Охотник за белой дичью

Автор: Лухманова Надежда Александровна Жанр: Драматургия  Поэзия  Год неизвестен
Читать онлайн книгу Лухманова Надежда Александровна - Охотник за белой дичью бесплатно без регистрации
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
Действующие лица:

Анна Павловна Комиссарова — докторша, только что кончившая курс, 25 лет, помещица, веселая, здоровая, полная энергии, одета просто, не считает себя красивою и на мужчин смотрит, как на товарищей Люся — её племянница, 17 лет, гимназистка последнего курса, приехавшая гостить летом в деревню, детски-доверчивая, чистая и наивная.

Саша — очень хорошенькая горничная петербургского шика, скучающая в деревне.

Васильев — пожилой управляющий из крестьян.

Дмитрий — слесарь, молодой парень.

Андрей Сергеевич Полозов — молодой человек без определенной профессии.

Сцена представляет собой уютную комнату, столовую и вместе с тем гостиную. Налево стоит буфет с цветными стеклами. При поднятии занавеса он открыт, внутри видно много хрустальной посуды, на выдвинутой боковой доске стоят стаканы, которые горничная тщательно перетирает и ставит обратно в буфет. На буфете направо стоит графинчик с коньяком и стаканчики. Затем жардиньерки, кресла, столики, стулья расставлены по усмотрению. Посредине обеденный стол, покрытый суконной скатертью, кругом него стулья с высокой спинкой. Направо от зрителей открытое окно в сад, в которое так и лезут ветви какого-то цветущего куста, дальше стеклянная дверь, выходящая в сад. Когда должна появляться луна, то она светит из окна и двери, переплеты которых резкой тенью падают на лунный свет на полу.

Когда Анна Павловна подходит мечтательно к окну и машинально обрывает цветы с куста, под окном в саду поет соловей.

На заднем, плане, в первом углу — уголок из дивана, ширм и тумбы с большой пальмой. Далее — дверь во внутренние комнаты. Налево, на той стороне, где буфет, дверь входная и выходная.

Явление I

Андрей Сергеевич и Саша.

Горничная Саша перетирает стаканы, смотрит на свет, дует, опять трет и ставит в буфет. Говоря, она кокетливо и лукаво смотрит на Андрея Сергеевича. Мимика её чрезвычайно разнообразна. Ей, очевидно, нравится ухаживание барина, и в то же время она хочет показать себя недоступной.

Андрей Сергеевич. Вам нравится деревня?

Саша. Господи, да что тут может нравиться! (Презрительно.) Мужики… да коровы… гулять некуда выйти. (Кокетливо обдергивая платье и показывая башмаки на французских каблуках.) Тут каблуки стопчешь, обувь всю перепортишь…

Андрей Сергеевич (с преувеличенным восторгом). Батюшки, какие ножки! Да этим ножкам только по паркетам ходить, по коврам!.. Покажите еще раз… покажите!

Саша (ставит стакан, хватается обеими руками за юбку и прижимает ее). Полноте вам насмешничать — видали вы всякие ножки, получше наших.

Андрей Сергеевич. Да никогда! В балете и то нет такой ножки-крошки! Ну, покажите… А то ведь сам посмотрю… (Делает движение вперед.)

Саша (отскакивая). Да что вы, Андрей Сергеевич, за кого вы меня принимаете! Я — девушка честная… Вам сегодня покажи ножки, а завтра вы уж и Бог знает что себе позволите…

Андрей Сергеевич (с ужасом). Завтра! Да я еще никогда в жизни не дожидался завтра, когда женщина нравится мне сегодня…

Саша (смеясь). Чего хвастаете!

Андрей Сергеевич. Да нет! Я просто деловой человек… Даже философ, не помню какой, сказал: «Никогда не откладывай на завтра того, что можешь сделать сегодня». Так как же все-таки все лето в деревне…

Саша (опять перетирая стаканы). Нет, я уже и расчет взяла, завтра уезжаю в Петербург, я в Петербурге родилась и выросла и деревню, можно сказать, ненавижу.

Андрей Сергеевич. А кто ваши родители?

Саша. Мои… (Показывая на публику.) А вот спросите их, ваших знакомых, которые вот как вы в молодости за девушками бегают… Да, может, мой папенька граф или князь, может, и очень важная персона, ведь никто из вас, господ, не стыдится бегать за горничной, за швейкой, за прачкой, ведь гнушаетесь-то вы только детей, своих собственных детей… Я из воспитательного…

Андрей Сергеевич. Ой-ой-ой, какая строгая! А ведь я тоже завтра еду отсюда…

Саша (вертя стакан в руке). Не успели приехать, как уж и назад… Вчера, как приехали, так я обрадовалась, думаю: «Господи, хоть один мужчина настоящий приехал, молодой и барин».

Андрей Сергеевич. Да ведь ты уезжаешь?

Саша. А уж это наверно, дня больше не останусь.

Андрей Сергеевич. Ну, так и я поеду с тобой. (Хочет обнять ее.)

Саша (ставя стакан и отбиваясь). Хрусталь разобьете… Думаете- так я вам и поверю?

Андрей Сергеевич. Вот поедем вместе, так и поверишь. Хочешь покутить, лето пожить в свою радость, одену, обую, по театрам да по островам, ух, покутим, а осенью можно и на место!

Саша (с разгоравшимися глазами). По театрам… и шляпы… и все? (Опомнившись.) Да ну вас! Ведь я девушка чест… (Не может договорить, хохочет и отбивается от Андрея Сергеевича, который целует ее.)

Андрей Сергеевич. Я-то не обману, а вот ты докажи свои слова… докажи… Приходи сегодня вечером в сад, в беседку, там мы столкуемся…

Саша. Ни в жизнь не приду… обманите…

Андрей Сергеевич. Видишь, ты сама на попятный, а завтра вместе бы поехали и прямо по магазинам! Придешь?

Саша. Ах, Господи, слышите — барыня идет…

Андрей Сергеевич (запрокидывая её голову, целует ее несколько раз). Придешь?

Саша. Там видно будет! (Захлопывает буфет и убегает.)

Андрей Сергеевич (ударяет правой рукой по ладони левой, затем делает вид, что прицеливается в убежавшую девушку из ружья). Пиф-паф… на месте как всегда! Неделю с ней можно будет позабавиться, а дальше — предлог для разрыва всегда найдется.

Наливает себе коньяку и пьет один за другим два стаканчика. Слышен голос Анны Павловны: «Саша, Саша, идите скорей за мной».

Явление II

Анна Павловна, управляющий, слесарь Дмитрий с рукой, завернутой платком в крови, Саша и Андрей Сергеевич.

Анна Павловна. Ну, можно ли, можно ли быть таким неосторожным! Да как же это случилось? Саша, скорей коллодиум*, бинт!..

Управляющий. Именно неосторожность… Вхожу в слесарню… ну и окликнул его: «Митрий, говорю», — а он сразу как обернется… ну а колесо-то, к счастью, махонькое, его по руке, по ладони-то и хватило.

Дмитрий (улыбаясь, несмотря на боль). Пустяки, заживет… не наскрозь…

Саша входит с коллодиумом.

Анна Павловна. Промыть-то я промыла, теперь давай залью. (Стоит спиной к публике и заливает ему руку.) Теперь держи вот так… (К управляющему.) Держите вы…

Управляющий (держит его руку). О, Боже мой, как вы сами-то намучаетесь… им-то что, дело привычное…

Анна Павловна (увидя на столе ящичек с сигарами, отрывает верхнюю дощечку). Вот-вот, что мне именно и нужно… дощечка… (Подкладывает дощечку под руку Дмитрия.) Вот так… Саша, бинт!

Саша (подает). Вот извольте…

Анна Павловна (бинтует руку, управляющий помогает, в это время Андрей Сергеевич неслышно шепчется и дурачится с Сашей). Ну, теперь хорошо… к счастью, рана действительно небольшая, завтра приходи на перевязку.

Дмитрий. Покорно благодарю! А когда работать будет можно?

Анна Павловна. И не смей думать, пока сама не позволю!..

Управляющий. Балуете вы их…

Анна Павловна. Васильев, вы сегодня вечерком приходите ко мне с книгами, надо кой-что проверить.

Управляющий. Действительно надо… приду-с…

Дмитрий. Покорно благодарю, барыня!

Оба уходят.

Саша, успев оттолкнуть Андрея Сергеевича, с опущенными глазами прибирает коллодиум, тряпки и уходит.

Явление III

Анна Павловна и Андрей Сергеевич.

Анна Павловна. Вот как я вас принимаю… Такой редкий неожиданный гость, а я до сих пор не нашла даже минуты посидеть с вами и поболтать! Откуда вы? Каким чудом? Как вспомнили обо мне?

Андрей Сергеевич. Откуда? Из Петербурга… Не чудом, а сердцем, потому что давно тосковал по вас.

Анна Павловна (прерывая его). Ой-ой-ой!

Андрей Сергеевич. О, это искренно! А что меня привело к вам? Да все! Все прошлое, которое вы забыли и которое иногда стоит передо мною так неотвязно, что я… Нуда вот, не устоял и приехал. И как же вы расцвели, какая вы прелестная! (Берет ее за руки.)

Анна Павловна (освобождая свои руки). Постойте, постойте, прежде всего, я устала… у меня сегодня день великих событий: опоросилась породистая свинья.

Андрей Сергеевич. Ради Бога, оставимте в покое хозяйство!

Анна Павловна (сжеясь). Да что вы, это теперь — моя жизнь! Сядемте… (Идет с ним к угловому диванчику и садится.) Вот ваши слова меня поражают. Десять лет вы обо мне не думали, сердце ваше молчало и вдруг…

Андрей Сергеевич. Никогда оно не молчало… я хотел его заставить молчать — я кутил, влюблялся, путешествовал, вел самую рассеянную жизнь, а сердце напоминало мне все о том же… что когда-то я был другом обворожительной девочки, с которой играл…

Анна Павловна. Дрался…

Андрей Сергеевич (смеясь). Ведь это же и есть детский флирт!

Анна Павловна. Который вечно дразнился, щипал, обижал…

Андрей Сергеевич. Ах, Боже мой, да детская страсть всегда так выражается! Я завидовал вашим куклам, я ревновал вас к вашим собачонкам, я ненавидел вас в глаза и убегал в рощу наедине плакать и кричать от боли.

Анна Павловна (делается задумчивой). Вот чего никогда не подозревала, это — для меня откровение.

Андрей Сергеевич (делаясь нежнее). А теперь, когда я вас встретил, как все всколыхнулось в душе, какой-то голос прошептал: «Вот — наконец она!» И все стало так ясно, тихо… точно опять наступило блаженное, беззаботное детство.

Анна Павловна (стараясь защититься от нахлынувших на нее нежных чувств). Если бы вы знали, как странно слышать все это человеку давно-давно одинокому. Я так привыкла к тому, что обо мне никто не помнит, никто не думает; отца, вы знаете, я потеряла ребенком, а с тех пор как умерла и мать, я почувствовала себя совершенно одинокой и, зная себя, неинтересной…

Андрей Сергеевич. Нита!

Анна Павловна (растроганная смеется). Забытое детское имя. Я кончила курс и посвятила себя всецело деревне… Ведь я старуха, мне — 25 лет… (С горечью.) Да, ведь мы одногодки.

Андрей Сергеевич. Для меня ни красивей тебя, ни моложе нет женщины!

Анна Павловна (забывшись). Вот я действительно девчонкой с ума сходила по тебе… Вот я тебя и ревновала, и ненавидела девочек, с которыми ты любил играть…

Андрей Сергеевич (целуя ее руки). Милая, милая!

Анна Павловна. Ведь ты же не выносил деревни?

Андрей Сергеевич. Мне так казалось! Я продал оставшуюся мне от отца и потом стал скучать, скучать, и когда вспоминал о тебе, то именно всегда в этой идиллической обстановке. Да и при том — что моя деревня! Мне дорога вот эта, где мы вместе росли, этот дом, где я знаю каждую комнату…

Анна Павловна (весело). А помнишь кладовую, из которой мы воровали пряники?

Андрей Сергеевич. А помнишь, я разбил банку с вареньем у ключницы Марфы, и ты приняла вину на себя?

Анна Павловна (нежно). Чтобы спасти тебя, я столько раз принимала наказания!

Андрей Сергеевич. А глухонемую Таньку, для которой ты прятала все сласти?

Анна Павловна. Которые ты потом отнимал у меня, а в Таньку кидал камнями…

Андрей Сергеевич (обнимая ее и целуя в шею). У-у злая! Ты и не думала тогда, что я ненавижу ее за то, что ты ее любишь! А помнишь, как я подрался с мальчиком за то, что он осмелился поцеловать тебя, перенеся через реку?

Анна Павловна (задумчиво, сконфуженная). Да, это было! (Желая переменить разговор, быстро.) Ну, скажи, чем ты теперь занимаешься? Служишь?

Андрей Сергеевич. Ах, Нита, я готов сказать тебе, как Чацкий: «Служить бы рад, прислуживаться тошно!» Ах, как тошно видеть везде протекцию, лесть, низкопоклонство… Нет, пробовал и бросил… я буду искать свободной профессии: управляющего имением…

Анна Павловна (задумчиво). Да… это правда… ближе к земле, ближе к людям… сам становишься лучше. Я рада, что ты говоришь так!.. (Опять стараясь оживиться.) Ну, а теперь что ты делал — рассказывай!..

Андрей Сергеевич (смеется). Я — охотился…

Анна Павловна (смеясь). Охотился в Петербурге!?

Андрей Сергеевич (опять смеется). И в Петербурге, и в окрестностях, везде, где встречается белая дичь.

Анна Павловна. Белая? Что значит — белая?

Андрей Сергеевич. Да это мое собственное определение. Легкое, красивое — это белая дичь… ну, там цесарки, куропатки, перепелочки… А вот медведи да волки, ну, это все черная дичь, за этой я не гоняюсь.

Анна Павловна. Так ты охотник!

Андрей Сергеевич. Страстный и неисправимый, но только за белой дичью… (Смеется.) Но, Боже мой, неужели тебя так интересует моя жизнь, мои занятия?

Анна Павловна. Я всегда думала, где-то ты и что делаешь.

Андрей Сергеевич. Нита, да ты любишь меня! Любишь меня! (Бросается к ней.)

Анна Павловна (быстро вставая с дивана и стараясь освободиться от него). Боже мой, Андрей Сергеевич, до чего мы размечтались! Мы, кажется, действительно вообразили себя детьми…

Андрей Сергеевич (удерживая ее). Нита, не принимай этого тона… Не лги самой себе. Не может быть, чтобы ты, красивая, здоровая девушка, не мечтала о том, который должен тебя полюбить? (Все более и более увлекаясь.) Днем ты трудишься, работаешь, отдаешь себя другим, но когда наступает вечер, все погружается в тишину, твое сердце должно рваться от тоски… Тогда ты, наверно, подходишь к окну и глядишь в сад, где каждый куст, каждая лужайка должны вызывать мой образ… А звезды? Разве не ты в детстве научила меня отыскивать Большую Медведицу? Нет, ты готова для любви, твое сердце не знало только, кого назвать? И вот — я пришел, я разбудил тебя, моя спящая царевна, ты меня любишь, и ты будешь моя! Эта рука моя, да?

Анна Павловна (стоявшая все время, стыдливо отвернувшись). Не теперь, не теперь! Боже мой, я так взволнована, все это так неожиданно… Не говорите ничего больше… после, после…

Андрей Сергеевич. Нита!

Анна Павловна (уходя, останавливается у дверей). Андрей! Ведь я не сказала «нет», я сказала «после».

Уходит.

Андрей Сергеевич (когда заперлась дверь, повторяет тот же жест). Пиф-паф! На месте, как всегда! Уф — однако это было не легко. (Подходит к буфету и пьет коньяк.)