Пан (пер. Химона)

Автор: Гамсун КнутЖанр: Классическая проза  Проза  Год неизвестен
Скачать бесплатно книгу Гамсун Кнут - Пан (пер. Химона) в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта

I

Эти послдніе дни я все думаю и думаю о безконечномъ дн свернаго лта. Я сижу здсь и думаю о немъ и о той хижин, въ которой я жилъ, и о лс, тамъ за хижиной, и вотъ я принялся писать для собственнаго удовольствія и для того, чтобы скоротать немного время. Время для меня такъ долго тянется, оно идетъ не такъ быстро, какъ бы я этого желалъ, хотя я живу весело и беззаботно. Я всмъ доволенъ, а мои тридцать лтъ вдь не старость; нсколько дней тому назадъ я получилъ издалека пару птичьихъ перьевъ отъ кого-то, кто мн вовсе не былъ ихъ долженъ, два зеленыхъ пера въ конверт съ короной и печатью. Меня забавляло смотрть на эти два чортовски яркихъ пера. И вообще я не испытываю никакихъ страданій, если не считать небольшой ломоты въ лвой ног — послдствіе одной старой огнестрльной раны, давнымъ давно зажившей.

Я знаю еще, что два года тому назадъ время шло очень быстро, несравненно быстре, чмъ теперь; не усплъ я и оглянуться, какъ лто уже пришло къ концу. Это было два года тому назадъ, въ 1855 году; я хочу писать объ этомъ ради собственнаго удовольствія; въ то время что-то случилось со мной или, можетъ-быть, все это мн пригрезилось. Теперь я многое забылъ изъ пережитыхъ мною тогда впечатлній, потому что съ тхъ поръ я почти совсмъ не думалъ объ этомъ, но я помню, что ночи были тамъ такія свтлыя. Многое представлялось мн въ такомъ измненномъ вид; годъ имлъ двнадцать мсяцевъ, но ночь превратилась въ день, и не было видно звздъ на неб.

И люди, съ которыми я сталкивался, были тамъ такіе особенные, совсмъ другіе, чмъ т, съ которыми я встрчался раньше; иногда имъ бывало достаточно одной ночи, чтобы вдругъ вырасти и созрть во всемъ ихъ великолпіи. Тутъ не было никакого колдовства, но я раньше никогда не переживалъ ничего подобнаго. Никогда.

Внизу у моря, въ одномъ большомъ бломъ оштукатуренномъ дом, я встртилъ человка, который на нкоторое время занялъ мои мысли. Я не думаю постоянно о ней, нтъ, теперь нтъ, я совсмъ забылъ о ней; но зато я думаю обо всемъ другомъ о моихъ ночахъ, тхъ жаркихъ лтнихъ часахъ; впрочемъ и познакомился я съ ней совершенно случайно, — не будь этого случая, она ни на одинъ часъ не овладла бы моими мыслями…

Изъ моей хижины видны были островки, шхеры, кусочекъ моря, синющія вершины скалъ, а за хижиной лежалъ лсъ, громадный лсъ. Моя душа исполнялась чувствомъ радости и благодарности, когда я вдыхалъ этотъ запахъ листвы и корней, жирное испареніе сосенъ, напоминающее запахъ мозга; только въ лсу я обрталъ покой, моя душа приходила въ равновсіе, становилась мощной. Каждый день я отправлялся туда въ горы, несмотря на то, что земля была еще наполовину покрыта льдомъ и рыхлымъ снгомъ. Моимъ единственнымъ товарищемъ былъ Эзопъ; теперь у меня Кора, но тогда былъ еще Эзопъ, собака, которую я впослдствіи пристрлилъ.

Часто вечеромъ, когда я возвращался посл охоты въ свою хижину, уютное ощущеніе, что ты у себя дома, разливалось по всему тлу, и я началъ болтать съ Эзопомъ о томъ, какъ намъ хорошо живется. А когда мы оба кончали нашу ду, Эзопъ забивался на печку, на свое любимое мсто, а я зажигалъ трубку, ложился на нары и прислушивался къ глухому шуму лса. Пробгалъ легкій втерокъ; онъ дулъ какъ разъ по направленію къ хижин, и я ясно могъ различить токъ глухарей, оттуда съ горъ.

А кругомъ все было тихо. И я часто засыпалъ такъ, не раздваясь, и не просыпался, пока морскія птицы не начинали кричать.

Если я смотрлъ въ окно, я видлъ вдали большія блыя зданія торговаго мстечка, амбары Сирилунда и бакалейныя лавки, гд я покупалъ хлбъ; и я продолжалъ лежатъ еще нкоторое время, удивляясь тому, что лежу здсь, на свер, въ какой-то хижин, на краю лса.

Тамъ за печкой Эзопъ вздрагиваетъ всмъ своимъ длиннымъ худымъ тломъ, его ошейникъ скрипитъ, онъ зваетъ и виляетъ хвостомъ. Я вскакиваю на ноги и чувствую себя посл этого трехъ-четырехъ часового сна отдохнувшимъ и исполненнымъ радостью ко всему, ко всему.

Такъ проходила не одна ночь.

II

Пусть будетъ буря, дождь — все равно; и въ дождливый день человкомъ часто овладваетъ маленькая радость и онъ со своимъ счастьемъ тихо отходитъ въ сторону. Выпрямляешься, смотришь прямо передъ собой, порой тихонько смешься и оглядываешься по сторонамъ. О чемъ думаешь въ эту минуту? Какой-нибудь свтлый кружокъ на окн, видъ маленькаго ручейка, а можетъ-быть, голубая полоска на неб. И ничего больше не нужно. А въ другое время даже и необыкновенныя ощущенія не могутъ вывести человка изъ равнодушнаго скучнаго настроенія. И можно быть среди бала спокойнымъ, равнодушнымъ и безучастнымъ. Потому что источникомъ радости или горя является наше внутреннее состояніе.

Я вспоминаю одинъ день. Я спустился къ берегу, меня захватилъ дождь, я зашелъ подъ навсъ и услся тамъ. Я напвалъ что-то, но безъ всякой охоты, безъ радости, только, чтобы скоротать время. Эзопъ былъ со мной, онъ слъ и начиналъ прислушиваться. Я перестаю напвать и тоже прислушиваюсь — слышны голоса, приближаются люди. Случай, вполн естественный случай.

Двое мужчинъ и одна двушка вбжали подъ навсъ сломя голову. Они смялись и кричали: «Скорй, здсь мы найдемъ пріютъ!» Я всталъ. На одномъ изъ мужчинъ была сорочка съ блой накрахмаленной грудью; она размокла отъ дождя и сла, какъ мшокъ; на этой мокрой рубашк торчала брилліантовая застежка. На ногахъ у него были длинные франтовскіе сапоги съ острыми носками. Я поклонился ему; это былъ купецъ, господинъ Макъ; я зналъ его по магазину, гд я покупалъ хлбъ. Онъ даже какъ-то разъ пригласилъ меня въ свою семью, но я до сихъ поръ еще не былъ у него. «А, знакомый! — сказалъ онъ, увидя меня. Мы шли къ мельниц; но намъ пришлось вернуться. И что за погода? Но какимъ образомъ вы, старый, очутились въ Сирилунд, господинъ лейтенантъ?» Онъ представилъ мн маленькаго господина, съ черной бородой, бывшаго съ нимъ, — это былъ докторъ, жившій на церковномъ двор. Двушка подняла до половины лица вуаль и начала разговаривать вполголоса съ Эзопомъ. Я обратилъ вниманіе на ея кофточку. По подкладк и петлямъ я могъ видть, что она крашеная. Господинъ Макъ представилъ также и ее. Это была его дочь, Эдварда. Эдварда взглянула черезъ вуаль, но она продолжала шептаться съ собакой и читала на ея ошейник.

— Ахъ, вотъ какъ, — тебя зовутъ Эзопомъ, да?.. Докторъ, кто былъ Эзопъ? Единственное, что я о немъ знаю — это, что онъ писалъ басни. Вдь онъ былъ фригіецъ? Нтъ, я не знаю.

Ребенокъ — двочка школьнаго возраста! Я посмотрлъ на нее, — она была большого роста, но не съ развившимися еще формами; ей было приблизительно такъ 15, 16 лтъ; у нея были длинныя смуглыя руки безъ перчатокъ.

Можетъ-быть, сегодня вечеромъ она развернула справочный словарь на слов Эзопъ.

Господинъ Макъ разспрашивалъ меня объ охот.

Что я больше всего стрляю. Одна изъ его лодокъ всегда къ моимъ услугамъ; мн стоило только сказать. Докторъ не сказалъ ни слова. Когда компанія удалялась, я замтилъ, что докторъ немного хромалъ и опирался на палку.

Съ тмъ же чувствомъ пустоты, какъ и раньше, я возвращался домой и что-то напвалъ про себя со скуки. Эта встрча подъ навсомъ не произвела на меня никакого впечатлнія; лучше всего я запомнилъ промокшую насквозь грудь рубашки господина Мака, на которой торчала брилліантовая застежка, тоже мокрая и безъ блеска.

III

Передъ моей хижиной былъ камень, высокій срый камень.

У него было выраженіе благожелательства ко мн; казалось, онъ видитъ меня и знаетъ, когда я; прохожу по дорог. Я охотно направлялъ свой путь мимо этого камня, когда я по утрамъ выходилъ изъ дому, и мн казалось, что я оставляю за собой добраго друга, который будетъ дожидаться моего возвращенія.

Наверху, въ лсу началась охота. Можетъ-быть, я стрлялъ что-нибудь, можетъ-быть, и нтъ. А тамъ, за островами лежало море въ тяжеломъ поко.

Часто я стоялъ на верху на холмахъ и, взобравшись очень высоко, я смотрлъ внизъ; въ тихіе дни парусныя суда совсмъ не двигались впередъ; тогда я могъ видть въ теченіе трехъ дней одинъ и тотъ же парусъ, маленькій и блый, какъ чайка на вод. Но порой, когда поднимался втеръ; горы исчезали вдали, поднималась непогода, югозападный вихрь, и разыгрывалось зрлище. Я былъ зрителемъ. Все было въ туман, земля и небо сливались въ одно, море вздымалось, въ извивающихся воздушныхъ танцахъ создавая людей, лошадей и разввающіяся знамена. Я стоялъ подъ защитой скалы и думалъ обо всемъ; моя душа была напряжена. Богъ знаетъ, думалъ я, что еще сегодня увижу и зачмъ море открывается передъ моими глазами. Можетъ-быть, я увижу сейчасъ, въ эту минуту, ндра, мозгъ земли, увижу какъ тамъ происходитъ работа, какъ тамъ все кипитъ

Читать книгуСкачать книгу