Шпандау: Тайный дневник

Скачать бесплатно книгу Шпеер Альберт - Шпандау: Тайный дневник в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
Шпандау: Тайный дневник - Шпеер Альберт

От автора

Мне стало немного не по себе, когда я открыл сундук, в котором моя семья хранила все мои послания из Нюрнберга и Шпандау за двадцать с лишним лет. Больше двадцати тысяч страниц! Бесчисленные записи из дневника, письма — разрешенные и отправленные тайком, написанные самым мелким почерком, на который я был способен, на листках календаря, бумажных клочках, картонных крышках, туалетной бумаге. Некоторые записи охватывали несколько месяцев, с описанием каждого дня; другие были написаны урывками, с постоянными попытками начать заново и большими перерывами, когда я замыкался в себе или погружался в депрессию.

После стольких лет эти бумаги были для меня летописью тюремной рутины — и не только. В повседневной жизни в заключении отражалось прошлое, приведшее меня туда. В моих многочисленных записях сосредоточилось одно напряженное стремление — выжить, попытка не только физически и интеллектуально выдержать жизнь в тюремной камере, но и в некотором роде свести моральные счеты с тем, что стоит за всем этим.

Готовя публикацию, я руководствовался принципами систематизации и критериями ценности. Вычеркивал, главным образом, повторения, банальности и бесчисленные неуклюжие попытки осознать, что со мной происходит. Я переставлял абзацы, объединял записи и разрозненный материал, связанные одной темой и идеей. Все написанное на этих страницах — правда, но окончательное построение книги подверглось некоторой обработке. В результате ушло бесконечное однообразие тех лет, длительные депрессии, лишь изредка прерываемые жалкими, обманчивыми надеждами. Еще мне пришлось изменить большинство имен и некоторые даты: я должен был защитить тех, кто помогал мне поддерживать связь с внешним миром, часто с большим риском для себя.

Долгие годы после того, как в полночь 30 сентября 1966 года я вышел за ворота крепости Шпандау, я боялся смотреть на эту огромную кипу бумаг — единственное, что осталось от моей жизни между сорока и шестьюдесятью годами. Сейчас я решил опубликовать этот дневник по разным причинам. Но прежде всего я хочу придать форму, казалось бы, бессмысленному времени, придать смысл годам, лишенным содержания.

Дневники обычно — свидетели прожитой жизни. Мой же заменил собой жизнь.

Альберт Шпеер

Август 1975 г.

Год первый

Приговор — Приговоренные к смерти — Ночь казни — Вопросы ответственности — Гитлер — Тюремный режим — Рождество в тюрьме — Воспоминания о процессе и приговоре — Гитлеровские планы мирового господства — Будущее детей — Смерть отца — Отношение Геринга к Гитлеру — Страх перед Шпандау — Перевод в тюрьму Шпандау

Американский солдат в белой каске и со светлыми погонами ведет меня подземным коридором к небольшому лифту. Мы вместе поднимаемся. Несколько шагов по другому коридору, дверь открывается, и вот я стою на небольшом возвышении в зале Нюрнбергского суда. Охранник протягивает мне наушники. В состоянии шока я поспешно надеваю их на голову. В ушах раздается голос судьи. Механическое устройство делает его необычно безликим и отчужденным: «Альберт Шпеер — к двадцати годам тюремного заключения». Я чувствую на себе взгляды восьми судей, прокуроров, адвокатов защиты, корреспондентов и зрителей. Но вижу я только округленные, потрясенные глаза моего защитника, доктора Ганса Флекснера. Мое сердце как будто останавливается на мгновение. Едва осознавая, что делаю, я вежливо киваю судьям. Потом меня ведут незнакомым тускло освещенным коридором в мою камеру. За все это время солдат, к которому я прикован наручниками, не произнес ни слова.

Через некоторое время американский лейтенант резко приказывает мне перенести постельные принадлежности, стол и мои немногочисленные пожитки в новую камеру, расположенную на одном из верхних ярусов. На узкой винтовой железной лестнице я встречаю Гесса, который тоже тащит свой стол.

— Сколько вам дали, герр Гесс? — спрашиваю я.

Он смотрит на меня отсутствующим взглядом.

— Не знаю. Наверное, приговорили к смертной казни. Я не слушал.

Семеро, которым уже вынесли приговор, находятся на верхнем ярусе, а одиннадцать других обвиняемых остались внизу. Всего несколько часов назад во время нашего последнего совместного обеда мы не знали, увидимся ли мы снова после стольких лет общего правления, общих побед и взаимной вражды. Бесконечно долго мы сидели, предаваясь печальным раздумьям, и ждали, когда нас всех вместе поведут в зал суда и объявят наши приговоры. Но нас вызывали по очереди, и охранник уводил нас в том же порядке, в каком мы сидели во время процесса. Сначала Геринг, потом Гесс, Риббентроп и Кейтель. Они так и не вернулись. И подвал нюрнбергского здания суда опустел. Я был предпоследним; после моего ухода остался один Константин фон Нейрат, министр иностранных дел Гитлера до 1938 года. Я по-прежнему не знаю, какие приговоры получили другие. У меня складывается впечатление, что только мы семеро, кого перевели на верхний ярус, избежали смертной казни.

Судебный психолог доктор Гилберт навещает нас в камерах и подтверждает мои подозрения: все, кто остался внизу, приговорены к смерти. Из нас семерых министр экономики Вальтер Функ, гросс-адмирал Эрих Редер и заместитель Гитлера Рудольф Гесс были приговорены к пожизненному заключению; лидер гитлерюгенда Бальдур фон Ширах и я получили по двадцать лет; Константин фон Нейрат, которого сняли с поста министра иностранных дел и назначили рейхспротектором Богемии и Моравии, получил пятнадцать; гросс-адмирал Карл Дёниц — десять. Гилберт, всегда готовый пополнить свои психологические познания, интересуется моей реакцией на приговор. «Двадцать лет. Что ж, вполне справедливо. Учитывая все факты, они не могли вынести мне более мягкий приговор, и мне не на что жаловаться».

Наш немецкий тюремный врач доктор Пфлюкер совершает свой ежедневный обход. Он всех нас поддерживал в течение мрачных месяцев процесса. Но у него нет лекарств от моей аритмии; он может лишь дать мне несколько таблеток аспирина. Чтобы отвлечь меня, он рассказывает, что трое оправданных, Шахт, фон Папен и Фриче несколько часов назад хотели покинуть тюрьму, но вернулись назад, потому что на улице их поджидала разъяренная толпа. Все пришли в замешательство, и американцы предложили им укрыться в тюрьме. Сейчас они на третьем ярусе, но двери камер открыты.

После нашего последнего совместного обеда в подвале нюрнбергского суда эти трое попрощались с нами и отправились собирать вещи. Шахт никому не подал руки, Папен пожал руку только военным — Кейтелю, Йодлю, Редеру и Дёницу, а Фриче с чувством пожелал каждому из нас всего наилучшего.

После их ухода я некоторое время сетовал на свою судьбу. Если Шахт и Папен вышли на свободу, неужели я не заслужил менее сурового наказания? Но я только что говорил Гилберту совершенно другое. Я им завидую! Значит, ложь, дымовые завесы и уклончивые заявления все-таки окупились.

2 октября 1946 года. Сегодня я произвел некоторые арифметические вычисления. Мне было двадцать шесть лет, когда я впервые услышал Гитлера — до этого он меня нисколько не интересовал. Мне было тридцать, когда он бросил мир к моим ногам. Я не помогал ему прийти к власти, не финансировал его перевооружение. Мои мечты всегда были связаны с архитектурой; я стремился не к власти, я хотел стать вторым Шинкелем [1] . Почему я с таким упорством настаивал на своей вине? Иногда мне кажется, что мной двигало тщеславие и желание покрасоваться. Разумеется, в душе я понимаю, что виновен. Но надо ли было так кичиться этим в суде? Я взял на себя ответственность за все приказы Гитлера, которые выполнял. Я утверждал, что при любом правительстве приказы должны оставаться приказами для подчиненных органов, но руководство на всех уровнях должно проверять и взвешивать приказы, которые получает, и, следовательно, тоже нести за них ответственность, даже если приказы выполнялись по принуждению.

Читать книгуСкачать книгу