Кутузов

Серия: Жизнь замечательных людей [1372]
Скачать бесплатно книгу Ивченко Лидия Леонидовна - Кутузов в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
Кутузов - Ивченко Лидия

ВВЕДЕНИЕ

Однажды после выступления на научной конференции автора этой книги спросили: какую книгу о Кутузове вы считаете лучшей? На первый взгляд простейший для исследователя, десятилетиями занимавшегося темой Наполеоновских войн, вопрос в то время вызвал замешательство. Ни одно возникшее в памяти жизнеописание великого полководца не вызывало чувства удовлетворения. Ответ был найден лишь после некоторого размышления: самая лучшая и полная книга о Кутузове, принимая во внимание «изощренный ум» полководца, который в один голос признавали за ним «недруги и други», могла выйти только из-под его пера.

Генерал-фельдмаршал светлейший князь Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов-Смоленский скончался «в сияньи славы, блеске почестей», но ему в отличие от его далеко не беспристрастных оппонентов не было отпущено время на создание мемуаров. Поэтому каждый, кто интересуется биографией Кутузова, должен постоянно помнить о том, что у него нет под рукой самого главного источника для создания «сбалансированного» научного знания о тех далеких событиях — рассказа о них самого М. И. Кутузова с учетом мнений его оппонентов. К их числу следует причислить и императора Наполеона, который в течение нескольких лет в ссылке на острове Святой Елены диктовал приближенным свои мемуары. По выражению его падчерицы королевы Гортензии Богарне, император «с изощренным кокетством хорошего драматурга» «аранжировал свою жизнь, свою защиту и свою славу». Мы можем констатировать историографический факт: соратники Наполеона, которых он призывал поведать миру о подвигах, стояли горой за своего императора, создав внушительную апологию, в то время как ближайшие соратники М. И. Кутузова работали против его славы. Заметим, что речь здесь идет даже не о правдивости «самовидцев», а об их умении «аранжировать» события. По воспоминаниям современника, «природа и навык одарили его (Кутузова. — Л. И.) прекрасным языком, который восходил до высокого красноречия. В нем были счастливые обороты в мыслях и словах, и притом он умел сохранять всегда чудную прелесть лаконизма и игривость от шуточного до величественного. Можно сказать, что Кутузов не говорил, но играл языком: это был другой Моцарт или Россини, обвораживающий слух своим смычком». Если бы Михаил Илларионович прожил пятью годами дольше, то не приходится сомневаться в том, чей рассказ о военных событиях той эпохи получил бы в глазах потомков статус источника номер один.

Участник Отечественной войны 1812 года, впоследствии известный военный писатель-публицист И. П. Липранди, смущавший своими критическими замечаниями знаменитых историков Д. П. Бутурлина, А. И. Михайловского-Данилевского, М. И. Богдановича, в середине XIX столетия получил исключительную возможность ознакомиться с семейной перепиской Михаила Илларионовича. Это произвело на весьма недоверчивого к «патриотическим легендам» и «вымышленным сказаниям» И. П. Липранди такое разительное впечатление, что он направил внуку полководца Ф. К. Опочинину письмо: «Приношу душевную благодарность за доставление мне случая узнать князя так, как некоторые из приближенных к нему знали его; сознаюсь, что относительно душевных качеств его, далеко не разделял из сознания, а принадлежал к большинству — совершенно различного мнения. <…> Из возвращаемых же писем он весь нараспашку, в самых интимных сношениях, и я такого мнения, что собранные все эти письма в хронологическом порядке пролили бы большой свет на лучшую эпопею нашей отечественной истории». Это письмо было опубликовано вместе с архивом князя М. И. Голенищева-Кутузова-Смоленского (1745–1813) в нескольких журналах «Русская старина». К сожалению, в историографии эти письма использовались в кратких отрывках; причем историков интересовало то, что относилось к военным событиям, а не к личности самого фельдмаршала. В том, что касается личности, в последнее время появилось много нелицеприятных отзывов, которые, к сожалению, основаны на домыслах при полном игнорировании источников. Для их авторов Кутузов существует вне времени, в котором он жил, вне сложных взаимоотношений с людьми. Что может быть справедливее слов П. А. Вяземского, предостерегавшего от опрометчивых выговоров прошлому: «Вообще наши убеждения, критики, порицания, наши мнения, понятия, взгляды лишены способности отрекаться, хотя условно, от настоящего дня, от мимотекущего часа. Мы не умеем переноситься в другое, несколько отдаленное время; мы не умеем мысленно переселяться в другую среду и в другие отжившие лица. Мы не к ним возвращаемся, как бы следовало, когда судили их. Мы насильственно притягиваем их к себе к своему письменному столу, и тут делаем над ними расправу».

Факты из жизни Кутузова приноравливаются к современным понятиям, а не к малознакомым нормам и правилам теперь уже такого далекого XVIII столетия В большинстве биографий полководца главное внимание уделяется событиям Наполеоновских войн в Европе. Но ведь это всего лишь последние десять лет жизни Михаила Илларионовича из шестидесяти семи. Один из современных исследователей справедливо заметил, что при создании научного труда о прошлом важно учитывать отношение автора к дворянскому сословию, речевую культуру писавшего и уровень его общей культуры. От себя заметим, что все перечисленное чрезвычайно важно при составлении жизнеописания М. И. Кутузова, сформировавшегося в царствование Елизаветы и Екатерины II, унаследовав черты сословия, к которому он принадлежал. Нельзя забывать, что речь идет об особой «субкультуре», понять которую современному человеку, далеко отстоящему от той эпохи, сложно. Современник рассуждал по поводу жизнеописания нашего героя: «Все то, что относится к великим людям, по большей части тогда только возбуждает общее любопытство, когда они уже делаются великими: вот отчего многие подробности о прежней их жизни почти вовсе пропадают». В наши дни из биографии Кутузова действительно многое «пропало», но много появилось такого, что не подтверждается источниками. Так, один автор полагает, что из масонской солидарности Кутузов сдал Москву Наполеону и дал ему возможность избежать пленения. Автор даже не посчитал нужным комментировать сведения про «масонский след»: для Кутузова это увлечение юности, модное в тех кругах, к которым он принадлежал, закончилось с запрещением масонской деятельности в России Екатериной II, чье слово значило для него больше, чем все премудрости «братьев-каменщиков». В противном случае он бы посоветовал Наполеону ни в коем случае не вступать в Москву и конечно же не оставил бы его без армии, что предрешило гибель Наполеоновской империи. Даже из беглого прочтения документов становится заметным одно из главных качеств М. И. Кутузова — человеколюбие, которое, как явствует из его официальной и частной переписки, он считал обязательной нормой поведения. Забота о слабых, больных и раненых прослеживается по документам и проходит рефреном через всю его жизнь, и надо же такому случиться, что именно этого полководца в погоне за сенсацией на рубеже XX–XXI веков историки обвинили в преступном равнодушии к воинам, раненным в Бородинском сражении! Однако строгий историк с секуляризованным сознанием современного человека не принимает во внимание, что Кутузов был очень богобоязненным человеком. Конечно, в его жизни случалось многое: он недолюбливал соперников по службе (впрочем, как и все его соратники), увлекался прекрасным полом (опять же, как почти все его соратники), был хитер, скрытен и даже двуличен, имел карточные долги, но к вопросам жизни и смерти, как любой верующий человек, он относился очень серьезно. Суда Божьего он боялся более, чем суда потомства, поэтому аналогии с сюжетами из Второй мировой войны в его случае не историчны.

Нас особенно волновали личность Кутузова, его взгляды на военное искусство, стратегию и тактику, сформировавшиеся задолго до революции во Франции, которые полководец корректировал, изменял, приводил в соответствие с обстоятельствами места и времени. Он одним из первых заметил, что все существовавшие в Европе системы ведения войн были рассчитаны главным образом на европейский театр военных действий. Вопрос о роли сражения в общем «концепте» войны всегда решался им в соответствии с политическими целями, которые преследовались в ходе военных действий. Стратегическое наступление Наполеона, активный поиск сражения как кратчайшего пути к миру оправдывали себя в определенных условиях: в Европе он достигал быстрого результата на ограниченных территориях, загнав неприятеля либо к реке, либо к горному перевалу, либо к границе соседнего государства. В России, где, по словам К. Клаузевица, «можно было играть с противником в прятки», эта система не «сработала». Факторы территории и климата занимали в стратегии Кутузова ведущее место. Парадоксально, но армия Наполеона была уничтожена Светлейшим (так, с большой буквы, будем писать его титул) по тем же правилам, которые он использовал в войне против турок на дунайском театре военных действий, погубив армию великого визиря под Слободзеей, — «кто не спрятался до зимы — тот и пропал».

Читать книгуСкачать книгу