В глубинах Баренцева моря

Читать онлайн книгу Чемесов Олег Григорьевич - В глубинах Баренцева моря бесплатно без регистрации
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта

В НАЧАЛЕ ВЕЛИКОЙ ВОЙНЫ

За полярным кругом, там, где студеные воды Баренцева и других морей Ледовитого океана омывают скалистые берега, на многие тысячи километров простирается Северный край. Районы Севера, особенно Кольский полуостров, имеют важное экономическое и военно-стратегическое значение для Советского Союза. В июле 1933 года здесь для укрепления обороны северных морских рубежей нашей Родины по решению Центрального Комитета КПСС и Советского правительства был создан Северный флот. Вместе с частями Советской Армии молодой флот бдительно охранял мирный созидательный труд советского народа.

22 июня 1941 года фашистская Германия вероломно, без объявления войны напала на СССР. Период мирного строительства для советских людей окончился. Началась Великая Отечественная война против немецко-фашистских захватчиков.

Руководствуясь указаниями В. И. Ленина о защите социалистического Отечества, Коммунистическая партия и Советское правительство призвали советских людей понять глубину опасности, нависшей над страной, отрешиться от настроений мирного времени, в короткие сроки перестроить всю свою жизнь и труд на военный лад, мобилизовать все силы и средства на разгром врага.

Готовясь к агрессии против Советского Союза, фашистская Германия в своих агрессивных замыслах большое место отводила Советскому Северу. Она рассчитывала в короткий срок захватить Мурманск, Кандалакшу и другие районы Кольского полуострова, ликвидировать Северный флот и выйти на побережье Белого моря.

Задолго до начала войны фашистская Германия стала сосредоточивать в Финляндии и оккупированной ею Норвегии войска и корабли для действий на Советском Севере. Сюда были присланы эскадренные миноносцы, в том числе типа «Карл Гастер», 6 подводных лодок, 10—15 тральщиков. Одновременно гитлеровцы собирались использовать для борьбы против советского и союзного судоходства боевые корабли, захваченные у оккупированной Норвегии. Германские морские силы базировались в Тронхейме, Тромсё, Хаммерфесте, Нарвике, Киркенесе, Петсамо (Печенге). Их действия в начале войны поддерживали 230 самолетов.

В дальнейшем немецко-фашистское командование значительно усилило флот в северных водах. К началу 1943 года сюда пришли линейные корабли «Тирпиц» и «Шарнгорст», тяжелые крейсера «Адмирал Шеер», «Адмирал Хиппер» и «Лютцов», легкий крейсер «Кельн», 14 эскадренных миноносцев, 32 сторожевых корабля и тральщика, 19 сторожевых и 10 торпедных катеров, 31 подводная лодка.

Военные моряки Северного флота, как и весь советский народ, вступили в ожесточенные, кровопролитные бои с врагами нашей Родины. 22 июня 1941 года артиллеристы батареи старшего лейтенанта П. Ф. Космачева потопили немецкий транспорт, направлявшийся в Петсамо. На третий день войны, 24 июня, морской летчик старший лейтенант Б. Ф. Сафронов, впоследствии дважды Герой Советского Союза, сбил первый вражеский самолет.

29 июня 1941 года начались ожесточенные бои на узком участке сухопутного фронта у побережья Баренцева моря, куда немецко-фашистское командование перебросило несколько дивизий. Этим дивизиям, поддерживаемым авиацией, предписывалось в короткий срок захватить Мурманск и базы Северного флота.

Под давлением превосходящих сил противника часть наших сил, изматывая его в упорных, кровопролитных боях, отошла вдоль дороги на Мурманск, к реке Западная Лица Другая часть заняла оборону на перешейке, отделяющем от материка полуостров Средний, в районе труднопроходимого горного хребта Муста-Тунтури. На этих рубежах продвижение немецко-фашистских войск было остановлено. Гитлеровцы оказались вынужденными перейти здесь к длительной обороне.

Моряки-североморцы оказывали нашим сухопутным войскам всестороннюю поддержку. Они доставляли по морю подкрепления, боеприпасы, продовольствие, посылали на передовые позиции отряды морской пехоты, обстреливали боевую технику и живую силу врага. Но не только этим помогали они армии. Корабли и авиация Северного флота успешно действовали на коммуникациях противника, где топили его транспорты и плавсредства. Одновременно они охраняли морские пути, по которым Советский Союз поддерживал связь с другими государствами антигитлеровской коалиции, и внутренние морские пути, где шли напряженные народнохозяйственные перевозки.

Большие задачи решали североморские подводники. Они топили корабли врага в море и базах, ставили на их путях минные заграждения, высаживали в неприятельский тыл диверсионные и разведывательные группы, вели разведку на морском театре, охраняли наши коммуникации и выполняли много других боевых заданий.

К этому подводники Северного флота готовились задолго до начала войны. Они изучали свои подводные корабли, оружие и боевую технику, накапливали опыт плавания в штормовую погоду и туман, закаляли волю, воспитывали в себе выносливость и выдержку.

Как и все советские воины, североморские подводники, защищая социалистическую Родину, стремились нанести как можно больший урон немецко-фашистским захватчикам, сорвать их человеконенавистнические замыслы, активно содействовать полному разгрому фашистской Германии и ее сателлитов. С первых же дней войны они стали настойчиво искать в море вражеские корабли и транспорты и отправлять их на дно.

Меткие торпедные залпы североморцев-подводников в немалой степени помогали борьбе наших войск на советско-германском фронте. Дело в том, что из районов Северной Норвегии и Петсамо гитлеровцы вывозили в Германию морем в значительных количествах никель, медь, молибден и другое стратегическое сырье, необходимое их военной промышленности. Кроме того, в этих районах находились значительные немецко-фашистские силы, которым из-за отсутствия железных и иных дорог приходилось доставлять подкрепления и военные грузы морским путем. Ежемесячно между портами Варангер-фьорда и Тромсё проходило в среднем 25 немецких конвоев, насчитывавших до 150 транспортов и 300 кораблей охранения. Это открывало большие возможности для советских подводников. Каждый потопленный ими вражеский транспорт с войсками или оружием, топливом или продовольствием ослаблял немецко-фашистские войска. И это понятно. Транспорт водоизмещением примерно 10 тыс. тонн может перевезти 2 тыс. солдат или двухмесячный запас продовольствия для пяти дивизий, а современный танкер такого же водоизмещения доставляет горючее, необходимое для заправки нескольких тысяч танков и почти тысячи самолетов-бомбардировщиков.

ПЕРВАЯ ПОБЕДА

Первой боевой счет на Северном флоте открыла подводная лодка «Щ-402» под командованием капитан-лейтенанта Н. Г. Столбова.

Рано утром 10 июля 1941 года, когда ярко-желтые лучи полярного солнца, пробив легкую дымку, осветили прибрежные скалы, «Щ-402» покинула Полярный. По небу бежали причудливые перисто-кучевые облака — предвестники ветра. Подводная лодка набирала ход. Ритмично стучали дизели. Командир лодки, вахтенный командир, сигнальщики, находившиеся на мостике, внимательно осматривали горизонт. Вскоре сигнальщик И. М. Пронин доложил:

— Слева по носу «Юнкерс-88»!

— Срочное погружение! — приказал Столбов.

В несколько мгновений натренированные подводники один за другим исчезли в люке. Подводная лодка быстро ушла под воду. Через некоторое время она всплыла и продолжила путь в надводном положении. Когда «Щ-402» пришла на позицию, опустился молочно-белый туман, который, как это нередко бывает на Севере, держался несколько дней.

Командир подводной лодки «Щ-402» Н. Г. Столбов и командир дивизиона «малюток» Н. И. Морозов. 1941 год.

Посоветовавшись со штурманом лейтенантом М. А. Леошко, Столбов решил войти в Порсангер-фьорд в тумане. Эхолотом промерили глубины в нескольких местах и убедились, что они совпали с обозначенными на карте. Только после этого командир приказал следовать в фьорд. Это было 14 июля, на пятый день похода. На случай внезапной встречи с вражескими кораблями приготовили к немедленному действию два носовых и один кормовой торпедный аппарат. На лодке была объявлена боевая тревога.

Войдя в фьорд самым малым ходом, лодка медленно продвигалась к расположенной в глубине его бухте Хоннингсвог. Каждые пять-шесть минут вахтенный командир лейтенант А. Я. Семенов поднимал на короткое время перископ и осматривал горизонт. После полудня туман рассеялся, и вскоре открылась живописная бухта, окаймленная скалистыми берегами. Справа на возвышенности виднелись деревянные строения и пыльная дорога. На якоре стоял большой фашистский транспорт, закамуфлированный под цвет скал.

Все находившиеся в центральном посту [1] вздохнули с облегчением: наконец-то появилась возможность ударить по фашистам!

— Боевая тревога!

Командир прильнул к перископу. Приказал:

— Аппараты товсь! — И тут же крикнул: — Пли!

Торпеды, выпущенные из носовых торпедных аппаратов, одна за другой устремились к цели, и вскоре подводники услышали два мощных раскатистых взрыва. «Щ-402» отошла в сторону. Столбов увидел в перископ накренившийся на правый борт, объятый огнем и дымом транспорт. У него, словно пилой, отрезало кормовую часть. По палубе судна метались гитлеровцы. Некоторые из них бросались за борт, где пылал разлившийся соляр. Транспорт быстро погружался. Через несколько минут он скрылся под водой.

— Неплохое начало, — говорили радостные и возбужденные моряки.

Боевой счет был открыт.

ВЫХОД ИЗ КРИТИЧЕСКОГО ПОЛОЖЕНИЯ

Победа 14 июля вызвала большое воодушевление у личного состава «Щ-402». Совершенствуя свое боевое мастерство, он делал все для того, чтобы множить победы над врагом.

Капитан-лейтенант Н. Г. Столбов принадлежал к числу тех командиров-подводников, которые стремились атаковать врага с малых дистанций, во всяком случае не свыше 8—10 кабельтовых [2] . С такой дистанции вероятность попадания торпед в цель увеличивалась, тогда как при большем расстоянии возникали ошибки в определении расстояния до цели, а следовательно, и в определении элементов ее движения. Кроме того, вражеский корабль, атакованный с большой дистанции, мог обнаружить след торпед и уклониться.

17 октября 1941 года, в конце короткого осеннего полярного дня, вахтенный командир заметил на горизонте дым. Почти одновременно прозвучал доклад акустика:

— Левый борт, курсовой тридцать шум винтов!

Взглянув через некоторое время в окуляр перископа, Столбов увидел транспорт водоизмещением не меньше 4 тыс. тонн Судно низко сидело в воде, видимо, оно было загружено до предела. Капитан-лейтенант решил выпустить по транспорту четыре торпеды.

— Приготовить носовые торпедные аппараты! — приказал он.

Вскоре после выпуска торпед раздался сильный взрыв. Гул одобрения прошел по всем отсекам. В приподнятый перископ командир лодки Столбов, помощник командира старший лейтенант К. Н. Сорокин и старшина группы трюмных машинистов мичман С. Д. Кукушкин увидели уходивший в пучину фашистский транспорт.

— Знайте советских моряков! — воскликнул Кукушкин.

Лица моряков осветила улыбка. Командир лодки Н. Г. Столбов и комиссар А. А. Долгополов за четкие действия объявили благодарность всему личному составу.

Спустя двадцать минут после атаки акустик А. Ф. Васильев доложил:

— Слышу шум винтов!

— Боцман, ныряй! — приказал командир.

Вражеский сторожевой корабль начал бомбометание. Вокруг лодки рвались глубинные бомбы. Начался поединок. Подводники сдавали суровый экзамен на мужество и выдержку. Несколько часов преследовал вражеский корабль «Щ-402». Временами он останавливался, чтобы при помощи гидроакустической аппаратуры определить место лодки. Но едва сторожевой корабль стопорил машины, замирали механизмы на «Щ-402». Немецкие акустики не могли установить контакта с советской подводной лодкой. Только через четыре часа «Щ-402» удалось оторваться от противника.

Боцман подводной лодки «Щ-402» мичман Н. Ф. Добродомов.

Героем этого поединка был боцман лодки мичман Н. Ф. Добродомов, обязанностью которого являлось управление горизонтальными рулями. Как известно, при стрельбе торпедами дифферент [3] подводной лодки сначала стремительно нарастает на корму, а затем на нос. Вследствие таких резких изменений дифферента лодка может всплыть на поверхность и попасть под удар противника. Зная это, мичман Добродомов до команды «Пли!» заблаговременно перекладывал горизонтальные рули, чтобы не допустить вероятного при выпуске торпед дифферента.

Трудные испытания выпали на долю экипажа «Щ-402» в февральско-мартовском походе 1942 года. По календарю зима была на исходе. Но только по календарю. Стояли сильные морозы, море штормило. Плотные снежные заряды налетали на лодку один за другим. Однако вскоре после выхода в море, 27 февраля, были обнаружены и потоплены два крупных вражеских транспорта.

«Щ-402» продолжала поиск. На рассвете 3 марта 1942 года акустик доложил:

— Правый борт, курсовой сорок шум винтов!

Столбов припал к окуляру перископа. Спустя некоторое время он ясно различил очертания двух немецких тральщиков, занимавшихся контрольным тралением.

— Боевая тревога!

Быстро сделав необходимые расчеты, командир атаковал один из них. Через несколько десятков секунд, когда выпущенные торпеды достигли цели, последовал сильный взрыв. Фашисты недосчитались еще одного корабля.

Во время предзалпового маневрирования [4] «Щ-402» была обнаружена вторым тральщиком, и он начал прицельное бомбометание. Вокруг «Щ-402» рвались бомбы. Как выяснилось впоследствии, из поврежденных цистерн на поверхность вытекал соляр, который показывал место подводной лодки. От близких разрывов бомб лопнули со звоном электрические лампочки, отлетела пробочная обивка, вышли из строя некоторые механизмы. Экипаж «Щ-402» упорно боролся за живучесть корабля. С большим трудом лодке удалось уйти от преследователей.

С наступлением темноты «Щ-402» всплыла. Остатки соляра из поврежденных цистерн пришлось выкачать за борт для сохранения скрытности. Однако потеря топлива осложняла положение лодки. 10 марта, когда она находилась в 20 милях к северо-востоку от мыса Нордкап, топливо кончилось. Иссякли и запасы электроэнергии в аккумуляторной батарее [5] . Лодка легла в дрейф. Появление кораблей или самолетов врага могло теперь привести к роковому исходу, так как из-за потери хода борьбу пришлось бы вести в тяжких условиях. Подводники единодушно поддержали решение командира лодки Столбова и комиссара Долгополова подготовить корабль к взрыву, в случае если, израсходовав боеприпасы или получив тяжелые повреждения, он не сможет продолжать бой.

К секретарю партийной организации мичману Н. А. Егорову подошли несколько старшин и матросов и подали заявления с просьбой о приеме их в партию.

— В этот трудный час, — сказал за всех старший моторист А. М. Чернавцев, — мы хотим быть в рядах родной Коммунистической партии.

Готовясь к встрече с врагом, экипаж одновременно думал над тем, как выйти из создавшегося положения.

— Нельзя ли нам попытаться запустить дизель на масле? — спросил один из мотористов.

— На масле дизель работать будет, но недолго, так как быстро образуется нагар и выйдут из строя поршневые кольца, — ответил командир электромеханической боевой части инженер-капитан-лейтенант А. Д. Большаков. — Надо подумать о другом: запустить дизель на смеси масла и керосина.

Мотористы и трюмные во главе с инженер-капитан-лейтенантом сделали необходимые расчеты, из запасных торпед был собран керосин. Командир отделения мотористов старшина 1-й статьи Д. И. Новак и старший моторист А. М. Чернавцев предложили подавать смесь в дизель с помощью специальных шлангов вручную. Когда все было готово, с разрешения командира сделали пробный пуск двигателя. Дизель заработал на малых оборотах. И хотя скорость хода была невелика, «Щ-402» все же могла идти к родным берегам.

Но смеси масла и керосина хватило ненадолго. Лодка вновь начала дрейфовать.

На помощь «Щ-402» командование направило подводную лодку «К-21». Эта весть обрадовала экипаж «щуки». Она явилась еще одним свидетельством того, что советские моряки никогда не оставляют своих товарищей в беде. Вахтенный командир и сигнальщики с большим вниманием наблюдали за горизонтом. А северо-западный ветер усиливался. Температура воздуха упала до минус 17 градусов. Зеленые, со свинцовым отливом волны с грохотом обрушивались на стальной корпус лодки, заливали ходовой мостик и находившихся на нем вахтенных.

— Слева по носу подводная лодка! — доложил сигнальщик.

Вскинув бинокль, Столбов увидел приближавшуюся «К-21».

— Товарищи, к нам подходит помощь. Приготовиться к приему топлива!

Однако принять с «К-21» топливо оказалось не так-то просто. Огромные волны мешали подводным лодкам ошвартоваться бортами. Несколько раз рвались тросы. С большим трудом кораблям удалось стать рядом. Из цистерны одной лодки в цистерну другой был переброшен шланг. Смазочное масло мотористы и электрики переносили в резиновых мешках из-под дистиллированной воды. Продрогшие и промокшие, подводники быстро справились с этим делом.

Обе лодки взяли курс к родным берегам. В базе экипажу «Щ-402» вручили телеграмму. «Поздравляю весь личный состав с благополучным возвращением из героического похода. Вошел с ходатайством наградить личный состав лодки орденами и медалями Советского Союза», — писал Народный комиссар Военно-Морского Флота.

1

Центральный пост — один из отсеков подводной лодки, расположенный в средней ее части, специально оборудованный для управления лодкой и стрельбой торпедами.

2

Кабельтов — морская мера длины, равная 185,2 метра.

3

Дифферент — наклон палубы корабля в продольной плоскости, измеряется в градусах. Когда углубление носа и кормы одинаково, подводная лодка имеет нулевой дифферент. Это означает, что она удифферентована. Если углубление носа больше, чем кормы, лодка имеет дифферент на нос, и, наоборот, при большем углублении кормы лодка имеет дифферент на корму. В обоих случаях дифферентовка считается нарушенной.

4

Предзалповое маневрирование — маневрирование подводной лодки во время атаки до выпуска торпед.

5

Аккумуляторная батарея — соединенные последовательно группы аккумуляторов. Служит для питания гребных электродвигателей дизельно-аккумуляторной подводной лодки.