Чудеса несвятой Магдалины

Скачать бесплатно книгу Чураева Светлана - Чудеса несвятой Магдалины в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
Чудеса несвятой Магдалины - Чураева Светлана
Рассказ

Светлана Чураева родилась в новосибирском Академгородке. Живет в Уфе. Поэт, прозаик, драматург, литературный переводчик. Печаталась в журналах: «Октябрь», «Дружба народов» и др. Работает заместителем главного редактора журнала «Бельские просторы» (г. Уфа). Финалист премии им. Бориса Соколова (2005) и «Исламский прорыв» (2006), лауреат премии «Сады лицея» (2002).

* * *

— Ты большая! — внушали матери Магдалины, когда та была маленькой девочкой. — И должна понимать, что хорошо, а что плохо. И что такое «нельзя».

— Яблоки — яд! — кричал папа.

— Это не прихоть, — орала мама. — Это — вопрос жизни и смерти!

— Ясно?

— Ясно?!

— Что было в прошлый раз, помнишь?

— Помнишь?!

И мать Магдалины — тогда еще девочка — обмирала вся, как опоссум, и представляла, что уже умерла.

От «прошлого раза» остался сладкий вкус за границами неба. Там чесалось и хотелось сглотнуть.

А у Сашка не кричали — смеялись, болтали и на девочку всем было плевать.

Яблоки светились перед ней на тарелке, и Сашок предложил уверенно:

— Ешь.

Он не шутил и говорил голосом добрым — по-настоящему. И как взрослый человек понимал, что хорошо, а что плохо. И что значит «нельзя».

— Можно, ешь. Они мытые.

— У меня аллергия.

— На яблоки не может быть аллергии. Тем более на зеленые. На.

Девочка взяла холодное яблоко, уточнила:

— Я не умру?

И съела.

И с тех пор не могла больше есть обычную пищу. Ела только яблоки — тайно. Обрывала горькие городские ранетки, клянчила у подруг, подбирала падалицу с фруктовых ларьков…

Она стала бесстрашной и хитрой и знала, что родителям ее не поймать.

Правда, сначала тошнило, рвало жеваной мякотью с хлопьями кожуры, а вслед выдирало слюнями — от сладкого запаха непереваренных яблок.

Она ложилась щекой на холодный край унитаза и пыталась представить, как это — умереть?

Лежать, как бабушка, в тесном гробу под землей? Далеко над тобой растет трава, дышат цветы и деревья, ходят люди, беседуют, слушают птиц… Над ними — воздух, много воздуха. Над воздухом — небо. И солнце кончается как раз там, где земля. Та земля, которая лежит над тобой. Под ней не чувствуешь ни холода, ни тяжести, ни вины. И не слышишь, как тихо. Лежишь там со своими ногами, руками, пальцами и лицом, а мир живет уже без тебя.

А ведь врач обещал, что все будет нормально. Когда девочка спросила: «Я не умру?» — Сашок смеялся, смеялись все его гости. Один из них сказал, что он врач и точно знает: яблоки не смертельны.

— Максимум — будешь маяться животом.

Животом она маялась, очень. После первого яблока был понос — даже с кровью. Кровь потом вылилась еще чуть-чуть, сама по себе. Девочка пыталась ее отстирать — и мылом, и порошком, кровь смывалась, но на трусах все равно остались пятна, их увидела мама и — вот первое чудо! — не стала орать.

— Все нормально, — сказала она. — Так будет каждый месяц.

И соврала. Не было больше ни поноса, ни крови.

Насчет яблок мама тоже врала. Или просто не знала — она же не врач. Конечно, девочка подошла к процессу научно, — после нескольких приступов рвоты начала приучать себя к яблокам, постепенно. И, чтобы никто ничего не заметил, понемногу ела обычную пищу. Живот болеть перестал и больше не было рвоты.

А потом начались мелкие чудеса. Утром по двору бегал кот и оскорбленно вопил. Близнецы из второго подъезда сказали, что бомж, который живет в подвале, выстриг ему полосками хвост: полоска меха, полоска кожи, полоска меха — и снова голая кожа…

Будущая мать Магдалины ответила, что в подвале нет никакого бомжа. Папа однажды заводил ее туда за руку, показывал на огромные — от стены до стены, завернутые в фольгу и рваный ватин грязные трубы и говорил:

— Видишь? Как тут можно жить?

Близнецы спорили, пришлось идти с ними в подвал. Трубы произвели впечатление. Близнецы притихли.

— Клево, — шептали они. — Тут клево! Тут кино можно снимать. Про космос или про подземные города.

— Только воняет.

— В кино вони не видно!

Дети шли по подвалу, там что-то шуршало, тихо гудело. Было здорово, пока им не встретился бомж.

Он висел на узкой трубе сбоку, черный. Дети не стали рассматривать — их мгновенно вынесло прочь.

Потом все обсуждали повесившегося бомжа, приехала милиция, «скорая», а поздно вечером над городом завис НЛО.

Темное небо высветлилось огромным бледным кругом; в середине этого круга, который все рос и рос, мигала звезда. Люди задирали головы, близнецы побежали домой за фотиком, но их загнали. Будущая мать Магдалины понимала: ей тоже пора, ей попадет, но стояла вместе со всеми и смотрела вверх, пока световой круг — на полнеба — не растаял во тьме вместе с мигающей звездочкой.

Ей попало. Попало страшно, и она не сразу поняла, что за дело. Похоже, родители разузнали про яблоки.

— Рассказывай! — орали они.

— Как все было? Все рассказывай!

— Быстро!

— Ну!

Девочка заплакала.

— Я…

— Что?! Громче!

— Съела… Потом…

— Что потом?! Да говори! Хватит мямлить!

— Яблоко…

— Что ты мелешь? Какое яблоко?!

— Кислое.

— Ты издеваешься над нами?! Ты что, издеваешься?!

Девочка честно хотела рассказать все по порядку: как первое яблоко ей дали запить, потому что кисло. Она, глотнув, сильно обожглась и плюнула. Но ее никто не ругал, а все снова смеялись, дали горькой ледяной газировки, чтобы не жгло так во рту. Она пила еще, потом сразу уснула, потому что было поздно. Но Сашок разбудил ее и довел до подъезда…

Девочка хотела рассказать все очень подробно, как и где воровала яблоки, но мама начала ее бить. Била по лицу, с размаха, ладонью. Орала и била. Девочка упала и поняла, что родители были все-таки правы, а все остальные — нет. Родители поняли сразу то, о чем она догадалась только что: она не слушалась и теперь у нее рак.

Когда девочка упала, рак резко двинулся в животе и пополз! Он полез в бок, так что бок оттопырился, он ходил в ней — живой, в пустоте! И, уклоняясь от удара, пытался прорвать девочке бок, выйти наружу. Девочка тоже поползла, схватила папу за ногу, ловила за руки маму…

«Я больше не буду, — хотела крикнуть она. — Я больше не буду». Но губы дрожали, слезы и сопли наполнили рот, и она только пускала пузыри — и носом, и ртом, тряслась, и никак не получалось слово: «Спасите!»

Да, она хуже всех, она — дрянь, она не слушалась — все правда! Но неужели ей дадут умереть?

— Я убью тебя! — взвизгнул папа.

Ужасно — он тоже плакал, и трудно было разобрать, говорит он: «убью» или «люблю». Похоже на «люблю», но любить-то не за что, и по голосу скорее «убью». Но ведь и убивать своего больного ребенка из-за яблок он, наверное, не будет.

— Йаубювас! — изо всех сил, как заклинание, прокричала девочка распухшими неудобными губами. — Йатожеубювас! Йаубювас!

— Ах, она еще грозится! — Мама с рычанием трясла ее, красную, слюнявую, мерзкую, вылупившую безумные глаза в слипшихся мокрых ресницах. — Нет, ты слышишь, она еще грозится убить! И убьет — чтобы ее хахали смогли обчистить квартиру! Тварь бесстыжая! Мразь!

— Змееныша вырастили! Старались! Недосыпали, кормили — и вот!.. — Мама зарыдала, и теперь плакали все трое.

Это невыносимо. Родители столько старались, столько вложили в нее денег и сил, и вот она обманула их, она умирает, и все труды их пропали. Им придется рожать новую девочку, а сейчас все так дорого, и они уже не такие молодые, чтобы заниматься с ней, и у них так много работы.

— Йаубювас… — булькала девочка: пожалуйста, скорее в больницу! Может быть, ее еще можно спасти.

— Это я убью тебя, своими руками! — Мама душила ее, а у самой текли слезы, и девочка готова была умереть немедленно, лишь бы родители перестали плакать.

Читать книгуСкачать книгу