Морские львы и котики

Автор: Мужчинкин Вадим ФедоровичЖанр: Природа и животные  Приключения  Зоология  Научно-образовательная  1987 год
Скачать бесплатно книгу Мужчинкин Вадим Федорович - Морские львы и котики в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
Морские львы и котики -  Мужчинкин Вадим Федорович

АКАДЕМИЯ НАУК СССР

Ответственный редактор

академик В. Е. СОКОЛОВ

Рецензенты: доктор биологических наук Д. С. ПАВЛОВ,

кандидат биологических наук В. М. ГАВРИЛОВ

Чем интересен ушастый тюлень

Вынося в заголовок название немногочисленной группы не самых популярных и не самых казистых зверей, рискуешь оттолкнуть читателей двух противоположных категорий. Для зоолога, специализирующегося по другой группе животных, обилие проблем с собственными объектами оставляет мало времени на выходы за пределы одной частицы животного мира. Для незоолога семейство ушастых тюленей, о которых идет речь, просто теряется среди миллионов форм животных, растений и микроорганизмов, доживших и не доживших до нашего времени.

Однако довольно легко показать, что то, что выявляется исследованиями этой группы организмов (как и любой другой), затрагивает многочисленными связями и специалистов, и неспециалистов, независимо от круга интересов. Вот эту значимость конкретного зверя и степени его сегодняшней изученности полезно рассмотреть, и семейство морских львов и котов (или ушастых тюленей, или, пользуясь интернациональной зоологической номенклатурой, отариид [1] ) для этого вполне подходит.

Как складывалось знакомство с ушастыми тюленями

Хотя стадам ушастых тюленей (и морских львов, и морских котов) приходится туго и то одно, то другое из них оказывается на грани полного уничтожения, другие их стада все еще позволяют вести регулярный промысел. Их поселения есть у берегов всех континентов, кроме Европы. Громадные освоенные акватории и способность приноравливаться к присутствию человека как будто гарантируют ушастым тюленям место под солнцем. Например, один из морских львов — сивуч, не слишком опекаемый человеком в своей Северной Пацифике, стал в последние годы регулярно появляться в оживленных морских портах и вблизи морских буровых установок. Но и при таком относительно благополучном раскладе из дюжины форм, образующих семейство, треть балансирует на грани исчезновения (сейчас Международная Красная книга числит вымершим японского морского льва и подошедшими к этому пределу гваделупских, галапагосских и хуан-фернандесских морских котов), треть — недалеко от этого предела (сейчас насчитывают по нескольку тысяч новозеландских и австралийских морских львов и по 50–75 тыс. новозеландских и антарктических морских котов, что не гарантирует ни одному из этих видов длительной безопасности) и треть семейства еще дает промысловую продукцию. В последней группе статус отдельных форм неодинаков: численность северных морских котов довольно давно держится на уровне полутора миллионов особей, южноафриканских котов — полумиллиона, а южноамериканских котов около ста тысяч, южноамериканских же морских львов, хотя и насчитывают полмиллиона, но отмечают резкое снижение числа за последние десятилетия. Особняком стоит не очень промышляемый и не слишком малочисленный (четверть миллиона особей) сивуч, но ведь это для всей Северной Пацифики не так уж и много.

Если говорить о семействе в целом, то заключенные в нем звери (и промысловые, и широко распространенные, и не очень редкие) и должны соответственно постоянно попадаться на глаза большому количеству людей, число которых можно довольно легко прикинуть. Несколько десятков зоологов занимаются сейчас этой группой в разных странах, несколько сотен инспекторов наблюдают океанские берега в местах обитания ушастых тюленей, несколько тысяч людей связаны с немногочисленными промыслами морских львов и котов и обработкой добытых шкур и другого сырья (плюс несколько сотен тысяч потребителей готовой продукции). Да еще несколько сотен тысяч рыбаков, которым эти звери, съедающие по ведру рыбы в день каждый и рвущие снасти, портят много крови, т. е. число людей, имеющих дело с ушастыми тюленями или полученной от них продукцией, сейчас вряд ли достигает миллиона. Для большей же части остальных нескольких миллиардов людей эти звери просто не существуют, а для меньшей — их ненадолго выводят из небытия зверинцы, телефильмы и печать. Сейчас житель новых городских кварталов, занявших место полей и перелесков, с трудом представляет жизнь зайца, еще недавно скакавшего по этим полям, но зато наслышан об экзотических зверях — героях последней телепередачи. Растет и число людей, знающих что-нибудь о морских котах и львах. Калифорнийский морской лев плещется в бассейне зоопарка, жонглирует мячами на арене цирка и смотрит на нас с рекламы мороженого. Морские коты и южноамериканские или австралийские морские львы регулярно появляются на экранах телевизоров. Примерно так же мы знакомы с носорогами, тиграми и кенгуру. Но острова с лежбищами морского зверя еще дальше от нас, представить их образ жизни и проблемы труднее, да и размеры скоплений успокаивают. Это не стоящие на грани уничтожения орангутан или бамбуковый медведь. Ушастые тюлени не слишком трогают нас, проплывая по экрану, даже если автор, как Ю. Я. Ледин в фильме о командорских морских котах, стремится показать картину не вполне безмятежной. Глядя на цирковых или телевизионных зверей, трудно представить страсти, кипевшие вокруг них еще век назад.

«Я сразу же понял, что попал на подветренный берег. Здесь лежбище — как раз то, что я ищу уже много лет… Это же клад! Каковы координаты острова?» Герой повести Джека Лондона «Морской волк», говорящий эти слова в конце прошлого века, пришел к шапочному разбору, неизвестных промышленникам котовых лежбищ уже не оставалось. Сохранилось письмо не литературного, а реального моряка с подробной инструкцией новичку, включающемуся в промысел, как взять всех зверей с лежбища, не упустив ни одного, и как, повторив операцию на другой год, добрать тех, что не вышли прошлым годом на берег или ускользнули от побоища. О размахе промысла можно судить по свидетельствам того, что по крайней мере в трех районах (беринговоморские Прибыловские острова, южноамериканские острова Хуан-Фернандес и субантарктическая Южная Георгия) в первые десятилетия прошлого века брали больше ста тысяч котовых шкур ежегодно в каждом из районов. Не меньше 10 млн. шкур дала акватория обоих полушарий за первую четверть XIX в. Не избежали своего и морские львы, их неподсчитанные стада пошли на ворвань вместе с морскими слонами и китами. Многие острова были очищены так надежно, что за следующий век изгладилась даже память о прежних лежбищах. Так стало в наши дни сенсацией обнаружение ожившего котового лежбища у калифорнийских берегов на острове Сан-Мигель, опустошенном в начале прошлого века.

Шкурки котов ценились не очень высоко. Например, Русско-Американская компания платила за котовую шкурку столько же, сколько за широко доступного белого песца (в несколько раз меньше, чем за голубого песца, и в несколько десятков раз меньше, чем за морского бобра), но уже вывоз в Сибирь поднимал ее цену в 25–30 раз, а дойдя до кантонского рынка, где встречались отарииды, разделенные экватором, она обменивалась на шелк и чай, делая выгодной посылку зверобойных шхун в любую точку Земного шара. Так, уже в 1820 г. в не очень гостеприимной Антарктике у Южных Шетландских островов работало 30 судов (18 американских, 10 английских и 2 русских).

Отголоски этого промыслового бума доносит до нас язык и в английском названии морских котов «fur seal» (тюлень с ценным мехом) и в нашем «котике», что, впрочем, не сразу бросается в глаза. В своем словаре В. И. Даль объяснял читателям: «Котик — умалительное от кот; морской кот, особенно мех его, лучший из выпоротков, также приготовляемый подрезкой мездры, отчего волос выпадает и остается один пух, подшерсток, из этого меха делаются котиковые шапки (сурочьи и другие меха идут на опушку тулупов под названием котика)». Но и в этом разъяснении уже смешалась память о трех технологических этапах. Выпоротков (из утробы готовой родить котихи) полагали лучшим мехом в середине XVIII в. В начале нового века предпочитали шкурки осенних, вылинявших щенков (4 месяцев от роду), которые и заполнили рынок под естественным для щенков морского кота именем «котик». Подрезка мездры через несколько десятилетий позволила использовать неходовые прежде шкуры взрослых зверей, большие, но по старой памяти именовавшиеся «котиковыми». Еще через несколько десятилетий название мехового сырья распространяется и на зверя, и морские коты исчезают не только с лежбищ, но и со страниц книг.

Читать книгуСкачать книгу