Глубокая зона

Серия: Халли Лиланд [1]
Скачать бесплатно книгу Тейбор Джеймс М. - Глубокая зона в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
Глубокая зона - Тейбор Джеймс

Часть I

Зараза

1

Иногда ночами вешние ветра сдирают туманную пелену с Потомака и развешивают ее по ветвям сухостоя на илистых берегах реки. Длинные лоскуты срываются и плывут в укромные закоулки Фогги-Боттом, над мостовыми Старого Джорджтауна, минуют перенаселенные городские дома и покрывают бледными, влажными саванами богатые особняки.

Черный «навигатор» шел сквозь хмарь на запад по Оу-стрит, оставляя позади дома состоятельных горожан, пока наконец не проник в мир по-настоящему безмерного богатства. Внедорожник свернул на подъездную аллею из гравия, цветом и размером напоминавшего кукурузные зерна. По обеим сторонам ощетинились трехдюймовыми колючками высокие кусты мадагаскарского барбариса.

Пассажир на заднем сиденье разглядывал багровые шипы и думал о крестных муках.

«Навигатор» миновал ряд автоматических ворот, последние из которых были увешаны предупредительными знаками:

ОСТОРОЖНО

10 000 ВОЛЬТ

ЧРЕЗВЫЧАЙНО ОПАСНО

НЕ ПОДХОДИТЬ!

Остановились напротив особняка из кирпича цвета ржавчины и белого мрамора. Под окнами волнистого стекла висели белые ящики с напоминавшими кулаки красными цветами. Причудливой формы самшиты обрамляли округлую приемную зону перед домом.

Из машины вышел долговязый водитель с неимоверно черной, гладкой, как полированный оникс, кожей, губами цвета переспелых слив и, несмотря на поздний час, в солнцезащитных очках.

– Сэр, приехали, – произнес он с сильным африканским акцентом.

Пассажир ступил на искрящийся гравий. Теплая влажная ночь, обволакивающий ноги туман, напоенный ароматом самшита воздух и медно-красные цветы. Машина исчезла во мгле. По гранитным ступеням, кромки которых за полтора века истерлись до округлости, он поднялся на изогнутое крыльцо с колоннами, похожее на палубу старинного парусника, и тронул было дверной молоток – массивный латунный крест, – но дверь отворилась сама.

Перед ним стояла высокая женщина в блузке цвета киви и открывающей колени белой льняной юбке от «Диор». Рыжие волосы до плеч, зеленые глаза – дама сияла красотой. Разглядывать ее – все равно что смотреть на солнце: несколько секунд – и ты ослеплен.

– Добрый вечер. Меня зовут Эрика. Большое спасибо, что приехали.

Живая, мелодичная речь с легким украинским или белорусским акцентом.

Она протянула руку. Прохладная ладонь с длинными пальцами. Едва уловимый аромат гардений.

– Мистер Адельгейд вас ждет. Проходите.

Он следовал за ней по темному коридору с выложенным итальянским мрамором полом, гладким и белым, как лед. В залитых желтым светом нишах на темно-красных стенах висели картины – Ван Гог, Ренуар… Сперва он принял их за репродукции, но вдруг остановился:

– Простите. Это настоящий Пикассо?

Эрика оглянулась:

– Разумеется. Здесь не держат копий.

Она подвела его к двум дверям, напомнившим о старинных европейских замках или дворцах, открыла одну из них и ушла.

Навстречу вышел мужчина с большим хрустальным бокалом в руке. На нем были широкие брюки из габардина с тщательно заутюженными стрелками, черный двубортный блейзер, рубашка цвета парижской лазури с расстегнутым воротом и бледно-розовый аскотский галстук [1] . Посетитель, никогда ранее не встречавшийся ни с кем, кто носил бы аскотский галстук, с трудом скрыл изумление. В аудиозаписи он слышал низкий, звучный голос и ожидал увидеть фигуру тучную и властную, однако перед ним стоял стройный, как Фред Астер [2] , человек, в движениях которого сквозила томная грациозность.

Ему явно не доводилось спешить, отметил гость. Ни разу в жизни.

Несмотря на изящество, в хозяине не было ничего мягкого, женоподобного. Как раз наоборот, своими движениями он словно идеальной формы лезвием разрезал пространство.

– Бернард Адельгейд.

Адельхайт. И здесь акцент. Слабый, едва уловимый. Швейцарец? Голландец?

– Рад вас видеть. Вы, наверное, очень занятой человек.

– Госслужба, сами понимаете. Работы много, людей не хватает. По-другому никак.

Рукопожатие. Некрепкое, сухое, лаконичное.

– Что будете пить?

– А что у вас там?

– «Лафройг», пятьдесят лет выдержки.

Хозяин поднял бокал. В затемненной комнате с высоким потолком казалось, что золотой напиток вобрал в себя весь свет от белых свечей в настенных канделябрах. Здесь был и камин, в котором два человека могли уместиться в полный рост. Что находилось в отдаленных углах помещения, гость рассмотреть не мог.

Сотня долларов за порцию как с куста, подумал он.

– Пожалуй, и я не откажусь.

У буфета средневековых пропорций мистер Адельгейд налил из хрустального графина виски и произнес по-немецки:

– M"ogest du alle Tage deines Lebens leben!

Они чокнулись, выпили, и хозяин продолжил:

– Очень старый тост. Одиннадцатый или двенадцатый век. Говорят, идет из Тевтонского ордена. Или братства Святого Кристофа. «Проживай каждый день своей жизни».

– Хороший совет. Впрочем, легче сказать, чем исполнить.

– Если есть средства, исполнить легко.

Гость поднял бокал, слегка крутанул его, вдохнул аромат напитка, напомнивший запах пораженного молнией дуба.

– Замечательный, правда?

– Нет слов.

– Бывают на свете такие вещи…

– Дом тоже к ним относится.

Бесчисленные темные комнаты и коридоры, похожие на залы и галереи огромной пещеры, давящее темное пространство, предчувствие опасности.

– Дом ваш?

– Указано ли мое имя в документах? Нет. Дом принадлежит семье одной моей знакомой.

– Он, похоже, очень старый.

– Построен в тысяча восемьсот пятьдесят четвертом году. Юрайей Сэдлером. Судовладельцем.

– Какими судами он владел?

Мистер Адельгейд улыбнулся:

– Быстроходными. С большими трюмами и крепким экипажем. Он торговал рабами.

Вспомнился давешний чернокожий водитель.

– Ваш экипаж тоже впечатляет.

– Вы об Аду? Да. Он из Уганды. Можно сказать, цивилизованный.

Перед глазами возникли отрубленные конечности, младенцы с размозженными головами, и гость сменил тему:

– Дом огромен.

– Он гораздо больше, чем вам кажется. Капитан Сэдлер отличался необычными пристрастиями, даже для работорговца. Подвал просто необъятен: помещения с гранитными стенами и сливными отверстиями в полу. Чтобы глушить крики и смывать кровь, так мне рассказывали.

– Страшные времена. – Лучшего ответа не пришло в голову.

Мистер Адельгейд отхлебнул виски.

– Надеюсь, вы отужинаете со мной?

– Я на это рассчитывал.

– Вот и славно. Прошу вас, присаживайтесь.

Они сели за стол, накрытый на четыре персоны. На белой льняной скатерти сверкали хрусталь и серебро. Гость не привык к светским беседам, однако благодаря незаурядной натуре мистера Адельгейда вскоре стал ощущать себя героем зарубежного фильма, где за великолепно сервированным столом люди ведут бесконечные разговоры, интересные и ироничные. Говорили об отвратительной погоде в Вашингтоне, о том, как много работает гость, о регионе АфПак… [3] Одна тема плавно перетекала в другую. Рассказанная мистером Адельгейдом история об охоте на дикого кабана в России прозвучала остроумной выдумкой.

Между тем официант забрал у него пустой бокал, заменив наполненным.

– Начнем с устриц из Стрэнгфорд-Лоу? – произнес с улыбкой мистер Адельгейд, но тут же смутился: – Прошу меня простить… Вы их не любите?

От воспоминания о нескольких устрицах, съеденных за всю жизнь, стало тошно.

– Терпеть не могу.

Официант поставил серебряные тарелки со скользкими розовыми штуковинами в переливающейся скорлупе на подушку из колотого льда. Мистер Адельгейд кончиками пальцев поднес одну из них к губам, втянул в рот целиком и со смаком разжевал. Собравшись с духом, гость сделал то же самое. На вкус – очень сухое шампанское и чуточка соли. Приятно удивленный, он улыбнулся.

Скачивание книги было запрещено по требованию правообладателя. У книги неполное содержание, только ознакомительный отрывок.