Служба превыше всего

Автор: Будрис АлгисЖанр: Научная фантастика  Фантастика  Год неизвестен
Скачать бесплатно книгу Будрис Алгис - Служба превыше всего в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта

Алгис Будрис

СЛУЖБА ПРЕВЫШЕ ВСЕГО

ани учут мине четат пака плоха но я буду делат ето лутше

пими

Массачусетс 712, 820-й

ЦЕТИР,

СЕКИМПОВС АПО-15,

28 сентября.

Леонарду Стейну, редактору,

Бесконечность,

862, Юнион-стрит,

Нью-Йорк 24, Н.-Й.

Дорогой Лен!

Сейчас я тебя удивлю.

Похоже, в твоей Бесконечности вскоре появятся новые рассказы Х. Е. Вуда. К моменту, когда ты получишь это письмо, 820-й ЦЕТИР СЕКИМПОВСа обретет нового руководителя проекта, а я вернусь в нашу старую берлогу на углу Ройал и Пери-стрит.

Но не стоит оплакивать Хейвуда-младшего. Мы с СЕКИМПОВСом расстались с сухими глазами и гордо поднятыми головами. Прощание наше обошлось без грусти, горечи, без слез и сожалений. СЕКИМПОВС — в одной из своих, судя по всему, бесчисленных персонификаций — просто похлопал меня по плечу и порекомендовал собирать манатки и сматывать удочки. Какое-то время я постараюсь держаться подальше от кибернетики и, конечно, воздержусь писать рассказы о роботах, — тем более, что я и раньше их не жаловал.

Впрочем, все это — длинная история, минимум на десять тысяч слов, а значит, если я расскажу ее сейчас, то не досчитаюсь по крайней мере долларов трехсот.

А потому иди-ка и запасись нераспечатанными колодами, — я появлюсь в городе на следующей неделе.

Привет коллегам и ребятам,

Вик Хейвуд.

На самом деле меня зовут Прототип Механического Человека 1, но все называют меня Пимми, а иногда Пим. Меня собрали в восемьсот двадцатом цетире 10 августа 1974 г. Я не знаю, что такое человек, цетир, 10 августа 1974 г., но Хейвуд обещает, что завтра я узнаю.

Что такое завтра?

Пимми.

Я все еще испытываю некоторые затруднения с определением понятия человек. Однако, насколько я понимаю, люди тоже не могут его найти.

820-й ЦЕТИР — это, конечно, восемьсот двадцатый Центр технических исследований и разработок СЕКИМПОВСа — Сектора искусственного и механического персонала Объединенных военных служб. 10 августа 1974 г. — это день перед вчерашним.

Все это самоочевидно, но записать, однако, стоит. Вчера я слышал очень странный разговор Хейвуда с Расселом.

Рассел — невысокий человек лет тридцати пяти-сорока, заместитель Хейвуда. Он носит очки. Подбородок сильно скошен, из-за чего в профиль голова выглядит странно симметричной. У него высокий голос и резкие, быстрые жесты. По-моему, нервы у него постоянно перевозбуждены.

Хейвуд довольно высок ростом — почти так же, как и я. Движения у него плавные — тоже почти как у меня. Временами кажется, что при своем немалом весе он почти не касается пола. Правда, как-то раз он оставил в пепельнице недокуренную сигарету, и я заметил, что кончик ее изжеван в клочья.

Почему все, кто имеет отношение к СЕКИМПОВСу такие нервные?

Хейвуд прочел первую запись о том, что я теперь могу называть своим дневником. Он показал ее Расселу.

— Похоже, ты на совесть попотел над программой самосознания, Рас, — сказал он.

Рассел нахмурился.

— Боюсь, не слишком ли. У него никак не должно было проявиться такой неудержимой тяги к самовыражению. Надо бы побыстрее это подправить. Может, вставим новую программу?

Хейвуд покачал головой.

— Незачем. Если разобраться, при таком интеллекте, который мы ему дали, самовыражение — естественное сопутствующее явление. — Он подмигнул мне.

— Верно?

Рассел нервно сорвал очки и принялся тереть их о рукав рубашки.

— Не знаю. Надо понаблюдать за ним. Нельзя забывать, что он прототип, такой же, как экспериментальная модель автомобиля или кухонного комбайна. Мы ждали проявления какого-нибудь технического дефекта и один, похоже, обнаружили. Мне не нравится, что робот обретает в наших глазах чуть ли не человеческую индивидуальность. Мы уже привыкли называть его уменьшительным именем, а это никуда не годится. Надо всегда помнить, что он не является личностью, и мы вправе делать с ним все, что заблагорассудится. — Он вновь надел очки и нервно провел рукой по волосам, тщетно пытаясь их пригладить.

— Он — просто еще одна машина. И мы ни на миг не должны упускать это из виду.

Хейвуд предостерегающе поднял руку.

— Полегче на поворотах, мой мальчик. Ты чересчур уж разошелся.

Он всего-навсего настучал несколько слов на машинке. Отдохни, Рас. — Он подошел и похлопал меня по спине: — Ну как, Пимми? Нет ли у тебя желания вымыть пол?

— У меня не бывает желаний. Это приказ?

Хейвуд повернулся к Расселу.

— Полюбуйся на эту яркую индивидуальность, — сказал он и, обращаясь ко мне, добавил: — Нет, Пимми, не приказ. Отставить.

Рассел пожал плечами, аккуратно сложил страницу моего дневника и спрятал ее во внутренний карман пиджака. Я не стал возражать: ведь я ничего не забываю.

15 августа 1974 г. Тринадцатого они что-то со мной сотворили, но я никак не могу понять, что. Я просеял всю память, но ничего не нашел. Нет, не вспомнить.

Вчера между Расселом и Лиггетом произошел любопытный разговор.

Они вводили цепи автоматического отключения и прогоняли меня по тестам. Я не протестовал против этого. По-прежнему не протестовал.

Не мог.

Лиггет — один из целой армии слоняющихся вокруг людей, про которых никто не может с уверенностью сказать, что они не из ЦРУ. Но он все-таки паяет контакты, пока Хейвуд с Расселом решают, чем бы его еще занять.

Только что я четырежды повернулся кругом, почистил им ботинки, а теперь принял какую-то и вовсе несуразную позу. По-моему, у Лиггета не совсем в порядке с головой.

Лиггет сказал:

— Он недурно исполняет приказы, не правда ли?

— М-м-да, — рассеянно отозвался Рассел. Он пробежал глазами колонку цифр в таблице заданных параметров. — Попробуй пройтись на руках, ПМЧ-один, — предложил он.

Я перестроил гироскоп, переключил цепи управления движением и на руках прошелся по комнате.

Лиггет озабоченно нахмурился.

— Что ж, неплохо. А как это согласуется с заданными параметрами?

— Несколько лучше, — ответил Рассел. — И это удивительно: последние пару дней у нас с ним было немало хлопот, а сейчас он исполнителен, как зомби.

— Ах, вот оно что? Я не знал… Что же случилось? Я хочу сказать, какую новинку использовали вы в схеме управления?

— Э-э-э, — протянул Рассел; он явно сомневался, стоит ли откровенничать с Лиггетом.

Я уже успел почувствовать, что вокруг проекта создалась изобилующая потаенными течениями и противоречивыми устремлениями атмосфера. Пожалуй, мне следует всерьез взяться за изучение СЕКИМПОВСа.

— Так что же? — настаивал Лиггет.

— Мы исключили цепи, образующие его индивидуальность. Судя по всему, сейчас у него действуют только условные рефлексы.

— Вы говорите, он реагирует как зомби?

— Да, налицо явный автоматизм: значительная заторможенность и, конечно, полное отсутствие инициативы.

— Вы хотите сказать, что при таких условиях он слишком медленно исполняет приказы, так? — Лиггет недоверчиво уставился в спину Расселу.

Рассел резко обернулся.

— Из него выйдет хреновый солдат, если ЦРУ интересуется именно этим.

Лиггет сделал непроницаемое лицо и выпрямился с видом оскорбленной невинности:

— Вы что думаете, что я ищейка ЦРУ?

— Вы не станете возражать, если я назову вас лжецом? — поинтересовался Рассел. Руки у него тряслись.

— Не очень, — ответил Лиггет, но за его внешней невозмутимостью ощущалась злоба. Это очень полезно — иметь такие неподвижные черты лица, как у меня. Когда человек пытается что-то скрыть, разобраться в его психологическом состоянии по выражению лица ничего не стоит.

Читать книгуСкачать книгу