Бит Отель: Гинзберг, Берроуз и Корсо в Париже, 1957–1963

Скачать бесплатно книгу Майлз Барри - Бит Отель: Гинзберг, Берроуз и Корсо в Париже, 1957–1963 в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
Бит Отель: Гинзберг, Берроуз и Корсо в Париже, 1957–1963 - Майлз Барри

Аллену, Биллу, Брайону и Иэну

Перевод Анастасия Алексеева при участии Алекса Керви

Редактор Алекс Керви

Руководитель проекта И. Серёгина

Корректоры Е. Аксенова, М. Угальская

Компьютерная верстка A. Фоминов

Дизайн обложки Ю. Буга

Фото на обложке Barry Miles

Издано по лицензии Antony Harwood limited и литературного агентства Синопсис

, 2013

Майлз Б.

Бит Отель: Гинзберг, Берроуз и Корсо в Париже, 1957–1963 / Барри Майлз; Пер. с англ. – М.: Альпина нон-фикшн, 2013.

ISBN 978-5-9614-2975-6

Все права защищены. Никакая часть электронного экземпляра этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

Вступление

Бит («Разбитого») Отеля больше нет. Фасад первого этажа дома номер девять по улице Жи-ле-Кер перестроен, а само здание, состоявшее из отдельных комнат с общими туалетами, а точнее дырами в полу, теперь занимает отель Relais du Vieux Paris. Его стены расписаны Пьером Фреем, индивидуальные сейфы в номерах, 19 телевизионных каналов, телефоны с модемом, мини-бары, белоснежные ванные с фенами и махровыми халатами. Узкая улочка, однако, почти не изменилась; и каждое утро, как и в Средневековье, вода стекает в канавки, образующие сложную систему канализации, и бурлит водоворотами вокруг куч тряпок, наполняющих их. Старинные серые стены по сторонам улицы такие же выщербленные и заделанные на скорую руку во многих местах, какими они и были сорок лет назад. Как обычно, от дренажных канав поднимается легкий пар, а в конце узенькой улочки открывается вид на другой берег Сены с Дворцом правосудия и стройной башней церкви святой Стефании, которая лишь немного изменилась за прошедшие сотни лет.

Номер девять по улице Жи-ле-Кер, или Бит Отель, – легендарный адрес, такой же, как отель «Челси» в Нью-Йорке или «Шато Мармон» в Голливуде – места, где жила богема разных стран. Еще были отели «Миллз» и «Альберт» в Нью-Йорке, «Свисс Америкэн» и «Вентли» в Сан-Франциско, мотель «Тропикана» в Голливуде, там жили артисты и поэты. Эти названия встречаются в стихах, мелькают в нечетких авангардных кинолентах, они становятся названиями для огромных абстрактных картин, представляющих собой нагромождение красок, они появляются в списках адресов в поэтических журналах – небрежно нацарапанные рекомендации, где остановиться, если вы когда-нибудь выберетесь за пределы Британии.

Уже в 1959 г., когда мне было 16 лет и я пошел учиться в художественный колледж в Англии, я знал о существовании битников («Разбитых») и буквально через пару месяцев заполучил некоторые их работы. Я сразу проникся этими идеями и понял, что рано или поздно нам суждено встретиться. Давно прошло время, когда художники жили в мансардах, но казалось, эти люди продолжали традицию. К сожалению, я так и не побывал в Бит Отеле во времена его расцвета. В 1963 г., когда я получил паспорт, он уже закрылся. Много лет я слушал рассказы моих друзей о путешествиях, обычно это были студенты, которые автостопом добирались до Парижа в лучших традициях романа «На дороге» [1] . Приятели из колледжа, друзья и соседи постарше по студенческому общежитию возвращались из Парижа, покуривая «Житан» или «Галуаз» и пряча только что изданный «Голый Ланч» [2] под рубашкой в надежде, что таможенники не найдут и не конфискуют его.

Да и сам Париж был в те годы своеобразным местечком. Бары там оставались открытыми после десяти вечера, не то что в Англии, в соответствии с тогда действовавшим законом. Французские сигареты были крепче и ароматнее, а в метро существовали места первого и второго класса. Было чудно слышать о туалетах в виде дыр в полу, писсуарах на открытом воздухе или о женщинах, присматривавших за уличными уборными. Путешественники рассказывали о студенческих бистро и молодежных джазовых клубах, которые в Париже были обычным явлением; в Лондоне же тогда работал только один джазовый клуб – у Ронни Скотта, – и это было довольно дорогое заведение. Они рассказывали о легкодоступном сексе и о том, что наркотики достать сравнительно просто. И, хотя мы знали, что они приукрашивают свои рассказы, жизнь во Франции в целом казалась куда более интересной, чем в Англии. И каждый говорил, что останавливаться надо в Бит Отеле, но если все номера были заняты или ты не понравился хозяевам, всего через несколько кварталов было полно подобных недорогих заведений. Кому-то даже повезло встретить Уильяма Берроуза, Грегори Корсо, Брайона Гайсина [3] или Аллена Гинзберга – они к тому времени уже стали легендами.

Впервые я познакомился с этими людьми в 1964 г. когда начал переписываться с Уильямом Берроузом, который в то время жил в Танжере. Я сводил воедино литературную антологию под названием «Darazt» и написал ему с просьбой предоставить какой-нибудь материал. Он прислал мне один текст, и мы продолжили общение. В следующем году, когда я стал управляющим лондонского книжного магазина, я познакомился с Алленом Гинзбергом и устроил там его чтения. Ему негде было остановиться в Лондоне, и он стал жить с нами: со мной и моей женой. Именно тогда были организованы знаменитые поэтические чтения в Royal Albert Hall, и вместе с Гинзбергом перед аудиторией порядка 7000 человек в июле 1965 г. выступали Лоуренс Ферлингетти, Корсо и дюжина других авторов. Корсо и Ферлингетти часто приходили ко мне повидаться с Гинзбергом, и, когда в конце лета они уехали, я был уже хорошо знаком со всеми. В том же году в Лондон переехал Берроуз, с которым я также подружился.

В следующие годы я тесно сотрудничал со всеми этими писателями. Я выпустил альбом Аллена Гинзберга, исполнявшего «Песни неведения и познания» Уильяма Блейка, и год прожил на его ферме в северной части штата Нью-Йорк, занимаясь систематизацией его музыкальных записей; тогда же там жил и Грегори Корсо. Я написал биографию Гинзберга и издал аннотированный текст «Вопля» [4] . Я всегда встречался с ним, посещая Нью-Йорк, а он часто бывал у меня в Лондоне. Аллен никогда не жалел времени на рассказы, и, несмотря на то что я уже расспросил его о Бит Отеле, работая над его биографией, он с радостью ответил на другие, более специфические вопросы о себе для этой книги. Теснее всего я работал с Уильямом Берроузом в 1960-х – начале 1970-х, когда он жил в Лондоне. Я опубликовал огромное количество его статей в андеграундных изданиях. Еще я систематизировал его архивы, выступил соавтором его библиографии для Библиографического общества Университета Вирджинии и написал его краткую биографию. Во время моего последнего визита в дом Уильяма в Канзасе я записал на пленку интервью с ним для этой книги. В последние годы мы часто говорили с ним о времени, которое он провел в Бит Отеле, его он считал лучшим в своей жизни и с удовольствием погружался в воспоминания о тех годах и историях, приключавшихся с ним.

К 1980-м гг. поколение битников перестали рассматривать как угрозу американским правящим кругам; тем его членам, что еще оставались в живых, было слишком много лет, чтобы продолжать свой протест, и все они с легким скрипом были приняты в Американскую академию. После смерти Аллена Гинзберга и Уильяма Берроуза – они умерли с разницей в четыре месяца в 1997 г. – они оба были канонизированы в The New Yorker, что, несомненно, явилось признанием истеблишмента. Поколение битников стало американским вариантом Bloomsbury Group [5] , первым родившимся в самой стране литературным движением, со своими, ставшими каноническими книгами, воспоминаниями, охапками писем, альбомами фотографий, биографиями и научными работами.

Скачивание книги было запрещено по требованию правообладателя. У книги неполное содержание, только ознакомительный отрывок.