Клочок своей земли

Скачать бесплатно книгу Друцэ Ион Пантелеевич - Клочок своей земли в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
Клочок своей земли - Друцэ Ион

Никто не верил, что у него болит нога. Не верила жена, хотя несколько раз прикладывала припарки. Не верил и кум Трофим, хотя именно он посоветовал сходить к доктору. Не верил и доктор, хоть и спросил, не болел ли он оспой в детстве. А нога все-таки болела. Болели подушечки. Болела чашечка. И каждая коленная связочка болела.

Много раз уходил он в город узнать у докторов, отчего это заболела нога. Шел когда через Богешты, когда через Варницу. Если не подворачивалась машина, ходьба была напрасной: в город он добирался к семи, после того, как врачи расходились. Возвращался тоже пешком. Порою, проделав дорогу в два конца, он чувствовал, как боль подымается к бедру. Тогда просиживал дома несколько дней и опять отправлялся в город.

Как-то в среду вечером, возвращаясь из города, он застал у ворот плачущую дочку. Хотел спросить, что случилось, но девочка, увидев его, притихла. Он прошел мимо нее во двор и сам увидел, что случилось. Ряды больших и свежих борозд покрыли огород, крайняя борозда лежала под самой стеной дома. Отрезали огород. А он ведь и картошку посадил, и огурцы. Все перепахали. Огород отрезало село. Дочка сказала, что село. Оставили только место, где стоит дом, и узкую тропинку, чтобы можно было выйти на дорогу.

Велел девочке не плакать. Потом пошел просить председателя вернуть огород. У каждого человека есть клочок земли вокруг дома, а у него нет. Председатель предложил сесть. Угостил папиросой. Дал прикурить. Сказал, что отрезали за долгий невыход на работу. Село решило отрезать. Решило потому, что есть такой закон. Председатель показал даже строчки этого закона, и он прочел. Так и писалось: не работает — отрезать огород. Председатель сказал, что если все будут ходить по врачам, урожай останется в поле. Что будут кушать дети? Что будут кушать солдаты? Да так оно и есть: если их село, хлеба не даст и другие села не дадут, кто же даст?

Он шел домой, повторяя про себя прочитанный закон, и думал, как сделать, чтобы вернули огород. У каждого человека есть возле дома клочок земли, а у него забрали. Когда нет огорода, кажется, что и дома нет. А разве можно без дома? У него жена. У него ребенок.

Решил заглянуть к куму Трофиму, посоветоваться. Тот выслушал. Дал папиросу. Огня не дал, потому что спички вышли. По дороге остановили прохожего, прикурили. Кум сказал, что и он подал голос, чтобы отрезали огород. Ведь ежели все будут ходить по врачам, что тогда будет? Урожай сгинет в поле. Что будут кушать дети? Что будут кушать солдаты? Так оно и есть: если ты и я не будем работать, кто же будет?

Возвращался домой он поздно, когда уже густо стемнело. Мерещилось, что у каждых ворот стоят проголодавшиеся дети и солдаты. И все-таки он хотел, чтобы вернули огород, — у каждого человека есть клочок земли вокруг дома, а у него нет. Решил спросить у жены, что делать, но ее дома не было. Она поздно пришла с работы. Тихо открыла калитку, осторожно прошла по тропинке меж бороздами, боясь оступиться. Сготовила поесть. Затем нагрела воды, приложила ему припарку к ноге. Перед сном она попросила его собраться с силами и выйти в поле на другой день. Ведь если походить на работу изо дня в день, хотя бы недельку, к осени вернут огород. У Антона тоже отобрали, а потом вернули.

В самом деле, у Антона тоже отобрали, а потом вернули. Он лег, но сон не приходил. В голову лезли разные несуразности. Казалось, что, если уснет, борозды как черные змеи через оконце проникнут в дом. Боль опять стала подыматься к бедру, и он подумал, что хорошо бы, если б можно было вскрыть ногу, показать врачам и людям всю ту боль, которая так долго его донимает. Тогда бы вернули огород. И доктор знал бы, как лечить. Да ногу не вскроешь… Несуразные мысли, но они лезли в голову, и он не мог их гнать прочь. Заснул под утро, но сразу же проснулся — встала жена и начала стряпать. Встал и он. Глянул в окно — борозды лежали, прижавшись одна к другой, будто караулили, чтобы домик не удрал. Умылся и сказал, что идет в город. Идет просить, чтобы вернули огород. Жена сказала: «Не отдадут». Он сказал: «Могут отдать. Попрошу начальство».

Отбил мотыгу жене. Нарисовал дочке Черное море: вчера она весь день ревела и не успела сама нарисовать. А в школе каждому велели нарисовать по Черному морю. Потом пошел в город.

Часто оглядывался назад — может, машина догонит. Ломили суставы, болела чашечка. И вокруг колена болело. Не видно было никакой машины. Он свернул к вишням и отломил себе палку. Ножа не было, и веточки он отодрал зубами. Веточки у вишни отдираются трудно. Да и палка оказалась тонкой. Он опирался на нее слегка, боясь сломать. Но вишня не так-то просто ломается — палка гнулась, но не сдавала. Он подумал, что у него уже были в жизни три палки. Одна из акации, с ручкой, гнутой на огне. Он был мальчишкой и пас коров. В одно лето он вырос, и палка стала мала. Как-то бросил ею в скотину, да так и не нашел. Может, и нашел бы, если бы лучше поискал. Но не стал.

Потом, когда сделался парнем, он вырезал себе другую. Однажды ночью кто-то налетел на него и вырвал ту палку. Так и не узнал кто. Затем, после женитьбы, он нашел хорошую кизиловую палку, но ее украли из сеней. Эта четвертая. Или пятая. Хорошая палка. Пока доберется до района, они подружатся, и он уже будет иногда вспоминать эту вишневую палку, с которой ходил в район.

Он думал, что сказать городскому начальству, но в голову ничего не шло. Попросит, чтобы вернули огород. Дошел к вечеру, когда в управлении уже никого не было. Двери не заперты, но никого нет. Заметил во дворе шофера, мывшего руки в ведре с бензином. Спросил, можно ли ему пожаловаться. Шофер сказал, что можно. Он рассказал, как болит нога, как всю весну ходил по докторам. Даром ходил. Шофер обругал докторов. Тогда он ему рассказал, что у него отобрали огород. Село отобрало. Шофер обругал и село, но сказал, что огород не вернут. И тогда он спросил:

— Что же мне теперь делать?

— Ступай домой, лечи свою ногу.

— Так… ногу… Но ведь огород у меня отобрали, как же я могу вылечить ногу!

Шофер пристально посмотрел на него. Вытер руки о штаны и угостил папиросой. Щелкнул немецкой зажигалкой — сразу вспыхнула. Нажал кнопку — и уже горит. Затем шофер повел его в управление и дал чистый лист писать жалобу. Начальник еще придет. Только врачи заканчивают в шесть — начальники работают и дольше.

Он уселся и начал писать. Едва дошел до середины, пришел начальник, Прочел написанное, затем пригласил в кабинет. Попросил рассказать вторую половину устно. Выслушал.

— И что тебе в том клочке земли?!

— А как же без огорода? Когда нет огорода, будто и дома нет, а если нету дома, то и жизни как бы нет…

Начальник вышел в соседнюю комнату и вернулся с алюминиевой коробочкой.

— Закурите.

Взял. Хотел положить ее в карман. Надо было раньше узнать, что будет с огородом. Но тот не дал сунуть в карман — протянул огонек.

— И что мне делать теперь?

— Надо работать — тогда вернут.

— Нога ведь болит.

У начальника погасла папироса. Он опять прикурил.

— А на работу, думаешь, ходят одни здоровяки? У каждого, если присмотреться, что-нибудь да болит. Нельзя цацкаться с каждой хворью. Чем больше цацкаешься с ней, тем для тебя же хуже.

Затем он сказал, что если все будут ходить по врачам, кто будет работать? Что будут кушать дети, солдаты? Вот так вот. Остается одно работать до осени, тогда вернут огород. А если не вернут, пусть тогда придет еще раз.

Он поблагодарил начальника и вышел.

Пока он сидел в помещении, палка подсохла на солнышке и теперь не гнулась так легко. Что ж, он поработает до осени, а потом опять пойдет к доктору… В самом деле, нужно быть мужчиной, нельзя цацкаться с болезнью…

«И ты посмотри — этот тоже угостил папироской!»

Он шел домой и думал, что это за славный обычай — когда курильщик, встречая курильщика, угощает папиросой. Он шел, и курил, и думал об этом хорошем и древнем обычае, а кто-то далеко-далеко, за угасающим горизонтом, просил его же голосом, чтобы ему вернули клочок земли вокруг дома.

Читать книгуСкачать книгу