Говельщик

Автор: Лейкин Николай АлександровичЖанр: Русская классическая проза  Проза  Прочий юмор  Юмор  Год неизвестен
Скачать бесплатно книгу Лейкин Николай Александрович - Говельщик в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
(Съ натуры).

Великій постъ. Первый часъ дня. Въ трактиръ входитъ пожилой купецъ и садится за столъ около буфета.

— Давненько у насъ бывать не изволили, Родивонъ Захарычъ… привтствуетъ его изъ-за стойки буфетчикъ.

— По ныншнимъ днямъ нашему брату и совсмъ-бы по трактирамъ-то баловать не слдовало, отвчаетъ купецъ. Собери-ко чайку поскромне.

— Ужь не говть-ли задумали?

— Говю. Гршимъ, гршимъ, такъ тоже надо и о душ подумать.

— Это точно-съ.

Купецъ вздыхаетъ. Служитель подаетъ чай.

— Это что же такое? спрашиваетъ купецъ, указывая на блюдечко съ сахаромъ.

— Сахаръ-съ… отвчаетъ служитель и пятится.

— То-то сахаръ! Ты меня за кого считаешь? За татарина, что-ли? Убери блюдечко и принеси медку или изюмцу…

— А вдь это, Родивонъ Захарычъ, я полагаю, одна прокламація только, что вотъ говорятъ будто этотъ самый сахаръ бычачьей кровью очищается? Потому, учтите, сколько бы этой крови потребовалось, замчаетъ буфетчикъ.

— Прокламація тамъ или не прокламація, а только коли мы истинные христіане, такъ себя оберегать должны, отвчаетъ купецъ и начинаетъ пить чай.

Молчаніе. Въ комнату входитъ тощій купецъ.

— Родивону Захарычу, почтеніе! выкрикиваетъ онъ тонкой фистулой, подаетъ руку и садится противъ толстаго купца. Чайкомъ балуешься?

— Да… Говю я, былъ у обдни въ Казанской, а вотъ теперь и зашелъ. «Да исправится молитва моя» пли… То-есть Господи, кажется, цлый день стоялъ-бы, да слушалъ! Просто на небеса возносишься…

— А я такъ лтомъ говлъ. Признаться сказать, тогда, передъ Успенскимъ постомъ, сдлалъ съ кредиторами сдлку по двугривенному за рубль, захватилъ жену и отправился на Коневецъ. Монашки тамъ маленькіе. Прелесть! Даже въ слезы введутъ. Въ т поры мы не токмо-что масла, а даже горячей пищи не вкушали… Да, хорошо, коли кто сподобится! со вздохомъ заканчиваетъ тощій купецъ, умолкаетъ, барабанитъ по столу пальцами и спрашиваетъ:- а что, не толкнуть ли намъ по рюмочк?

Толстый купецъ плюетъ.

— Никаноръ Семенычъ, да ты въ ум? спрашиваетъ онъ. Человкъ говетъ, а онъ водку!.. Пей самъ, коли хочешь.

— Я-то выпью…

Тощій купецъ подходитъ къ буфету, пьетъ и, возвратясь на свое мсто, говоритъ:

— Водка… То есть ежели сообразить: что въ ней скоромнаго? Гонится она изъ нашего русскаго хлба, монашествующимъ дозволяется… Пустяки! Чай-то, пожалуй, хуже, потому изъ китайской земли идетъ, а китаецъ его всякой скоромью опрыскивать можетъ… Дай-ко графинчикъ! обращается онъ къ буфетчику.

На стол появляется графинчикъ. Толстый купецъ вертитъ его въ разныя стороны, разсматриваетъ грань и, наконецъ, вынимаетъ изъ него пробку.

— Что, или выпить хочешь?

— Нтъ, что ты! Дивлюсь я, какъ это ныньче пробки эти самыя гранятъ! Чудо! А что, кстати, почемъ нынче судачина мороженая?

— Въ Воскресенье я по тринадцати покупалъ.

— Такъ. О, Господи, Господи! вздыхаетъ толстый купецъ, лижетъ медъ, пьетъ чай съ блюдечка и черезъ нсколько времени говоритъ: А вдь и водка, коли ежели по немощи, болящему, значитъ, такъ она во всякое время: разршается, потому лекарствіе.

— Всякое быліе на потребу, всякое быліе Богъ сотворилъ, отвчаетъ тощій, глотаетъ вторую рюмку и тыкаетъ вилкой въ груздь.

Молчаніе. Толстый купецъ вздыхаетъ и потираетъ животъ.

— Съ утра вотъ сегодня нутро пучитъ, говорилъ онъ. Даве въ церкви такъ и ржетъ, пришелъ въ трактиръ — поотлегло, а теперь вотъ опять…

— Простуда… Сходи въ баню, да водкой съ солью… да внутрь стаканчикъ съ перечкомъ… Богъ проститъ.

— То-то, думаю… Баней-то мы, признаться, вчера очистились, а вотъ внутрь разв?.. На духу покаюсь. Ахъ! какъ сегодня отецъ Петръ возглашалъ: «Господи Владыко живота моего»… Умиленіе!.. Пришли-ко графинчикъ съ бальзамчикомъ!

— А на закуску семушки?.. откликается буфетчикъ.

— Чудакъ! Человкъ говетъ, а онъ рыбой подчуетъ! Пришли сухариковъ…

На стол стоитъ графинчикъ съ «бальзамчикомъ». Толстый купецъ выпилъ и говоритъ:

— Рюмки-то малы. Съ одной не разогретъ.

— А ты садони вторую… Даже и въ монастырскомъ устав говорится: стаканчикъ. Мн монахъ съ Афонской горы сказывалъ… ей-Богу!

— Зачмъ стаканчикъ, мы лучше рюмками наверстаемъ… Закусить вотъ разв? Андронычъ, обращается толстый купецъ къ буфетчику, закажи-ко два пирожка съ грибами, да отмахни на двоихъ капустки кисленькой! И масла-то, по настоящему, вкушать не слдовало-бы… со вздохомъ заканчиваетъ онъ.

— Съ благополучнымъ говньемъ! Желаю сподобиться до конца! возглашаетъ тощій купецъ и протягиваетъ рюмку.

— О, Господи, что-то намъ на томъ свт будетъ!.. чокается толстый.

Черезъ часъ купцы, съ раскраснвшимися лицами, сидятъ уже въ отдльной комнат. На стол стоятъ тарелки съ объдками пироговъ, осетрины и четыре опорожненные графинчика. На полу валяются рачьи головы.

— Съ утра обозлили, а то нешто бы я сталъ пить? говоритъ толстый купецъ. Въ эдакіе дни и то обозлили. Приказчикъ въ деревню детъ — деньги подай, жена платье къ причастью… дочк шляпку… Тьфу ты! Даже выругался! Смиреніе нужно, а тутъ ругаешься.

— Въ мір жить — мірское творить! утшаетъ его тощій. Что жмешься? Или все еще пучитъ? спрашиваетъ онъ.

— Пучитъ не пучитъ, а словно вотъ что вертитъ тутъ…

— Семъ-ко, или сейчасъ бутылочку лафитцу потребуемъ. Красное вино хорошо; оно сейчасъ свяжетъ.

— А и то дло! Вали!

Бутылка лафиту опорожнена. Толстый купецъ встаетъ съ мста и слегка заплетающимъ языкомъ говоритъ:

— Пора! Сначала въ лавку зайду, а тамъ и съ вечерни…

— Полно, посиди! удерживаетъ тощій. Для чего въ лавку идти? Услышатъ приказчики, что отъ тебя водкой пахнетъ и сейчасъ осудятъ. И себ не хорошо и ихъ въ соблазнъ введешь. Садись! А мы лучше вторую сулеечку выпьемъ. Красное вино — вино церковное. Его сколько хочешь пей — грха нтъ!

— Ахъ ты дьяволъ, искуситель! восклицаетъ толстый и, покачнувшися, плюхается на стулъ.

Часы показываютъ пять. Тощій купецъ сбирается уходить; толстый, въ свою очередь, удерживаетъ его.

— Нельзя, отвчаетъ тощій. Въ Екатерингофъ на лсной дворъ хать надо. У меня и конь у подъзда. Нужно къ завтрему триста штукъ тесу, да шестьдесятъ двухъ-дюймовыхъ досокъ.

— Успешь! Досидимъ до всенощнаго бднія. Отсюда я прямо ко всенощной, потому сказано: «иже и въ шестой часъ»…

— Нельзя. Гуляй, двушка, гуляй, а дла не забывай! Молодецъ! Сколько съ насъ?

— Врно! Коли такъ, возьми и меня съ собой! Покрайности я хоть провтрюсь маленько.

— Аминь! демъ!

— Черезъ часъ купцы дутъ по Фонтанк по направленію къ Екатерингофу.

На воздух ихъ уже значительно развезло.

— Мишка! Дуй блку въ хвостъ и въ гриву! кричитъ кучеру тощій купецъ.

— Боже, очисти мя гршнаго! вздыхаетъ толстый.

— Что? Аль опять нутро подводитъ?

— Щемитъ!

— Мишка! Держи на лво около винной аптеки!

Семь часовъ. Стемнло. Купцы выходятъ изъ погребка, покачиваясь.

— Не токмо что ко всенощной, а теперь и къ запору лавки опоздалъ, говоритъ толстый купецъ, садясь въ сани. А все ты съ своимъ соблазномъ…

— Мишка! Къ Евдокиму Ильичу на лсной дворъ! командуетъ тощій купецъ.

— Да ужь теперь заперто, Никаноръ Семенычъ!

— Коли такъ, жарь къ воксалу!

Черезъ десять минутъ купцы входятъ въ воксалъ.

— Ахъ ты Господи! вздыхаетъ толстый купецъ. И не думалъ и не гадалъ, что на эдакое торжище попаду! Тутъ и тридцатью поклонами не отмолишь. Ну, Никаноръ Семенычъ, ты тамъ какъ хочешь, а въ зало, гд это самое, пніе происходитъ, я ни за что не пойду.

— Намъ и въ отдльной комнат споютъ.

— Боже мой! Боже мой!

Часа черезъ два купцы. Какъ мухи навшіяся мухомору, бродятъ по буфетной комнат.

— Принимаешь на себя весь мой грхъ? спрашиваетъ толстый у тощаго.

— Все до капельки принимаю.

— Врешь?!

— Съ мста не сойти!

— Коли такъ, значитъ другъ!

Купцы цлуются. Мимо ихъ проходятъ дв двушки,

Читать книгуСкачать книгу