Мы наш, мы лучший мир построим

Серия: Русский крест: Ангелы в погонах 2 [2]
Скачать бесплатно книгу Михайловский Александр Борисович - Мы наш, мы лучший мир построим в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
Мы наш, мы лучший мир построим - Михайловский Александр
Александр Михайловский Александр Харников Русский крест: Ангелы в погонах Цикл 2-й Том 2-й "Мы наш, мы лучший мир построим"

Часть 5. Время собирать камни

14 (01) октября 1917 года, Полночь. Петроград. Казачьи казармы на Обводном канале.

Эти трехэтажные здания строгого казенного вида на берегу Обводного канала знал каждый петербуржец. В них уже более полувека располагался Лейб-гвардии Казачий полк, сформированный из лихих наездников, выходцев с берегов Тихого Дона. Правда, сейчас, когда уже четвертый год шла страшная и кровавая мировая война, настоящих гвардейских казаков в этих казармах практически не осталось, и в солдатских и офицерских корпусах жили обычные станичники из казачьих полков.

Большая часть их уже успела повоевать, понесла немалые потери, вдоволь хлебнула лиха, и была отведена в Петроград на переформирование. Здесь полки и застряли в ожидании приказа, который решил бы их судьбу. Правда, на фронт никому из казаков уже не хотелось. Воевать неизвестно за что, нести потери и кормить вшей на фронте. И это в то время, когда другие - окопавшиеся в тылу интендантские крысы, и мальчики из богатых семей в мундирах "земгусаров", разворовывали военное имущество, набивали карманы шальными деньгами из государственной казны и целыми вечерами не вылезали из дорогих ресторанов, прогуливая наворованное в обществе дорогих проституток.

Нельзя сказать, что казачки сочувствовали большевикам, но и за правительство Керенского они отнюдь не рвались класть свои головы. Во время передачи власти, когда юнкера в военных училищах попытались выступить против нового правительства, казаки заявили прибывшим сладкоголосым агитаторам, призывавшим их "спасти Россию от новой власти, возглавляемых немецкими шпионами Лениным и Сталиным", что они хранят политический нейтралитет, и в столичные политические игры играть не собираются. Пусть господа политики поищут дураков в других местах!

К тому же многие из станичников сразу засомневались насчет "немецких шпионов". Ведь в газете Рабочий путь", которая дошла и до казачьих казарм, было написано, что эти "шпионы" уже ухитрились как следует врезать германцам при Моонзунде.
- Вот так шпионы!
- думали казаки, - У германцев почитай целый корпус в море бесследно сгинул. Не, братцы, - чесали они в затылке, - что тут не так? Пообождать надо и приглядеться, а то, как бы впросак не попасть...

Об этой самой большевистской эскадре, корабли которой отличились в сражении с германцами, среди казаков ходили самые разные слухи. Также поговаривали и каких-то не менее таинственных войсках, которые должны были со дня на день прибыть в Петроград. Возможно даже и такое, что эти войска уже прибыли, просто казаки, в силу своей оторванности от городских новостей, этого просто не заметили.

Старший урядник Горшков клялся и божился, утверждая, что находясь у своей зазнобушки, которая жила в Стрельне, он своими глазами видел какие-то удивительные боевые машины, двигавшиеся по Петергофскому шоссе в сторону Путиловского завода.

- Братцы, - говорил старший урядник, размахивая зажатой в руке дымящейся трубкой-носогрейкой, - было это, значится, аккурат двадцать девятого. Сижу я, значит, у Катьки, чаи с вареньем гоняю, тут шум, грохот, лязг... Ажно дом затрясся. В окно выглядаю, смотрю - по Петергофскому шоссе прут такие чудные железные коробки. Каждая, размером с хороший сарай, и с пушкой не меньше трехдюймовки. И прут, и прут, и прут, и прут... Братцы, я до двух десятков, досчитал и сбился. И у каждого на боку знаки - белый номер из трех цифирей и флаг андеевский. Я, братцы, с августа четырнадцатого на фронте. Все довелось повидать, но вот такое видал впервой.

Учитывая то, что старший урядник два года был на фронте, где за отменную храбрость и находчивость получил два "Георгия", в военном деле он разбирался неплохо, и о разной боевой технике знал не понаслышке.

Хорунжий Тимофеев, в свою очередь, рассказал о том, что прогуливаясь по Кирочной утром все того же двадцать девятого сентября, и проходя мимо Таврического сада, он стал свидетелем удивительнейшего события. Дескать, в сад, на площадку, на которой раньше богатые горожане обучались верховой езде, прямо с неба опустился странный аппарат с двумя винтами сверху, на борту которого был намалеван андреевский флаг. Из аппарата, как заводные, повыпрыгивали какие-то чудные солдаты, в невиданной ранее пятнистой форме, вооруженные такими же невиданными карабинами. Они что-то выгрузили, что-то погрузили в этот аппарат, после чего аппарат свечой взмыл в небо и умчался куда-то в сторону Выборга.

Казаки понимали, что события в Петрограде приобретают весьма странный оборот. Где это видано, чтобы правитель России сам, без борьбы, отдавал власть сопернику и удалялся в отставку. Командование казачьих полков, еще раз посовещавшись, решило, что не стоит лишний раз влезать в дела политические. Власти сами разберутся, кто из них самый главный. Ну, а простые казаки и тем более придерживались старой солдатской мудрости -- быть подальше от начальства, и поближе к кухне.

Избранные еще летом этого года полковые комитеты 4-го и 14-го казачьих полков находились под сильным влиянием большевиков. Их делегаты решили отправиться в Смольный, чтобы там разобраться во всем происходящем. Вернувшись оттуда, они собрали сход всех членов полковых комитетов, и долго о чем-то шушукались. Ну, а потом заявили, что и в самом Смольном, где находился ЦК большевистской партии, сам черт ногу сломит.

Оказалось, что одни из видных большевиков, многие годы боровшихся против царизма, выступают за новую власть и председателя Совета Народных комиссаров Сталина, а другие - за тех, кто называл себя "старыми большевиками". Главным среди "старых большевиков" был Андрей Уральский, или, как его еще называли, Яков Свердлов. О предательстве народной революции в Смольном говорил так же председатель Петросовета Лев Троцкий. Говорил он много и красиво - просто заслушаться можно.

Так получилось, что делегаты казачьих полковых комитетов первыми в Смольном попались к противникам новой власти. Да это и не удивительно, ведь сторонники Сталина были в это время заняты не прекраснодушной болтовней, а созданием Совнаркома, который и должен был вытаскивать Россию из той задницы в которую ее провалили краснобаи, вроде Керенского. Короче, поболтавшись по Смольному, казаки попали в объятья сладкой парочки Свердлов - Троцкий и вдоволь наслушались о том, что Сталин предал революцию, окружив себя генералами-золотопогонниками, и теперь хочет отправить казачьи полки на фронт, чтобы бросить на германские пулеметы. А потом, вообще уничтожить все казачьи вольности, а войсковые земли на Дону отдать иногородним. От таких известий и речей у многих станичников голова пошла кругом. Они не знали, кому и верить. Положим, на то предал Сталин революцию или нет, им было глубоко начхать. Но в тоже время, им совсем не хотелось, ни под пулеметы, ни отдавать свою землю иногородним. Расея большая, и земли в ней много, нехай идут куда-нибудь еще.

Но в том же самом Смольном, у одного из членов полкового комитета 14-го полка, подхорунжего Круглова, состоялась случайная встреча с одним интересным человеком. Подхорунжий шел по коридору и вдруг увидел одного из тех самых "пятнистых" солдат, о которых два последних дня было так много разговоров. Три лычки унтер-офицера и общий подтянутый вид "пятнистого", подсказали Круглову, что перед ним человек знающий и бывалый. Унтер сидел на широком подоконнике и, прижимая локтем к боку короткий карабин, со странным изогнутым магазином, пил из жестяной кружки горячий чай. Рядом с ним на тумбочке стоял горячий чайник, и лежала пачка галет. Подхорунжий, не евший с утра, почувствовал, что у него в животе предательски забурчало.

Читать книгуСкачать книгу