На заработках

Автор: Лейкин Николай АлександровичЖанр: Русская классическая проза  Проза  Год неизвестен
Скачать бесплатно книгу Лейкин Николай Александрович - На заработках в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта

I

По топкой, не высохшей еще глинистой земл на огородъ входили четыре деревенскія женщины съ пестрядинными котомками за плечами. Женщины были одты въ синія нанковыя ватныя душегри, изъ-подъ которыхъ виднлись розовыя ситцевыя съ крупными разводами короткія юбки, дававшія возможность видть, что вс женщины были въ мужскихъ сапогахъ съ высокими голенищами. Срые шерстяные платки окутывали ихъ головы, а концы платковъ были спрятаны подъ душегрями. Женщины были одты, какъ говорится, въ одно перо, да и лица у нихъ были почти одинаковыя: круглыя, съ узкими глазами, съ лупившеюся почему-то кожею на щекахъ. Даже фигуры ихъ совершенно походили другъ на дружку: толстобрюхія, коротенькія, съ широкими плечами, съ большими красными руками. Он вошли на огородъ сквозь открытыя ворота въ забор и, поглядывая по сторонамъ, переминались съ ноги на ногу въ глинистой земл, смшанной съ навозомъ, и не ршались идти дальше. Былъ конецъ марта. Огородъ еще не былъ раздланъ, грядъ не было еще и помину, въ капустномъ отдленіи изъ земли торчали прошлогоднія потемнвшія кочерыжки, то тамъ, то сямъ лежали не разбросанныя еще кучи навоза и только около длиннаго ряда парниковъ, съ слегка приподнятыми рамами, копошились присвъ на корточки, такія-же точно женщины, какъ и новопришедшія. Парники находились на конц огорода. Женщины, копошившіяся около парниковъ, запримтя вошедшихъ на огородъ женщинъ, стали съ ними перекликаться.

— Землячки! вамъ кого? Вы чего ищете? кричали он.

— Да намъ-бы вотъ тутъ… робко начали вошедшія на огородъ женщины.

— Не слышно оттуда. Коли что нужно — идите сюда.

Женщины, копошившіяся около парниковъ, стали манить ихъ руками. Къ парникамъ пришлось проходить мимо небольшой избы, не обшитой тесомъ, около которой лаяла, выбиваясь изъ силъ, привязанная къ сколоченной на скоро изъ досокъ будк, собака.

— А не покусаетъ собачка-то? кивали пришедшія женщины на собаку.

— Ни-ни… Да она и на привязи. Коли робете, то подальше пройдите, послышался откликъ.

Женщины, увязая въ топкой земл, стали пробираться къ парникамъ. Собака надсажалась еще боле. Изъ избы вышелъ рослый мужикъ въ красной кумачной рубах, въ жилетк, сапогахъ съ бутылками, безъ шапки, съ всклокоченной головой и почесывался. Очевидно, онъ до сего времени спалъ.

— Вамъ чего, тетки? спросилъ онъ, лниво позвывая.

— Да вотъ тутъ землячекъ нашихъ нетути-ли?

— А вы какія сами-то будете?

— Новгородскія, боровичскія.

— Прогнвался на насъ Господь и ни одной барочки нынче на Мст не разбило? Такъ васъ дразнятъ, что-ли? Знаемъ.

— И, милостивецъ, мы отъ Мсты-то дальнія. Мы сорокъ верстъ отъ Мсты.

— Все-таки, поди, кулье-то да мшки съ мукой приходили на Мсту ловить. Нтъ тутъ у меня вашихъ боровичискихъ. У меня покуда какія есть бабы и двки — вс новоладожскія. Вамъ чего собственно нужно-то?

— Да ужъ извстно заработки ищемъ, на заработки пріхали.

— Въ такомъ раз нужно къ хозяину, а не къ бабамъ. Я хозяинъ.

Женщины закланялись.

— Не возьмешь-ли насъ, кормилецъ, поработать?

Мужикъ почесалъ лвой рукой подъ правой мышкой и помолчалъ.

— Голодухи везд по деревнямъ-то. Вашей сестры нон будетъ хоть прудъ пруди, сказалъ онъ. — Пока еще вс не пришли, потому для огородовъ еще рановато, но приходить станутъ стадами. Дешева нон будетъ баба, вотъ потому я заране и не связываюсь. Какъ у васъ съ кормами-то?

— Страсти Божія… отвчала баба постарше. — Къ Рождеству ужъ все съли.

— Ну, вотъ видишь. И такъ повсемстно. Я такъ разсуждаю, что къ Николину дню баба такая появится, что просто изъ-за однихъ харчей въ работу пойдетъ.

— И, что ты, милостивецъ!

— Врное слово. Третьяго года по весн урожай лучше былъ, а баб цна была всего гривенникъ и уже много пятіалтынный въ день. Прошлой весной баба вертлась на двугривенномъ и четвертак, а нон годъ голодный. Ни сна нигд, ни овса. Скотину всю продали, старухи въ кусочки пошли. Вся вотъ здшняя округа подъ Питеромъ въ безкормиц. Да и не подъ однимъ Питеромъ.

Бабы переминались съ ноги на ногу и переглядывались другъ съ дружкой.

— Врно, правильно, подтвердилъ свои слова хозяинъ и еще, въ подтвержденіе своихъ словъ, спросилъ:- Ну, что, отъ радости вы сюда пришли въ Питеръ, что-ли?

— Да ужъ какая радость! Вс перезаложились и перепродались кабатчику, чтобъ на дорогу что-нибудь выручить. Полдороги хали, а полдороги пшкомъ. Съ Любани пшкомъ идемъ, отвчали женщины.

— Ну, вотъ видите.

— Нтъ-ли, милостивецъ, чего поработать? кланялись женщины. — Мы-бы вотъ съ Благовщеньева дня…

— Съ Благовщенья до Покрова? Это чтобы на лто? перебилъ ихъ хозяинъ. — Нтъ, тетки, нынче такой ряды ни у кого не будетъ. Всякій себя бережетъ и опасается. Я говорю, что около вешняго Николы вашей сестры сюда столько понадетъ, что изъ кормовъ брать будемъ. Съ какой-же стати передавать лишнее? А вотъ такъ, чтобъ ни вамъ не обидно, ни мн не обидно, чтобы во всякое время и вы бы могли уйти, коли не понравится, да и я могъ-бы васъ согнать, коли мн не выгодно. Васъ сколько?

— Да насъ четыре души.

— Ну, вотъ четыре души и возьму, коли дорожиться не будете. Только поденно. Баба нон будетъ безъ цны, это врно, потому годъ голодный. Погодьте, я только шапку надну, да кафтанъ накину, а то на втру-то такъ стоять холодно, сказалъ хозяинъ, ушелъ въ избу и черезъ нсколько времени вновь появился въ картуз и въ синемъ кафтан въ накидку. — Ну-съ, работа наша огородная — сами знаете…

— Не живали мы еще, землякъ, въ Питер-то, — проговорила баба постарше.

— Господинъ хозяинъ я теб буду, а не землякъ! поправилъ ее хозяинъ. — Какой я теб землякъ, коли вы боровичскія, а я ростовскій? Ну, такъ вотъ: работа наша съ зари до зари… Свтлыя ночи будутъ — такъ въ восемь часовъ вечера кончать будемъ, а требуется поливка, такъ ужъ и до девяти вечера… И изъ-за этого чтобъ ужъ предъ хозяиномъ не брыкаться. Воскресенье у васъ день на себя, потому праздникъ, но ежели въ засуху поливка, то ужъ безъ поливки нельзя. А за поливку въ праздникъ за полдня считаемъ.

— Да ужъ это само собой, ступня не золотая, — откликнулась одна изъ женщинъ.

— Вс вы вначал ступню-то не цните, а потомъ сейчасъ и носъ задирать, я васъ знаю.

— Харчи-то, хозяинъ, у васъ какъ?

— Харчь у насъ хорошій. Въ постный день варево со сняткомъ, хлба въ волю; по праздникамъ — каша, постнаго масла лей сколько хочешь; въ скоромные дни буженину варимъ въ щахъ и къ каш сало.

— А чай? Чаемъ поите?

— Вишь какая чайница! Чай у насъ два раза въ день. Утромъ поимъ и въ пять часовъ поимъ. Чаемъ хоть облейся. Сыта будешь.

— Ну, а ряда-то, ряда-то какая, господинъ хозяинъ? — допытывались женщины.

— Обижать васъ не хочу, потому цнъ на бабу покуда еще нтъ, будемъ такъ говорить, не понахала еще сюда вся-то баба… Пятнадцать копекъ въ день — вотъ какая цна, ну, а упадетъ цна — такъ ужъ не прогнвайтесь…

Женщины задумались.

— Пятнадцать копекъ… Ой, дешево! Да какъ-же это пятнадцать-то копекъ? Вдь это, стало быть, всего… четыре съ полтиной въ мсяцъ!? — заговорили он.

— Меньше. Потому по праздникамъ весной работы нтъ, далъ отвтъ хозяинъ.

— Господи Іисусе! Да вдь это за лто и на паспортъ и на дорогу не скопишь!

— Зато сама сыта будешь. На нашихъ харчахъ тло живо нагуляешь. У насъ на счетъ харчей хорошо. Ахъ, да… Первыя ваши деньги пойдутъ не на руки вамъ, а на прописку паспортовъ и на больничныя. Здсь вдь Питеръ, здсь прописаться надо и рубль больничныхъ уплатить.

Женщины переглянулись.

— Сестрицы, такъ какъ-же это такъ? Неужто за пятіалтынный?

— А ужъ какъ знаете. Вонъ спросите у тхъ бабъ, — отвчалъ хозяинъ, кивая на парники. — Он также по этой цн работаютъ.

— Ты-бы хоть по двугривенничку, господинъ хозяинъ?..

— Будетъ цна на бабу двугривенный — я и за двугривеннымъ не постою, но не можетъ этого нонче быть, потому голодуха.

— А къ Троиц платковъ дарить не будешь? — спросила одна изъ женщинъ. — У насъ бабы ходили въ Питеръ, такъ имъ по городамъ къ Троицыну дню по платку…

Читать книгуСкачать книгу