6 мая 2009 года

Автор: Vlad Год неизвестен
Скачать бесплатно книгу Vlad - 6 мая 2009 года в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
6 мая 2009 года -  Vlad

6 мая 2009 года

Волоперы

Охранники России: профессионалы бездействия

Евгения Пищикова

Усталый город согревает нас,

Чтобы хранить его покой и славу,

Работают охранники сейчас,

Нелегкая, но нужная работа.

Марш охранников ЧОПа «Правоохранительный центр», г. Омск.

I.

Есть ли какая-нибудь профессия, для достижения успеха в которой важно уметь грамотно бездельничать и правильно ничего не делать? Есть такая. Называется она «охранник», и ей овладели пять миллионов русских мужчин.

Впрочем, скорее, наоборот — профессия овладела пятью миллионами мужчин, настолько она томит и обволакивает, так меняет жизненный ритм и умонастроение своих приверженцев. Как говаривал Георгий Иванов: «Сегодня, кажется, не я брал ванну, а ванна брала меня».

Произнесешь про себя слово «охранник» — и тотчас перед глазами начинают мелькать однообразные картинки и сценки. Вот размаянные мужики в черных пиджаках сгрудились вокруг маленького бедного черно-белого телевизора и сидят так часами, глядя в него, как в прорубь.

Вот популярная в ЖЖ девица Ляля Шопоголик порывается основать сайт «Антивохра»: у нее в приличном магазине осмелились проверить сумочку! От скуки, уверена оскорбленная девушка, от лютой скуки! «Если продавцы обязаны подходить к покупателям со словами: „Я могу вам чем-нибудь помочь?“ — взволнованно пишет Ляля, — то этих халдеев надо обязать произносить другую дежурную фразу: „Я могу вам как-нибудь навредить?“»

А вот сценка из редакционного быта: лежит охранник на диване из кожзаменителя и глядит телевизионный фильм. На дворе ночь и тьма, а офис все еще полон народу. Ни поваляться парню всласть, ни покушать как следует. Томно ему, муторно. Повозился, покурил, попил воды, поглядел в потолок, да и включил на громкую связь автоответчик на телефоне. И тотчас с бесчеловечной бодростью разнесся по редакции голос сменщика: «Братишка, как ты там? Мысленно жму твое весло! Завидуй — я уже дома. Лежу на диване и смотрю телевизор!».

Пять миллионов вневедомственных охранников (из них пятьсот шестьдесят тысяч лицензированных, с правом носить оружие, остальные же так — «на пропусках», вахтовые сидельцы) — что же это они охраняют? Все что ни попадя. Замечали ли вы, что живете в городе, где нет ни одной НЕ охраняемой двери, — кроме подъездов в панельных домах, которые, впрочем, снабжены кодовыми замками. Российский миллионник нынче (и уж Москва тем более) — не просто закрытый город. Это запертый город, крепость. Питерский философ Александр Секацкий в «Дезертирах с острова сокровищ» позволяет себе усомниться в том, что современный мир так уж доступен и прозрачен: «...масс-медиа неуклонно провозглашают доступность любого уголка земли — создается полное впечатление, что опутанный туристическими коммуникациями и всемирной паутиной мир совершенно прозрачен». Между тем в реальности мы имеем дело с «непрозрачностью прозрачности» и «иллюзорностью доступности» — трудно признаться себе, что мы живем в городах, которые нам не принадлежат. Мы вольны сколько угодно гулять по улицам, для нас раскрыты магазинные двери (в магазинах охрана следит не за теми, кто входит, а за теми, кто выходит), мы пройдем дресс-код в ряде питейных заведений средней руки, — и это все, не считая «туристических» культурных учреждений. Интимная, внутренняя жизнь города закрыта для горожанина так же, как и для приезжего. В какое количество московских дверей вы можете беспрепятственно зайти? Вы знаете коды пяти-шести подъездов, у вас есть пропуска в два-три присутственных места — о, вы настоящий москвич!

Города захвачены охранниками, которые, мужественно преодолевая нечеловеческую скуку, «осуществляют пропускной режим»; из-за каждой двери несет мужским духом волоперства (волопер — по Далю, — мужик рослый и дюжий, но ленивый).

II.

Значит ли это, что я не люблю охранников? По законам жанра я должна подпустить хоть какую-то интрижку, ответить на этот вопрос хоть как-то позанятнее. Но я ничего не могу с собой поделать. Я не люблю охранников. Как многие и многие женщины России. Я им завидую. Мы — завидуем. Это тяжелая женская зависть, которую трудно побороть. Мы понимаем, что неподвижность утомительна. Что ничего не делать — тяжело. Что обилие идущих мимо тебя людей раздражает. Что ночью, напротив того, отсутствие всяких внешних впечатлений способно довести до умоисступления — и особенно, конечно, тяжело, если не удается покемарить, а нужно каждый час звонить диспетчеру своего ЧОПа (частного охранного предприятия), доказывая, что ты не спишь. Мы все это понимаем, но легче нам не становится. Все дело в том, что охранник — фигура символическая. Мы о вахтерах, мы о привратниках, мы о магазинных и офисных охранниках — мы о большинстве. О тех ополоумевших от скуки мужичках, что сидят за каждыми дверьми нашего города. Им ведь не нужно стараться, им нужно просто быть. Охранник должен статично наличествовать, и одно его присутствие уже (по философии профессии) сообщает охраняемому объекту эманацию покоя.

Это обстоятельство чудовищно раздражает. Почему мужику достаточно сидеть и моргать, — и за это он уже заслуживает регулярную зарплату? Почему женщина нипочем не получит денег просто за то, что вот она присутствует в помещении и сидит на стуле? Нет для женщины такой символической профессии.

Чувствуется какая-то обидная подмена. Мужское дело (защита) подменяется мужским бездельем (охраной). И самое обидное представлять себе, что вот отсидел мужик свои положенные сутки, опупел от скуки, пришел домой, а там его встречает жена с борщом, и детям говорит: «Тс-с, дети! Папа устал, папа с суток пришел. Не шумите!».

Помнится, лет десять тому назад я впервые испытала этот вид гендерной досады. И повод-то был смешной, несерьезный был повод. В детской поликлинике аккурат к грудничковому дню стену возле кабинета микропедиатра украсили нарядным кустарного производства (гуашь, ватман) плакатом. На плакате была изображена молодая мать с младенцем. Мать была поистине хороша. По крайней мере, ребенок был приложен к груди такого исполинского размера, что ею можно было скорее удушить, чем накормить маленького ангела. За спиною кормящей матери располагалась береза и молодой солдат с обнаженным штыком. Сверху — надпись: «Женщина, семь раз взвесь, прежде чем употребить смесь!» Речь шла о пользе грудного вскармливания. Плакат был совершеннейшей прелестью и радовал собравшихся мамочек. Единственно, всех раздражал солдат. Он как бы охранял молодую мать от соблазна употребить искусственную (да еще и не дай Бог импортную) смесь, всем своим решительным видом напоминая, что свое мужское дело, работу защитника, он выполняет. Честно стоит со штыком возле березы. Значит, и молодайка пусть не ленится и не пытается обойтись малой кровью в серьезном и патриотическом деле вскармливания и взращивания.

Рисованному солдату досталось от молодых матерей. «Стоять-то легко, — говорили в очереди, — хотя бы и с дрыном наперевес, а вот попробовал хотя бы раз сцедиться — мы б на него поглядели!»

Годы миновали, и вот в супермаркете того же самого, что и поликлиника, окраинного района, как бы эти же, только повзрослевшие, язвительные женщины, чуть ли не с теми же словами накинулись на охранников. Собственно говоря — на березовых солдат нового времени. Что случилось? Охранники сделали группе покупательниц замечание: уж коль вы, дамы, вынули продукты из своих тележек, то и отвезите свои тележки на место. «А почему мы-то должны их отвозить? — возопили дамы, — а вы что тут делаете? Целый день на стульях сидите, зады не отрываете! А мы после работы усталые идем, да еще и жрать вам, мужикам, покупаем! Сами, бездельники, отвозите тележки!»

Охранники обиделись: «Это не наша работа!»

Читать книгуСкачать книгу