Отель "Калифорния"

Скачать бесплатно книгу Медведева Наталия Георгиевна - Отель "Калифорния" в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
Отель

1. Добро пожаловать

Мигнувшее несколько раз табло «Return to your seat» [1] не гасло. В дверь туалета застучали, и Насте пришлось вернуться к соседке-англичанке. Та, кивнув в сторону иллюминатора — «Лос-Анджелес», — затянула ремень на месте, где должен был быть живот: «Посадка, Настия». Настя взглянула за иллюминатор вниз. Под ними проплывали зеленые и голубые пятна, покрытые клочьями желтоватого дыма. «Smog», — не унималась «гид»-англичанка. Весь полет она терроризировала Настю расспросами — и действительно ли она русская, и правда ли, что к мужу, и как замечательно, что к мужу…

Ничего замечательного сама Настя в этом не находила — «не видеть человека год, до этого прожить с ним семь месяцев, забыть даже, какого он роста…»

«Добро пожаловать в Лос-Анджелес», — объявил голос стюардессы и посоветовал оставаться на местах до полной остановки самолета. Никто не последовал совету. Тощая англичанка обнажила десны в улыбке, доставая с полки косметический саквояж: «Сейчас, сейчас вы увидите своего мужа!» Американцы с сумками-ранцами медленно, но энергично продвигались к выходам.

«Муж» — Настя вспомнила далекую московскую квартиру, где она танцевала с тогда еще не мужем. Он повалил ее на диван и пытался просунуть руку в ее трусы. Она выворачивалась и говорила, что ей нельзя, что у нее месячные. «Муж» усмехнулся и потребовал: «Покажи».

Она шла последней по «кишке», покрытой зеленым ковром, соединяющей самолет со зданием аэропорта. В узкой юбке, в черных чулках со швом. Впереди шли задастые американцы в шортах и кедах. В римском аэропорту, где объявления о задержании отбытия или прибытия самолетов дробили песню «Аривидерчи Рома» на много маленьких «чао», сумасшедшие итальянцы успевали продемонстрировать последние модели.

Настя обрадовалась, увидев первым не мужа. Друга. Так она всегда его называла — Друг. Муж прибежал из другого конца зала встречающих с огромным веником цветов. В аэропорту не обязательно было целоваться в губы.

Домой они поехали на большущем «корабле»-«Олдсмобиле» Друга. Настя все ждала, когда же они въедут в городс широкими тротуарами, где у подножий небоскребов будут сновать деловые американцы. Но пронесясь по freeway [2] среди таких же «кораблей», они поехали по тихим тенистым улочкам. На ухоженных газонах перед двухэтажными домиками росла раскидистая ель или плакучая березка, в асфальтированных проездах стоял лакированный автомобиль.

«Hancock Park», — сказал муж и, добавив «очень дорогой район», выехал из открыточного местечка на виляющую, как хвост дворняги, улицу, выжженную солнцем. Пролавировав меж автомобилей, стоящих по обе стороны впритык друг к другу, Настин муж остановился у одного из домиков. Не обращая внимания на ее сопротивление, муж внес Настю в левую часть дома на руках. Друг вошел следом с двумя Настиными чемоданами.

Квартира была обставлена мебелью, купленной на барахолках, застелена бельем, взятым в еврейской организации, помогающей эмигрантам. Муж повел Настю в ванную и показал на снимающийся душ — «Так тебе удобней будет мыться». Он имел в виду мыться после секса с ним.

Праздничный ужин состоял из курицы, зажаренной в духовке, и шампанского «Андрэ» с неоторванной ценой: доллар ноль девять.

На третий день своего пребывания в Лос-Хамовске — так назвал Лос-Анджелес Друг — Настя перестала спрашивать: «А где же город? Что это за город?» Мужа ее теперь почему-то звали, как персонажа из soap-opera [3] — Арчи.

На третий день Арчи повел ее в «музей». Находился он на углу Вайн и Мелроуз-авеню. Совсем недалеко от части дуплекса,снимающегося Арчи, рядом со знаменитыми воротами в Парамаунт Студио. Но в «музей» поехали на спортивном «Фиате-128» convertible [4] . В Лос-Хамовске пешком ходили только сумасшедшие. Арчи не подозревал, что Настя «сумасшедшая», сама же она еще побаивалась мужа.

«Музей» назывался «Надежный Путь» [5] .

Арчи провел Настю через раздвинувшиеся перед ними стеклянные двери и сам развел руки в стороны. Усы у него при этом шевельнулись. В «Надежном Пути» было прохладно, как в Музее палеонтологии.

Муж повел Настю по аллее, над которой висел указатель «Фрукты». Деревянные зеленые контейнеры были завалены маленькими дыньками, грейпфрутами, еще какими-то незнакомыми ей шарами. Был конец декабря.

— Зайчик, ты посмотри, какие помидоры! А это манго, зайчик!

Работник «музея» опрыскивал экспонаты водой из шланга. Настя подумала, что за одного «зайчика» Арчи заслуживает расстрела, и подписала приговор. На будущее. Она вспомнила, как в Москве Арчи подъедал с ее тарелки и говорил: «Я блокадный ребенок!» Но в Москве у него уже было все! «Выкуривай сигарету до конца. Это же фирменные!» Глядя на горящие, округленные глаза-вишенки Арчи, Настя поняла, что он обрел свой земной рай.

Не увидев на Настиной рожице восторга от фруктов, Арчи решился на соблазн. Он подвел ее к ряду с дамскими принадлежностями. В «Надежном Пути» все было продумано — вдруг вспотела, вдруг ноги волосатые. У Насти не были волосатыми, но все должны были быть с бритыми. Об этом по его раз в день сообщали по TV девицы, обернутые в полотенца. Еще они нюхали друг у друга подмышки и обменивались tampex под названием «Свобода».

Арчи показал Насте чудную штучку — круглую бритву. Побрился несколько раз, повернул кружочек и — бжик! — новое лезвие. Муж решил произвести на Настю впечатление своей храбростью и ловкостью рук. Он решил украсть бритву. Стоила она доллар с мелочью. К этому его подвигу Настя не хотела иметь никакого отношения. Как и с ним, она поняла, отношений иметь не хочет. Она ушла в «Мясо».

Прилавок тянулся во всю длину «Надежного Пути». Мясо освещалось неоновым светом и напоминало театральную бутафорию. Сначала лежали куры, потом их внутренности. Отдельно упакованные сердца, пупки, печенки. «Еда только что прибывших из Советского Союза еврейских семей. В Риме все тушили пупки», — вспомнила Настя. Она не хотела внутренностей и не была еврейкой. Отец Арчи был украинец. Но его мама, Дора Марковна, еще в Ленинграде дала Насте рецепт «Цимеса», который очень любил ее сын.

Настя встретила Арчи у шуршащих пакетов картофельных chips, которые Америка поедала сидя перед телевизором, смотря миллионную серию «Charlie's Angels»? [6] . Муж покрутил ус, и они отправились к кассе. И в раю надо было платить. Из-за небольшого количества покупателей из двенадцати касс работало только две.

Перед ними стояла толстая бабища в кримпленовых штанах. «Наверняка на резинке», — брезгливо подумала Настя и представила сморщенную кожу ее живота. На окороке-плече бабищи висела коричневая сума. «С такими бабки в Советском Союзе ходят посуду сдавать». Надо лбом у толстой торчала бигудинка. Лос-Хамовск «способствовал» такой демонстрации себя. Бигудястые американки залезали в автомобили, как в танки. И всегда можно было выкрикнуть лозунг — «Мы в свободной стране!».

Бигудястая расплатилась за одно яблоко, морковку и маленькую курочку. «Нашла же такую. Там все огромные. Их чем-то колют, наверное», — решила Настя. Толстая не уходила, обмахивая себя, как веером, журналом голливудских сплетен «Star». На обложке была напечатана фотография кота. «Морис умер! — гласил заголовок. — Двенадцать лет вы слушали его мяу-мяу!» Все стояли в ожидании мешочника —работа, придуманная для национальных меньшинств. Его вызвали по микрофону. Прибежала кривоногая филиппинка и, «стрельнув» бумажным мешком, уложила в него продукты. Поместив мешок в коляску, она покатила ее к выходу. Бигудястая тяжело переваливалась за ней.

Кассир отбивал цены за продукты, приобретенные Арчи, — десяток банок и коробок. Искусственное пюре, «минутный» рис, сахарин… бритвы не было. Настя сама хотела сложить продукты в мешок, но Арчи сказал, что «им» за это деньги платят, и они стали наблюдать, как теперь мексиканец-мешочник собирал их продукты. Коляску Арчи все же покатил сам.

Читать книгуСкачать книгу