовсе. Слезы оставляли полоски серебра на щеках цвета снега. Миндалевидные глаза смотрели сквозь него, а длинные ногти впивались в ладони, впрочем, не до крови.

Вот когда он понял, что легенды, ходившие о Файоли, не лгали. Файоли превратились в самых прелестных женщин… они могут увидеть только живых, но никогда — мертвых.

Будучи мертвым, Джон Ауден не раз обдумывал возвращение к жизни, хотя бы на время.

Было известно, что Файоли приходят к человеку за месяц до его смерти (а живые люди встречаются крайне редко) и живут с ним все это время, принося ему любое наслаждение Так что в день, когда смерть выпьет последние капли жизни из его тела и освободит душу, человек с радостью примет смерть, нет, станет искать ее, требуя и моля, ибо ему нечего больше ждать от жизни. Такова сила Файоли.

Джон Ауден размышлял о жизни и смерти, об окружающем мире и о Файоли — существе, прекраснее которого он не видел за четыреста тысяч дней своего бытия. Он коснулся точки слева под мышкой, включив механизм оживления.

Девушка вздрогнула, когда он вновь дотронулся до ее плеча, — на этот раз она ощутила прикосновение живой плоти; а он почувствовал, что кожа ее теплая и нежная.

— Я сказал «привет» и «не надо плакать», — произнес Джон Ауден.

— Откуда ты взялся, человек?

Ее голос походил на забытый им ветерок, играющий в кронах деревьев. Свежесть листвы, благоухание цветов, краски — все вернулось к нему, когда она заговорила:

— Тебя не было здесь секунду назад.

— Из Ущелья Мертвых… — ответил Джон Ауден. — Позволь мне коснуться твоего лица. — И он коснулся. Коснулся.

— Странно, я не заметила тебя раньше.

— Это вообще странный мир, — сказал он.

— Верно, — сказала она. — И ты — единственный в нем живой.

А он спросил:

— Как твое имя?

Она ответила:

— Зови меня Цитией.

И он назвал ее так.

— А я — Джон, — сказал он. — Джон Ауден.

— Я пришла, чтобы побыть с тобой, поддержать и принести наслаждение, — улыбнулась она, и он понял, что ритуал начался.

— Почему ты плакала?

— Я думала, здесь никого нет, а я так устала, — объяснила она. — Ты живешь близко?

— Недалеко, — ответил он, — совсем недалеко.

— Ты возьмешь меня с собой? Туда, где живешь?

— Да.

Она встала и пошла за ним в Ущелье Мертвых, где был его дом.

Они спускались и спускались, и останки людей, живших давным-давно, громоздились вокруг. Вряд ли она видела их — она не отрываясь смотрела на Джона Аудена и не отпуская держала его за руку.

— Почему ты назвал это место Ущельем Мертвых? — спросила она.

— Потому что вокруг нас мертвые, — ответил он.

— Я не вижу их.

— Знаю.

Они пересекли Долину Костей, где грудами лежали скелеты миллионов существ из различных миров и рас, — она не видела их. Они спускались к кладбищу миров — Цития не понимала этого. Она шла со сторожем, хранителем, и не знала, кто он — тот, кто идет впереди, шатаясь, будто пьяный.

Джон Ауден привел ее в дом — не в то место, где жил обычно, а туда, где собирался прожить оставшееся время, — и включил старые механизмы в жилище внутри горы, Свет хлынул со стен, свет, в котором он раньше не нуждался.

Дверь закрылась за ними, включилось отопление и заработал кондиционер. Джон Ауден вдохнул и выдохнул, восхитившись забытым ощущеньем. Сердце бьется в груди — красная горячая штуковина. Оно напомнило о том, что существует боль и радость. Впервые за много-много лет он приготовил еду и достал бутылку вина, вскрыв один из запечатанных шкафчиков. Кто из людей смог бы вынести столько горя, сколько пришлось на его долю?

Наверное, никто.

Обедая вместе с ним, она забавлялась, строила фигуры из кусочков пищи, но ела очень мало. Он же, напротив, набивал желудок сверх всякой меры. А еще они пили вино и были счастливы.

— Это место так необычно, — сказала она. — Где ты спишь?

— Бывало, я спал там, — он указал на комнату, которую почти не помнил. Они вошли, и она без слов разобрала постель и предложила ему прелесть своего тела.

Этой ночью он любил ее — отчаянно, выжимая из себя алкоголь, выталкивая все прошлое, с чувством, похожим на голод, но несравнимо более сильным.

На другой день, когда умирающее солнце заливало Долину Костей тусклым, пунцовым светом, он проснулся, и Цития, так и не сомкнувшая всю ночь глаз, положила голову ему на грудь и спросила:

— Что движет тобою, Джон Ауден? Ты не похож на людей, которые живут и умирают. Ты, почти как Файоли, берешь от жизни все, что можешь, и гонишь ее таким аллюром, который позволяет тебе чувствовать само время; на это не способен ни один человек. Что ты такое?

— Я тот, который знает, — ответил он. — Кто знает, что дни человека сочтены и кто завидует человеку, потому что ощущает приближение его конца.

— Ты странный, — протянула она. — Я нравлюсь тебе?

— Больше всего на свете. А я немало пожил, поверь, — сказал он. И она вздохнула. Он еще раз поцеловал ее.

Позавтракав, они гуляли по Долине Костей. Он не мог верно оценивать расстояние и отчетливо охватить перспективу, а она не видела тех, что когда-то жили, но теперь стали мертвыми.

Когда они присели на уступ скалы, он обнял ее за плечи и указал на ракету, только что опустившуюся с неба; она бросила мимолетный взгляд в том направлении. Он кивнул на роботов, выгружающих останки существ из трюма корабля. Она подняла голову и посмотрела пристальнее, но по-прежнему ничего не разглядела.

Даже когда один из роботов с лязгом приблизился к ним, протянул стило и папку, и Джон Ауден расписался в получении груза, она не видела или не понимала, что происходит.

В последующие дни жизнь превратилась в сон — заполненная то наслаждениями, приходящими с какой-то неизбежностью, то страданием понимания этой неизбежности. Часто она замечала, как он морщится, и участливо спрашивала о причине беспокойства.

А он каждый раз отшучивался и говорил:

— Радость и боль всегда рядом.

Или еще что-нибудь в этом роде.

Теперь она сама стала готовить еду, массировать его плечи, смешивать напитки и читать вслух отрывки полюбившихся ему стихотворений.

Месяц. Он знал — месяц, и всему наступит конец. Файоли, чем бы они ни были, платят за отобранные жизни усладами тела. Они понимают, что человеку до смерти рукой подать, и всегда дают больше, чем получают.

Джон Ауден знал, что во всей вселенной Файоли не встречали подобного ему.

Цития была жемчужиной, а тело ее — то горячим, то холодным, рот — крохотным пламенем, вспыхивающим от прикосновения, зубы, точно иголочки, и язык, точно пестик цветка. И он начал понимать, что вещь, которую Файоли называли любовью, на самом деле называется Цития.

По ту сторону любви не происходило ничего. Джон Ауден знал — в конечном счете она хочет использовать его, и он, пожалуй, единственный человек, способный обмануть такую, как она. Он был защищен и от жизни, и от смерти. Теперь, будучи живым, он часто жалел об этом.

У него оставалось больше месяца жизни.

Быть может, три или четыре.

Таким образом, этот месяц являлся ценой, которую он охотно заплатит Файоли.

Читать книгуСкачать книгу