Драматическая миссия. Повесть о Тиборе Самуэли

Серия: Пламенные революционеры [0]
Скачать бесплатно книгу Фельдеш Петер - Драматическая миссия. Повесть о Тиборе Самуэли в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
Драматическая миссия. Повесть о Тиборе Самуэли - Фельдеш Петер

Петер Фёльдеш — известный венгерский писатель. В его творческом арсенале имеется немало крупных художественных произведений. Большинство их посвящено теме, отражающей важнейшие периоды истории венгерского рабочего движения. Первый роман писателя — «Извилистая Драва» был опубликован в 1953 году. О венгерских интернационалистах, активных участниках социалистической революции и гражданской войны, о героических сражениях венгерской Красной Армии в 1919 году и о венгерских борцах за свободу испанского народа в период гражданской войны в Испании повествуют романы его большой трилогии — «Сто тысяч» (1957 г.), «Небесный бронепоезд» (1959 г.) и «Испанская рапсодия» (1961 г.). Петер Фёльдеш — автор романов «Незабываемый май» — о борьбе венгерской коммуны против Антанты, «С противоположного берега» — о выдающемся военном деятеле Советской Венгрии — Ауреле Штромфельде, исторической теме посвящены произведения писателя для молодежи — «Встреча под землей», «Фиолетовый свет».

Петер Фёльдеш дважды удостоен Литературной премии имени Аттиллы Йожефа — в 1953 и 1962 годах.

Книга первая

Человек

Он был гордым, «своенравным», как называют на его родине — в Ниршеге — людей гордых, но не заносчивых.

Бела Кун

Глава первая

Капрал

…буржуазия но только выковала оружие, несущее ей смерть; она породила и людей, которые направят против нее это оружие, — современных рабочих, пролетариев.

Коммунистический манифест 1

В феврале 1915 года несколько артиллерийских снарядов в прах развеяли иллюзии Тибора и подвели черту под его прошлой жизнью.

Первый снаряд разорвался за насыпью, в ста шагах от построенного в шеренгу отделения. Новобранцы сразу легли и в страхе прижались к земле.

— Встать! — взревел бравый капитап Мацаши, едва смолк грохот. — Команды «Ложись!» не было. Трусов будем подвешивать!

Это не было пустой угрозой. В австро-венгерской армии часто применялось наказание: провинившегося на несколько часов подвешивали к столбу или к дереву за руки, связанные на спине, так, чтобы наказанный лишь слегка касался носками земли.

Фельдфебель Тира метался, хватая распластавшихся на земле новобранцев, и, встряхнув, ставил на ноги.

Нервно помахивая тростью, еле сдерживая ярость, к взводу направился командир батальона. Через неделю новобранцев отправят на фронт. Они должны привыкнуть к окопной «музыке»!

За насыпью, где дрожали на весеннем ветру три тоненьких деревца, пропел второй снаряд и третий. Казалось, разверзлось небо. Все потонуло в дьявольском грохоте. Земляной фонтан взмыл к небу, из причудливого дымного облака градом посыпались комья и осколки. И мгновенно три тоненьких беззащитных деревца превратились в три жалкие обугленные жерди.

Солдаты, несколько придя в себя, растерянно озирались. Только что. подчиняясь приказу, они стояли недвижимо, словно парализованные. Через несколько дней там, на фронте, между ними и снарядами не будет никакой насыпи. «И один из них может прийтись по мою душу…» — мелькала мысль у каждого.

Самое страшное было то, что никто — ни молодой цыган справа от Тибора, ни крестьянский парень слева — не имел ни малейшего представления о том, ради чего им не сегодня-завтра придется расстаться с жизнью. К Тибору судьба оказалась беспощадной: он знал, ради чего. Правда, ему было не легче от того, что он видел подоплеку преступления, именуемого войной. Хотя социал-демократы в своей практической деятельности потерпели крах и Тибор разочаровался во многих их лидерах, но теоретическая школа, которую он прошел, находясь в партии, не пропала даром. Шовинистический угар не коснулся его души.

Уже в июле минувшего года ему стало ясно: все, во что верили честные люди, на что надеялись, к чему стремились, превратилось в прах. И грубая брань капитана Мацаши звучала этому надгробной речью. Пустые иллюзии достойны таких похорон.

Вот уже более полугода погибают на войне люди. Люди погибают. За что?

В Тиборе все восставало против воины. Нет, это не был инстинкт самосохранения! Погибнуть в борьбе — есть ли смерть почетнее, но безвестно сгинуть в чертовой мясорубке?.. Право же, он еще пригодится родине!

Едва редакция газеты «Ненсава», где он работал, выхлопотала для него отсрочку, как он тут же выступил с резкой антивоенной статьей. Цензура, разумеется, зарезала статью, а военные власти, поспешно присвоив ему чин капрала, вручили новому вольноопределяющемуся ружье. И вот он вместе с темн, кош на войне издавна называют пушечным мясом.

Капитан, стоявший поодаль, подал знак, и тотчас фельдфебель Тира, ни на мгновенно но спускавший с него глаз, скомандовал:

— Нидер! [1] Направление — насыпь! По-пластунски вперед!

Солдаты послушно легли в студенистое месиво из глины и снега, чтобы полнее прочувствовать всю прелесть предстоящих фронтовых будней… «Человек — венец творения, — с усмешкой подумал Тибор. — Ползем, словно черви, под брань и угрозы, под вой снарядов. О просвещенный XX век! А давно ли мы самонадеянно утверждали, что именно в наш век общество, движимое силой просвещенного гения, достигнет материального и духовного расцвета? Что ж, кажется, наши мозги понемногу прочищаются. Жизнь, как хлебопашец, вырывает сорняки, чтобы посевы дали богатые всходы в людских сердцах».

А новобранцы все ползли и ползли в желтом вязком месиве. После учений капитан Мацаши не преминет съязвить: «Желтобрюхие, мать вашу…»

— Уже не в объятия ли снарядов ползем? — проворчал цыган Имре Балог, и на его измученном лице мелькнуло подобие усмешки.

Еще снаряд — и снова содрогнулась земля. На спины, на головы солдат, за ворот посыпались комья земли. Осколки снаряда звякали о каски. Облако порохового дыма скрыло все вокруг.

Новобранцы глубже вжались в грязь. Тибор уткнулся подбородком в холодный липкий студень, с отвращением коснулся губами мерзкого месива. И тут откуда-то из глубин памяти поднялись вдруг голубые волны радужного Кварнера, где еще так недавно он наслаждался покоем и солнцем…

«Нет, дружище, — строго сказал он себе, — давай без иллюзий! Здесь тебе не морские просторы, а самая обыкновенная вонючая лужа. Ты с высоты своих идеалов плюхнулся в нее и копошишься, как жалкий червяк. Теперь ты понял, чего стоят никчемные споры за репортерским столиком в кафе Надьварада?»

— Боже, если бы меня увидела сейчас невеста! — тихо вздохнул кто-то. Видно, не только Тибор обратился сейчас мыслью в прошлое. А перед ним, словно кадры в кино, мелькали воспоминания. Странный это был фильм.

Вот домик на площади, в городе Ниредьхазе, где он, совсем еще маленький, жил, не зная тревог и забот. Маргит, единственная девочка в семье, родилась первой, а Тибор, появившийся вслед за ней, был старшим среди шестерых братьев. Мать — женщина с живым и острым умом — каждый вечер после ужина, водрузив на нос пенсне на черном шнурке, принималась за чтение газет. Круг ее интересов был так широк, что она выписывала газеты и всех оппозиционных партий. У нее имелось свое особое мнение об окружающем мире, и оспорить его не удалось бы, пожалуй, никому.

Впрочем, кажется, никто и не пытался ого оспаривать.

Отец, добросовестный чиновник и заботливый семьянин, ни в чем не порочил жене. Он служил в торговой фирме, и всю жизнь им владела одна мечта: выбиться в люди. В ого представлении это означало — завести самостоятельное дело, ну, к примеру, стать комиссионером по продаже зерна. Чего лучше?

Конечно, он понимал: если даже его мечта осуществится, никто пе сможет гарантировать, что благополучие окажется прочным. Нодаром многие мелкие торговцы, даже «выбившись в люди», какое-то время всегда оставались еще ревнителями свободы, но сразу отказывались от игры в оппозиционность. И отец Тибора, став в конце концов комиссионером, держался скромно и не походил на тех, кто при малейшем благоприятном повороте судьбы задирал нос и поглядывал на всех свысока…

Читать книгуСкачать книгу