Когда растаяли цветы

Автор: Силецкий АлександрЖанр: Прочая старинная литература  Старинная литература  Год неизвестен
Скачать бесплатно книгу Силецкий Александр - Когда растаяли цветы в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта

Александр СИЛЕЦКИЙ

КОГДА РАСТАЯЛИ ЦВЕТЫ

Рассказ

Я сидел один во всем Доме.

Холодные комнаты, будто галерея склепов, молчали, готовые в любой момент наполниться трескучим эхом, и я сидел не шевелясь, страшась невольных отзву­ков моих движений, слов и - кто их знает?
- может, даже мыслей.

Камин погас, погас давно и не давал тепла. Дрова сгорели, угли перестали тлеть, безумный хоровод трепещущих огней остановился.

Мне было холодно, и я, укрывшись старым одеялом, сидел перед камином и слушал тишину, и пальцы с жадностью хватали карандаш, чтоб занести слова, рожденные в мозгу, на чистую бумагу.

Глупая затея: едва родившись, слова сразу умирали; иные, правда, каплями срывались с кончика графита, но, не достигнув бумаги, отторгнутые холодными течениями, улетали прочь - целые их скопления, красочные, как мыльные пузыри, плыли по комнатам, однако стоило коснуться их, они мгновенно лопались и ис­чезали навсегда.

Сколько можно гоняться за словесными шарами, чтобы закрепить их на бума­ге?!

Ведь в Доме вечный полумрак, и двигаться порой приходится почти на ощупь - много ли реальной пользы от всей беготни?

Конечно, это как-то согревает, но шишек, синяков потом...
- увольте, я не лю­битель острых ощущений.

Наконец, я встал, замерзнув окончательно, и тут подумал, что, может, и слова в итоге сделались от холода столь ломкими и скользкими, - пожалуй, надо рас­топить камин, решил я, надо сделать так, чтобы огонь плясал до потолка, - тогда слова согреются и приплывут сюда, на яркий свет, ко мне, и, разомлев, осядут сами на бумаге.

Однако в Доме не осталось ни единого полена.

Кто-то задолго до меня успел, как видно, протопить прожорливый камин, но этот человек ушел, я даже и не знаю, кто он был такой, мне ясно только: грелся он когда хотел, возможно, и не ради слов...

Я понял: нужно выйти - поискать снаружи.

В сущности, это не проблема - куда ни ступи, всюду лес, запорошенный сне­гом, а значит - тепло, которое можно всегда оживить.

Я накинул пальто и распахнул дверь.

Холодный воздух тугой волной ударил мне в лицо, ветер загудел, дверь хлоп­нула, и я шагнул в наметенный возле порога сугроб.

Я шел по лесу, белому и безжизненному, словно вырезанному искусным ма­стером из бесчисленных кусочков плотного картона, и внимательно глядел по сторонам, выискивая сучья подходящего размера.

В какой-то миг я обернулся - старый Дом, как небо, серый и, как глыба изо льда, холодный, вычурно-аляповато рисовался меж ветвями.

Удивительное чувство овладело мною.

Точно это вовсе и не лес, не просто деревья, но некие явственные вехи време­ни, и я иду, углубляясь в чащобу истории, где соединились будущее с прошлым, и каждое дерево - это год, каждый ельник - десятилетие - все мимо, назад, и какая разница, куда шагать, - мое движение вперед здесь так условно.

И тут я заприметил озеро.

Затянутое льдом, оно было совершенно белое, как и все вокруг, и ветер не шумел в остекленевших тростниках, и волны не бились о берег - только посере­дине зияла черная полынья, словно глаз, нацеленный в небо в ожиданье перемен, способных снизойти с высот.

Интересно.

Я спустился на лед и заглянул в полынью.

Странное дело, она казалась живой среди этой застывшей, неживой природы.

Там, в глубине, как будто затаилось нечто, источавшее тепло и непонятную печаль.

Внезапно вода в полынье заклокотала, забурлила, выплеснулась на лед - и тог­да из глубин озера всплыла маленькая русалка.

Я уж собрался испугаться, отпрянуть прочь, однако вовремя вспомнил, по ка­кому лесу сюда добирался, и потому остался стоять, где стоял.

- Вот вы и пришли, - сказала русалка вместо приветствия и зябко повела пле­чами.

- Вы меня ждали?
- удивился я.

- В общем - да. Кто-то ведь должен был в конце концов прийти!

- Резон, - согласился я.

- Вот видите!
- обрадовалась русалка.

- Наверное, вы о чем-нибудь хотите меня расспросить? Ну, скажем, о новостях в мире, о прогнозах погоды или о последних Нобелевских лауреатах.

- Мне холодно, - ответила русалка.
- Здесь всегда зима, только снег и вьюги. Вы живете в том Доме, я знаю. Но, сколько себя помню, еще никто оттуда не выходил в лес за дровами - им и так было тепло.

- Понимаю.
- кивнул я.
- На моей памяти такого, впрочем, тоже не слу­чалось, но это еще ничего не значит. Правда? История бесконечна, как и мир.

История нашей жизни и наших сказок. Если вы действительно замерзли, я могу отдать вам свой шарф или пальто.

- Что я с ними буду делать под водой?
- насмешливо взглянула на меня русал­ка.
- Нет, я хочу лета - постоянного, вечного лета.

- Как на экваторе?
- ляпнул я наобум.

- Это где?

Господи, подумал я, да ведь она же ничегошеньки не знает, даром что русал­ка! Для нее весь мир - она сама и те, кто рядом с ней, вернее, те, кто видят в ней русалку.

Как ей объяснить?

- Ну, - произнес я неуверенно, - экватор - это далеко. За синими морями, за высокими горами.

- Слишком далеко, - ответила русалка.
- Так не интересно. Нужно здесь - у нас в лесу.

- Ого, - усмехнулся я, - уж не думаете ли вы, что я волшебник?

- Да, - огорченно сказала русалка, - наверное, вы в самом деле не волшебник, если так говорите.

- Чтобы повсюду сделалось тепло, - пояснил я, - надо развеять тяжелые тучи, поднять повыше в небе солнце, растопить льды и снега.

- Нет, - возразила русалка, - так много совсем ни к чему. Отчего только слож­ное кажется верным? Довольно и того, чтоб распустились цветы, потому что там, где цветы, всегда стоит лето.

- Цветы?
- повторил я.
- Странное желание.

- Ничуть. Разве вам самому никогда не хотелось?

Я вспомнил о своем пустынном Доме, о разноцветных словесных шарах.

Но почему же, почему всегда только это?
- вдруг с обидой подумал я.

И тогда я наконец сообразил, что близок к цели, как, пожалуй, никогда.

- Будут вам цветы, - сказал я русалке.
- Непременно будут!

- Сейчас?
- спросила она.

- Постараюсь.

Я исторг из себя миллионы слов, благозвучных и прекрасных, чистых и неж­ных, и они разлетелись во все стороны, устилая замерзшую землю, впитали в себя дивную структуру ледяных кристаллов и обильно оросили каждую снежинку своей животворной влагой.

И свершилось чудо.

На ветвях деревьев, на высоких сугробах, на льду озера возникли вдруг тонкие побеги с набухшими почками, которые лопались на глазах, сменяясь восхититель­ными белыми цветами - из снега и слов.

- Ой, до чего же красиво!
- захлопала в ладоши русалка.
- Все-таки вы насто­ящий волшебник, я чувствовала! И, пожалуйста, не спорьте!..

Я улыбнулся и, сорвав самый большой цветок, преподнес его русалке.

- Просто не верится, - шептала она, прижимая цветок к груди.
- Какой чудес­ный запах!..

Я стоял и глядел по сторонам.

Мне внезапно показалось, что тяжелые клубящиеся тучи и в самом деле умча­лись с неба, что светит теплое майское солнце, и я засмеялся, забыв и о темном холодном Доме, куда мне предстоит вернуться, и о вязанке дров, необходимой для камина, и о словах, которые я должен поймать и спрятать затем на бумаге.

Вот они, все мои неуловимые, заветные слова, эти белые снежные цветы - кто отныне посмеет сказать, что они не прекрасны?!.

- Ну как, - спросил я русалку, - уж теперь-то, надеюсь, тебе тепло?

- Да!
- воскликнула она.
- Я согрелась. Спасибо!

И, счастливо улыбаясь, она исчезла вместе с цветком в полынье.

Я остался один и подумал тогда, что, в сущности, нет смысла возвращаться в Дом, что я добился своего, даже большего, чем хотел: пусть камин по-прежнему стоит нетопленый и жмутся по стенам цветастые слова-шары - они в итоге оказа­лись не при деле, ну и ладно.

Читать книгуСкачать книгу