Муза художника

Серия: Королевы любви [0]
Скачать бесплатно книгу Вин Смит Паула - Муза художника в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
Муза художника - Вин Смит

Часть первая

НАТУРЩИЦА И МУЗА

Его интерьеры классически просты, в них царит глубокая тишина. Одинокая фигура, появляющаяся порою в комнатах на картинах, всегда облачена в черное и повернута к зрителю спиной. Все эти вертикальные и горизонтальные прямоугольники окон, стен и дверей, делящие пространство полотен, выполнены в серых тонах и окаймлены узкими рамками. Композиционное равновесие — вот отличительная особенность его искусства. Подобно Вермееру, [1] Риис входит в эти тихие комнаты, где время замедлило свой бег, и погружается в математическую задачу, а затем изящно ее решает, создавая рисунок таинственный и одновременно прозрачный в своей геометрии света.

М. Холден. Искусство Виктора Рииса (1988)

ЛОНДОН, МАЙ 2005 ГОДА

Фрейя рывком перенесла свой чемодан на тротуар, подальше от надвигающейся волны черных такси, красных автобусов, мотоциклов и других транспортных средств. На противоположной стороне улицы, за движущимся потоком, возвышались на фоне затянутого тучами неба стеклянно-металлические конструкции станции метро, с которой она только что вышла. В ближайшие несколько дней нужно постараться попасть на выставку Караваджо, [2] пока та не закрылась в Национальной галерее; через неделю в Королевской академии открывается Летняя выставка, а перед отъездом еще можно успеть в Далвичскую галерею, где будет экспонироваться коллекция редких голландских картин семнадцатого века. Она чувствовала, как у нее поднимается настроение: снова быть в Лондоне, свободно передвигаться, наслаждаться произведениями искусства. Ей бы ни за что не удалось уговорить Скотта поехать за границу, несмотря на всю его кабинетную любовь к британской истории и географическим картам.

На углу она свернула с основной магистрали и покатила чемодан вверх по боковой улочке. Пять лет назад, когда Фрейя училась и жила здесь, ей приходилось проделывать этот путь ежедневно. Она чувствовала на себе взгляд девяти миллионов лондонских камер, следящих за каждым шагом туристов в Хитроу, на перронах станций метро и вокзалов, а также повсюду в коммерческих районах. Нынешний визит стал очередным напоминанием о том, что мир сильно изменился со времени ее последнего путешествия. Ей придется смириться с переменами, даже в знакомом доме, который теперь опустел.

Одолев полпути, Фрейя остановилась передохнуть. Стая скворцов вспорхнула с дерева и рассеялась в небе над шиферными крышами и дымоходами, а тяжелые ветви продолжали шелестеть зеленой листвой на фоне высоких кирпичных домов с белыми рамами. Волоча чемодан через низкие садовые ворота, она подумала о том, что сейчас снова увидит Софию Алстед, и ее захлестнула волна нетерпения. Поставив чемодан, который своими задранными вверх колесиками напоминал теперь собачку, выполняющую команду «служить», она позвонила в дверь и принялась ждать.

И тут только Фрейя заметила, что дверь приоткрыта. Она толкнула ее и крикнула:

— Есть кто дома?

Ответа не последовало, а дверь тем временем распахнулась шире. Показался клин плиточного пола и темный полукруг деревянных перил ведущей наверх лестницы. С трудом перекатив чемодан через порог, Фрейя повернулась и толкнула дверь обратно. Та со щелчком захлопнулась.

Фрейе не удалось поспать во время перелета через океан. Оказавшись в затхлой прихожей, она испытала чувство головокружения, как будто ее засасывало подводным течением. Крутая лестница, сулящая уютную комнату с мягкой кроватью, манила наверх. Фрейя сжала ручку чемодана и собралась с силами для последнего рывка. Откуда-то из коридора донесся тихий глухой звук. Ничего особенного — просто стул придвинули к столу или дверь стукнулась о стену, — но это побудило ее изменить намерение. Она оставила чемодан у подножия лестницы и пошла по направлению звука.

В дверях кабинета Фрейю обдало знакомым запахом мебельной полироли, к которому примешивался едва уловимый аромат плесени, исходивший от книг, и на нее нахлынули воспоминания. Пять лет назад, во время обучения в колледже, она несколько месяцев прожила у Алстедов, но в этой комнате бывала много раньше. Доходящие до пола портьеры не пропускали солнечный свет. Мягкая шерсть гранатово-красного персидского ковра с замысловатыми узорами цвета слоновой кости, бирюзы и кораллов мерцала в тусклом свете настенных ламп. Книжные шкафы по-прежнему возвышалась позади массивного рабочего стола. Но когда глаза девушки привыкли к полумраку, она увидела, что комната выглядит иначе — как-то неправильно. Появились лишние стулья, а стены стали безлико голыми. Она вошла внутрь и огляделась в поисках картин. По-прежнему в своих изысканных рамах, те стояли на полу, небрежно прислоненные к стенам, как холсты в студии.

О Викторе Риисе, датском художнике, написавшем их, Фрейя знала немного. Но его работы создавали в доме Алстедов особую, уникальную атмосферу. Можно даже сказать, что коллекция была истинным лицом дома, поскольку сами его хозяева, меняя места дипломатической службы, разъезжали по всему миру. Даже оказавшись на полу, картины не потеряли своего величия. Глядя на них сверху вниз, Фрейя словно заглядывала в наклонные светящиеся окна, каждое из которых открывало вид на просто и со вкусом обставленную комнату в коричневых, белых и серебристо-серых тонах. На трех полотнах присутствовала женская фигура в черном платье до пола, запечатленная в таком ракурсе, что лицо изображенной невозможно было рассмотреть. На остальных в комнате не было никого.

Но все шесть полотен изображали одну и ту же строгую гостиную дома художника начала прошлого века — белые двери, серебристо-серые стены, голые деревянные полы и высокие, наполненные светом окна. В палитре преобладали разнообразные оттенки серебристого. Бесчисленными быстрыми, короткими мазками создавался совершенно неповторимый эффект, который ни одна репродукция не могла передать до конца. Даже изогнутый след щетинки из кисти художника был виден глазу. Теперь Фрейя могла открыть эти картины для себя заново. Она всматривалась в них так напряженно, что границы изображений будто раздвинулись и перспектива исчезла. Но, даже превратившись в плоскости черного, белого, серого и светло-коричневого, геометрические формы не утратили своей энергетики.

— Я смотрю, кто-то снова путешествовал по миру…

В дверях, тактично обнаружив свое присутствие, стояла София Алстед. Услышав, а через секунду увидев женщину, которую приехала навестить, Фрейя почувствовала новый прилив радости. София была в элегантном шелковом платье цвета слоновой кости, дополненном ниткой жемчуга на шее. Золотистые ухоженные волосы она по обыкновению собрала в пучок на затылке.

В ответ на эту знакомую фразу, сегодня звучавшую непривычно грустно, Фрейя шагнула в объятия хозяйки дома, поддержать которую считала своим первоочередным долгом. В воздухе, наполнившемся ароматом «Белой сирени», повисли невысказанные слова Софии: «Ты моя дочь, и ничья больше».

Всегда маленькая и хрупкая, София Алстед похудела еще больше, но в остальном выглядела как прежде. Однако, когда они отстранились друг от друга, пожилая женщина продолжала сжимать руки Фрейи, будто нуждаясь в опоре. И вот тут на девушку навалилась горькая действительность: она больше никогда не увидит мистера Алстеда! И беспорядок в кабинете показался ей теперь не чем иным, как внешним отражением этой глубокой утраты. После крепкого объятия Софии Фрейе понадобилось перевести дух, прежде чем она смогла проговорить:

— Просто не верится, что его больше нет.

— Я столько писем получила. Больше сотни.

Словно снова обретя почву под ногами, София отпустила Фрейю, направилась к большому рабочему столу и открыла ящик, внутри которого толстыми стопками были сложены аккуратно вскрытые конверты. Она вытащила одну из них и принялась перебирать письма в руках.

Читать книгуСкачать книгу