С киноаппаратом в бою

Серия: Честь. Отвага. Мужество [0]
Скачать бесплатно книгу Микоша Владислав Владиславович - С киноаппаратом в бою в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
С киноаппаратом в бою - Микоша Владислав

1. Опаленная земля

Оборвалась и замерла над Севастополем канонада.

Изредка четкие пунктиры пулеметной очереди делят время на секунды, и зеленая трасса, прошивая ночь, роняет обессиленные пули в сонное море. Оно, тяжко вздыхая, лениво накатывает на темный берег невидимые волны.

Неудобный окоп на краю обрывистого берега стал уютным, теплым. Рядом со мной, положив стриженые головы на бескозырки и пилотки, спали матросы и солдаты. Неподалеку кто-то, всхрапывая, стонал, произнося во сне несвязные обрывки фраз. Мое расслабленное дремотой сознание поплыло по лунной дорожке и утонуло во сне.

Я проснулся. Из темноты донесся едва уловимый металлический лязг. Его тонкую, как комариный напев, мелодию подхватил прилетевший из далекой Крымской степи теплый, напоенный ароматом трав ветерок.

Немцы подтягивали к линии фронта технику.

Протяжно застонал, не просыпаясь, раненый матрос. Спят бойцы, не знают, что готовит им грядущий день — 226-й день обороны.

Севастополь — последний рубеж, последний клочок опаленной огнем крымской земли…

У моих ног в кожаном футляре автомат — мое оружие, но им застрелить никого нельзя. Он заряжен не смертоносными пулями, а безобидной кинопленкой, которая, впрочем, может стать и обвинением, и судьей, и грозным оружием. Рядом спокойно спит Димка Рымарев.

Море шумит внизу. О том, чтобы заснуть, нечего и думать. В голове беспорядочно, обрывками возникает знакомое и дорогое: Малахов Курган, Пятый бастион, Корнилов…

«…Нам некуда отступать — сзади нас море. Помни же — не верь отступлению. Пусть музыканты забудут играть ретираду. Тот изменник, кто потребует ретираду. И если я сам прикажу отступать — коли меня…» Корнилов сказал это своим солдатам за несколько недель до своей гибели. Я пытаюсь связать воедино прошлое и настоящее, понять те закономерности и связи, которые невидимой нитью соединили те одиннадцать месяцев первой обороны и эти семь месяцев — второй.

Сейчас, когда бессонница острыми гвоздями вбивает в мозг мысли, особенно зримо встает перед глазами облик города, уже искалеченного и изуродованного, я вспоминаю, как два года назад мне довелось побывать на военных маневрах Черноморского флота.

…Город замер, высеченный из золотистого инкерманского камня. Его миниатюрные, увитые виноградником домики с черепичными крышами, оживленные улички, веселые бульвары террасами сбегают к синим бухтам. Сошел в теплые воды бухты и остановился, задумавшись, по колено в прозрачной волне памятник Затопленным Кораблям. Тает в голубой дымке над морем Константиновский равелин — ворота Севастополя. Крики чаек, плеск волн о каменный берег, протяжный тревожный возглас сирены вернувшегося из дозора сторожевика: «Эй! Рыбак! Уснул в ялике? Полундра!»

Двенадцать часов. Бьют на кораблях склянки, и их серебристый перезвон плывет, летит вместе с криком чаек к извилистым бухтам города.

На рейде Северной бухты замерли серые острые громады военных кораблей. Они глядятся в свое отражение. Жерла орудий в белых чехлах, а к высоким мачтам вознеслись бело-синими флагами постиранные и вывешенные на просушку матросские формы. Под Минной башней у каменного пирса стоят миноносцы. Высоко, в центре Исторического бульвара, круглое здание Севастопольской панорамы и памятник Тотлебену. Это силуэт города. Его отражение всегда колеблется в Южной бухте.

Я в разноголосой пестрой толпе на Нахимовской. Мне навстречу идут группами веселые матросы, женщины, дети… Мелькают пестрые платья девушек, золотые нашивки, эмблемы, бескозырки, синие воротники, развеваются черные с золотом ленточки. Сверкает, шумит, улыбается улица…

Низко склонились над пешеходами кружевные ветви цветущих акаций. Сладкий густой аромат курится над городом.

Я не иду, я плыву вместе с толпой. Я ее частица, ее клетка. Я чувствую пульс ее жизни, ритм движения — живой, размеренный, радостный…

Мазки заходящего солнца густо легли на Константиновский бастион. Над розовой бухтой замерла тишина, и только изредка протяжно вздыхает на мороком фарватере буй.

Спустя два года я опять шел по знакомым улицам и бульварам Севастополя. Ничего не изменилось, только мелкие штрихи напоминали о том, что война. Даже странно: ехал на фронт, в военную крепость, а увидел жизнь, спокойную, благополучную, не в пример нашей столице.

Новенькая форма капитана третьего ранга непривычна. В такт шагу бьет по ноге по-морскому низко подвешенный наган.

Я задумался и не ответил на приветствие.

— Товарищ капитан третьего ранга, — услышал я строгий окрик. — Почему вы не приветствуете старшего по зва… Какая встреча! Какими судьбами?

На Большой Морской лицом к лицу я встретился со старпомом линкора «Парижская коммуна» Михаилом Захаровичем Чинчарадзе.

Я познакомился с ним на военных маневрах Черноморского флота. И сейчас эта неожиданная встреча на улице Севастополя сыграла огромную роль в моей судьбе. По приказу Военного Совета Черноморского флота меня назначили военно-морским оператором на флоте. Такой должности ранее не существовало, я был исключением.

Недолго в Севастополе пришлось мне ждать войны. Она пришла с воздуха. Не прошло и дня с моего приезда, как налетели юркие «мессеры», а за ними черными стайками «козлы» — «Ю-87». Они неожиданно выскакивали из-под горячих лучей солнца и падали отвесно, один за другим на корабли.

Первым погиб эсминец «Бойкий» у входа в Севастопольскую бухту. Все произошло так быстро и неожиданно, что ни один из нападавших самолетов не пострадал, хотя и с кораблей и с берега зенитчики открыли по ним беглый огонь. Я в это время находился на берегу возле Сеченовского института.

Я не слышал команды «Ложись!», которую дали на зенитной батарее в парке. Мой взгляд приковали пикирующие «юнкерсы». И только когда просвистевшие бомбы подняли высокие фонтаны воды около проходившего крейсера «Красный Кавказ» и взрывная волна посадила меня на бетонный пирс, я очнулся и начал снимать.

Это была моя первая военная съемка. С этого дня началась для меня война.

2. Стена огня

Над полевым аэродромом рекой плыл зной. Я лежал на траве, истомленный ожиданием вылета. Наконец прозвучала команда: «По самолетам!»

Второй день ждал я этой минуты. Самолеты отрывались от земли, возвращались из боевых вылетов или не возвращались совсем, а я все сидел на аэродроме и ждал подходящего «рейса». Мне нужно было снять налет нашей авиации на порт Констанцу или на нефтяные базы Плоешти. Каждый такой налет был подвигом.

Весь перепачканный маслом и сажей бортмеханик помог мне взобраться в кабину скоростного бомбардировщика. Прозрачный купол накрыл кабину стрелка-радиста.

Время тянулось. От долгого ожидания бодрое настроение испарилось. Было жарко. Солнце, казалось, вот-вот воспламенит бензиновые баки.

Раздалась команда:

— Полет отменяется!

Командир полка сказал в утешение:

— Время и маршрут изменены. Бомбить будут в сумерках. Насколько я понимаю в аэрофотографии, в это время суток снимать нельзя. Даже глазами ни черта не увидишь. Поэтому ваш полет придется отменить.

Самолет, на котором я должен был лететь, уходил последним. Я подождал, пока он подстроится к остальным, и побрел к аэродромным постройкам.

У столовой меня встретил начальник штаба и предложил лететь на Плоешти с другой эскадрильей.

— Вылет перед рассветом. Шансов на возвращение не очень много… — Он испытующе смотрел на меня. — Устраивает вас такая операция? Стоит ли лишать машину стрелка-радиста? По необходимости придется его заменять. Ну как?

— Не беспокойтесь, товарищ майор, заменю, если нужно будет, — ответил я не очень уверенно.

Ночью меня вызвали к начальнику штаба. Он строго и официально сообщил:

Читать книгуСкачать книгу