Паладины госпожи Франки

Скачать бесплатно книгу Мудрая Татьяна - Паладины госпожи Франки в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта

Тациана Мудрая

Паладины госпожи Франки

Пролог

— Земля, — устало крикнул матрос из «вороньего гнезда» наверху мачты.

— И без тебя знаем. Уже вторые сутки как то и дело в виду суша, а какой прок? Сплошные скалы, шхеры, подводные камни и такая круговерть течений, что ни в одну бухту не зайдешь.

На носу корабля стояло трое: капитан, который только что произнес речь, высокий седоватый мужчина в порыжевшем, некогда черном камзоле, таких же коротких панталонах и башмаках с чулками; местный лоцман-тюрок в круглой шапочке-тафье с зеленым обмотом (он стоял у руля) и молодой человек в замшевой куртке и панталонах с бахромой по шву: переводчик из английских первопоселенцев.

— Так, значит, вот это и есть та блаженная страна, которую не сумел отыскать покойный сэр Уолтер Рэли? — риторически спросил капитан, обращаясь к переводчику.

— И тем не менее, он убедился на своем личном примере, что природа здесь очаровательна, земные недра изобильны, а народ дружелюбен и веротерпим. И поскольку местные жители неохотно поселяются в низких северных горах по причине их скудости и сурового климата, он решил, что англичане вполне могли бы основать там крупную колонию и процветать, пребывая в мире с соседями.

— А вообще без соседей и задачек, которые они задают, ни в одном земном раю не обходится, — капитан саркастически улыбнулся. — С невер… э, с поклонниками Магомета я уже знаком: собратья нашего лоцмана утверждают, что перекочевали на остров чуть ли не во времена Агари.

— Родное наречие их сходно с тем, что привез из своих странствий отец Плано Карпини, — вполголоса добавил его собеседник, — но они легко перенимают язык тех племен, что называют себя «варанги» и «склавы». Именно среди них особенно распространились католические миссии.

— Узнаю папистов. Лезут во всякую щель. Как это мой добрый знакомец Сирано де Бержерак на Луне не обнаружил их патера? Ладно, меня, собственно, волнуют не пришельцы, а коренное население.

— Коренное? Оно есть — и его нет. Все мы странники и чужеземцы в этом мире. Вот и древний народ, пришедший из неведомого, растворился среди иноземцев и растворил их в себе. Однако его традиции легли в основу теперешних обычаев, вер, взгляда на культуру…

— Угм. Я слыхал кое от кого, что здесь обитают сущие варвары. Почитают младенцев, даже ублюдков, пуще взрослых. Придумали ограничения, касающиеся дуэлей, смертной казни и даже охоты капканами, запретили пытки и огнестрельное оружие. На зверя и человека идут, по старинке обвесившись мечом, ножом и луком со стрелами. Словом, такие олухи, что и пороха не выдумают.

— Утешьтесь, порох у них есть. И иное прочее в этом роде, — сухо ответил переводчик. — Вступать с ними в противоборство я вам не советую.

— Я и не собираюсь, право слово. Единственное, что мне потребно, — подешевле выторговать клин неудобной земли, куда бы я мог вытряхнуть содержимое трюмов. На моей шее целая эскадра голодных, нищих и донельзя праведных искателей приключений, которых родина благословила пинком под зад. Ну, а вначале нам хотя бы войти вон в ту гавань, что поприветливей прочих, и не пропороть флагману днище. Я ж не такой идиот, чтобы ставить корабль на дальнем рейде и спускать шлюпки с десантом. С этого расстояния их не прикроешь артиллерией.

— Кого вы боитесь? Берега здешние безлюдны.

— Как бы не так! Вон на том обрыве задвигалось что-то. Явно представитель местной человеческой фауны. Смотрит, наверное, где мы разобьёмся, — в бухте или за ее пределами, — чтобы пограбить останки. Ветер как раз повернул нам в тыл, и флагман вот-вот врежется в скалы. Эй, дайте трубу!

В самом деле, синее пятнышко на склоне одной из скал через увеличительное стекло показалось капитану ребенком… девочкой… скорее, очень молоденькой девушкой-подростком. Лоцман неожиданно произнес длинную фразу, закончившуюся хвалой Аллаху.

— Он говорит, что когда ветер нагоняет воду, в бухту становится легко войти, — перевел юноша. — Но надо торопиться.

Пока корабль лавировал под управлением шкипера и под смачную перекличку боцмана с командой, капитан, не отрываясь, изучал девушку.

Она стояла на самом гребне, плотно уперев в каменистую почву босые ступни, заляпанные песком и грязью, и чуть щурясь на солнце. Ветер играл темно-голубой линялой юбчонкой, бесстыдно обнажая ноги до колен, обдавал основание скал радужными брызгами. От этого ему показалось, что и на руке девочки сверкнула зеленая искра: кольцо с камушком?

… Белая, неправдоподобно белая, точно светящаяся кожа. Черты лица почти невозможно ухватить глазом — наверное, оттого, что ветер раздувает легкие темно-каштановые волосы, каждый раз укладывая их на иной манер и закрывая то лоб, то часть щеки. Глаза тоже вроде темные — странно, что их видать так четко, — бездонные, завораживающие. У капитана родилось курьезное ощущение, что он сам подвергается разглядыванию сквозь внешнее стекло его собственной подзорной трубы, причем разглядыванию ироническому и нелицеприятному.

— Тьфу! — он с трудом разорвал невидимую связующую нить и опустил свой оптический снаряд. Девочка неторопливо почесала ногу об ногу, повернулась к кораблю задом и начала опускаться со стороны, противоположной береговой отмели, куда-то внутрь континента. Корабль с лязгом выпустил якоря — один с носа, другой с кормы. Капитан оглянулся на своих соседей и с изумлением увидел, что мусульманин истово поводит себя по лицу, ото лба до бороды, раскрытыми ладонями, а католик без перерыва осеняет себя крестным знамением. Тут только до него дошел смысл происходящего.

— Ну и народец здесь, должно быть, если у него такая рвань и побродяжка сходит за Деву Марию! — воскликнул он с раздражением.

Юноша открыл было рот, чтобы возразить, но лоцман уже понял и без перевода.

— Это не есть Сайида Мариам, — укоризненно сказал он на ужасающем английском жаргоне. — Это есть Дитя, Которое Танцевать во все миры.

Вот так англичане: немногочисленные католики, которые бежали сюда от преследований короля Генриха Восьмого, и пуритане, еще при Кровавой Мэри проторившие сюда тайную дорогу, и самый разношерстный люд, обуреваемый жаждой странствий уже со времен Уильяма Дрейка, королевы Бесс и короля Якова, — укоренились на благословенной динанской земле. Они задешево купили у кагана всех тюрок обширную низину на севере Лэнских гор, зажатую двумя невысокими хребтами, и построили сперва церковь, потом школу, а сами ютились в землянках, ибо были истинно по-пуритански бедны. Вгрызаясь в неплодную почву, они добывали глину, ломая и взрывая скалы — туф, известняк и гранит. В устье рек на лессовых наносных почвах неслыханно щедр был первый урожай пшеницы из привозных семян. Они перебились ее крохами, но выменяли у подданных кагана несколько десятков тонкорунных овец, а у склавов с другой стороны гор — мягкое кричное железо в глыбах величиной с голову ребенка. В чадных своих кузницах мужья ковали плуги, ножи, наконечники для стрел и льяла для пуль, а их кроткие жены тем временем пряли шерсть для новой одежды. И коней они купили (ибо овес и сочная трава росли и у них): на племя — золотых скакунов короля эдинского, которых приводили, накрыв попоной до самых копыт, для работы — «двоякодышащих» степняков из сухих степей Эро, для молока, густого и целебного, — мохноногих коняшек с эркских песчаных дюн. Но главным и природным их достоянием были сыны, которых рожали им тюркские и варангские девы, наспех покрещенные в Кальвинову веру. То были истинные воины. Из боевых походов они привозили богатые трофеи, серебро и золото, которые можно было пустить в оборот, отдать в рост и купить на исторической родине пушки, мушкеты, серу и селитру, у восточных соседей — меха и лен, у западных — шелка и ковры, у южных — драгоценные камни и мрамор, которым отделывали фасады домов в двух христианских городах, звавшихся Дивэйн и Гэдойн.

В этих местах английский щедро, до самозабвения, смешивался с местными наречиями, что перенимались мужьями от жен, детьми — от нянек. Ибо смешанные браки были не только неизбежны, но и выгодны. Они обеспечивали поддержку новых родичей, зачастую влиятельных, в междоусобных стычках и пограничных столкновениях, Были и внутренние неурядицы: так отломился Гэдойн, вместе с католической верой перенявший от соседей и веротерпимость, свойственную лучшим представителям этой религии. Он объявил себя вольным, выкупленным городом и стал торговать на равных со всеми, невзирая ни на вероисповедание, ни на цвет кожи. Однако клин англо-протестантских земель неуклонно продвигался к югу и вбирал в себя Низкие Горы, Высокие Горы и предгорья, действуя где деньгами, где оружием, где браками.

Читать книгуСкачать книгу