Русская жизнь. Дети (май 2007)

Скачать бесплатно книгу Коллектив авторов - Русская жизнь. Дети (май 2007) в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
Русская жизнь. Дети (май 2007) - Коллектив авторов

Русская жизнь

№2, май 2007

Дети

* НАСУЩНОЕ *

Знаки

Георгиевская ленточка научила нас поздравлять с Днем Победы не только ветеранов, но и друг друга

Постсоветской России хронически не везет с традициями. Новые праздники не приживаются, система государственных наград явно затормозила на стадии становления, эталоном любого торжества остается парад из фильма «Сибирский цирюльник», бело-сине-красный национальный флаг добрая половина граждан страны называет власовским, и даже гимн на стихи Сергея Михалкова так и не стал общенациональным символом. На фоне столь печальной картины то, что удалось сотрудникам интернет-дирекции государственного информагентства РИА «Новости», выглядит настоящим чудом.

За два года акция «Георгиевская ленточка» из локальной забавы московских интернет-журналистов и студенческих общин превратилась во всероссийское движение: теперь накануне Дня Победы черно-золотистые ленты повязывают на автомобильные антенны, сумки и одежду жители всех крупных городов России. Георгиевская ленточка настолько популярна, что, как и полагается в таких случаях, уже становится модным ее не любить. Ортодоксальные коммунисты говорят, что Знамя Победы красного цвета, поэтому ленточка - обман; как будто не было выданной, кажется, всему взрослому населению Советского Союза в 1945 году медали «За победу над Германией» - именно на георгиевской ленточке. Либералы (их голоса по разным причинам звучат громче) воспринимают ленточку как проявление навязываемого казенного патриотизма, милитаризма и Бог знает чего еще. Кто-то даже видел на улицах Москвы автомобили со стикерами «У меня нет георгиевской ленточки, потому что я не участвую в кремлевских флэшмобах».

Правда, чтобы мотивировать свою антипатию к ленточкам, их оппонентам часто приходится либо искать сугубо формальные объяснения («Это орденская лента, и носить ее могут только те, кто удостоен соответствующей награды»), либо просто врать: из статей и выступлений противников ленточек можно узнать, что за инициативой по их массовой раздаче стоит движение «Наши» или что георгиевская ленточка - символ антиоранжевого проекта. Эстеты морщатся по поводу того, что участницы телешоу «Фабрика звезд» повязывали ленточки на свои бюстгальтеры, а кто-то из собаководов - на ошейник любимого животного. Да, и еще в каком-то магазине кто-то видел водку, каждая бутылка которой была обвязана все той же черно-желтой лентой.

Подобные объяснения, однако, выглядят нелепо. Ведь сказать вслух: мне, мол, не нравится, когда большая часть общества участвует в патриотической акции, - никто не решается. А дело, судя по всему, именно в этом.

Конечно, доля пошлости в акции «Георгиевская ленточка», как и во всяком проявлении массовой культуры, присутствует. Но ни ленточка на собачьем ошейнике, ни даже ленточка на бутылке водки в винном магазине не может быть достаточным поводом для отказа от этой - уже, слава Богу, вполне сформировавшейся - традиции.

И дело не только в том, что у постсоветской России не так много собственных традиций, чтобы разбрасываться ими из-за пустяков. Сегодня от судьбы георгиевской ленточки во многом зависит судьба самого 9 Мая. Он так долго был профессиональным праздником ветеранов Великой Отечественной войны, что формула «Умрут ветераны - умрет и праздник» стала почти аксиомой. При этом праздник едва ли заслуживает того, чтобы умирать: победа 1945 года была не обычной военной победой; страна не просто победила вооруженного противника - речь шла о ее дальнейшем существовании. Такие победы забвению не подлежат, а сам праздник заслуживает долгой жизни независимо от того, живы ли те, благодаря кому он появился. На Новый год наряжают елку. На 8 Марта дарят цветы женщинам.

В начале мая на одежду повязывают георгиевскую ленточку.

О. К.

В пух и прах

В ночь на девятое мая московские нацисты лишились капища

Девятого мая 2007 года неожиданно оказалось, что Россия отмечает два события «со слезами на глазах». Но плакали отмечающие о разном.

Первый праздник - по привычной схеме: с парадом, возложением венков, фронтовыми ста и тыловыми пятью сотнями граммов, ритуальными выступлениями первых лиц государства и концертами мастеров искусств. Второе событие - для более узкого круга, но тоже отмечается по отработанному годами сценарию: с возложением венков, ритуальными выступлениями лидеров и поминальными граммами.

О существовании 9 Мая как траурного дня мы, не вхожие в узкий круг скорбящих, узнали только в тот момент, когда место их ритуального сборища, мемориальная плита с именами приспешников Гитлера, была безвозвратно (во всяком случае, очень хочется на это надеяться) разрушена ударом тяжелого предмета, а трагический вой нацистов по этому поводу услышан всей Россией.

Нацисты официально обрели право отмечать 9 Мая как скорбную дату в 1994 году. Тогда на территории бывшего Всехсвятского приходского кладбища у стен храма на Соколе был установлен мемориал «Примирение народов России, Германии и других стран, воевавших в двух мировых и гражданской войнах». Свершилось это по благословению председателя издательского совета Русской православной церкви и настоятеля храма Всех Святых на Соколе архиепископа Бронницкого Тихона и при содействии группы немецких ветеранов Второй мировой войны из Кельна и русских белоэмигрантов. При этом земля под мемориалом находится в собственности правительства Москвы, а ответственность за все происходящее на этой земле несет местная управа «Сокол».

Надпись на мемориальной плите гласила: «Атаманы: Краснов, Шкуро, Доманов, Султан-Гирей Клыч, Павлов, фон Паннвиц, Кононов, Зборовский. Генералы: Кутепов, Миллер, Михайлов, Каульбарс, Туркул, Хольмстон-Смысловский, Скородумов, Штейфон. Воинам Российского общевоинского союза, Русского корпуса, Казачьего стана, казакам 15 кавалерийского корпуса, павшим за веру и отечество».

Перечисленных «белоэмигрантов», кроме Кутепова и Миллера, объединяло то, что все они в период Великой Отечественной войны воевали на стороне фашистской Германии.

Особенно примечательно наличие в списке фон Паннвица, вообще не имеющего отношения ни к белоэмигрантам, ни к России в целом. Гельмут Вильгельм фон Паннвиц - кадровый офицер вермахта. Во время Великой Отечественной сперва командовал ударным отрядом 45-й пехотной дивизии, которая зверствовала в Белоруссии, и дошел от Брест-Литовска до Курска, а потом, в декабре 1944 года, по личному приказу шефа, рейхсфюрера СС Гиммлера, начал формировать кавалерийский корпус СС из российских эмигрантов и советских военнопленных, перешедших на сторону нацистов. Тот самый 15-й казачий кавалерийский корпус войск СС, прославившийся карательными операциями и резней мирных жителей в Италии и Югославии (на плите он скромно именовался 15-м кавалерийским корпусом). Это обстоятельство, скорее всего, и объясняет поступок тех неизвестных, которые разбили плиту с фамилиями атаманов и генералов и трогательной надписью про веру и отечество.

Воевать с надгробиями - удел слабых и не уверенных в себе (вот и печальный опыт Эстонии тому свидетельство). Но кто виноват в том, что слабыми и неуверенными перед лицом непонятно из какого пепла возродившихся наследников Паннвица и Шкуро оказываются приверженцы более традиционного взгляда на итоги Второй мировой? Мечта неонацистов о переименовании карателей в героев и мучеников обретает все более конкретные очертания, а те, кто с этим не согласен, не в состоянии остановить этот процесс цивилизованными средствами.

Читать книгуСкачать книгу