Судьба Алексея Ялового (сборник)

Скачать бесплатно книгу Якименко Лев Григорьевич - Судьба Алексея Ялового (сборник) в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
Судьба Алексея Ялового (сборник) - Якименко Лев

ОТ АВТОРА

Когда я перечитал свои повести «Всё впереди», «Куда вы, белые лебеди?..», «Жеребенок с колокольчиком», то увидел: написанные в разное время, они — единая книга, книга судьбы. Одной судьбы. Одной жизни. И не только потому, что в них единый герой — Алексей Яловой, что есть определенная последовательность, связь, обусловленность событий, но и по общей тональности, по отношению к жизни или, точнее сказать, по восприятию действительности, по характеру понимания, по всему тому, что создается как результат размышлений, поисков и наблюдений.

Поколение, к которому я принадлежу, осознало себя исторически на фронтах Отечественной войны. Поэтому какие-то особые, неповторимые черты времени соединяют нас, юношей и девушек, шагнувших из школьных классов, студенческих аудиторий на фронтовые дороги.

Нас не так уже много осталось. По статистике, из каждых ста юношей рождения 1921—1922 годов осталось три человека. Но оставшиеся должны, хотят, не могут не говорить о «вернувшихся с войны» и о тех, «кого зарыли в шар земной», как сказал в своем стихотворении Сергей Орлов.

Прежде всего мы услышали поэтический голос этого поколения. В прозе оно заговорило значительно позднее, но заговорило так, что без книг, написанных моими сверстниками, невозможно представить современную литературу.

Ф. Абрамов, М. Алексеев, А. Адамович, А. Ананьев, В. Астафьев, М. Годенко, О. Гончар, Ю. Гончаров, Г. Бакланов, С. Баруздин, В. Быков, Ю. Бондарев, С. Крутилин, И. Мележ, В. Росляков…

Назвал я далеко не всех (и только прозаиков), но общим при всей разности дарования было стремление возможно полнее выразить свой жизненный опыт, свое понимание времени.

Об этом очень хорошо и поэтично сказал К. Ваншенкин:

«В последние годы некоторые поэты, даже критики стали писать прозу, и с непривычки очень хорошо, пронзительно точную, со знанием дела, совершенно игнорируя законы жанра, сюжет и проч. У них есть одна госпожа — госпожа Достоверность, и они поклоняются только ей одной. Их рукой движет долг, копившееся острое желание, страстная потребность рассказать о себе, о своей жизни и судьбе, о своем поколении, о сверстниках, об особенностях своего поколения или просто местности, где вырос автор. Что может быть благороднее, человечнее, естественнее этого права, этой задачи? «И тут кончается искусство, и дышит почва и судьба» — сказано о таких книгах».

Я бы рискнул эту характеристику некоторых книг, точнее, определение побудительных мотивов творчества перенести на большую часть литераторов моего поколения, военного поколения, как его часто называют в критике.

Не нам мериться самолюбием. Действительно, хочется успеть сделать все, что возможно. Чтобы не забылось, не забылось и не ушло пережитое.

И когда я думаю о своих сверстниках, о товарищах по литературному делу, мне кажется, что все вместе мы пишем историю своего времени, что только искусство оставляет наиболее впечатляющую память о человеке, «летящем во времени».

Особенностью же того поколения, о котором я говорю, является необычайно острое сознание сопряженности твоей личной судьбы с судьбой общества. «Твоя» жизнь, «твоя» биография осмысливается как одно из явлений исторического времени.

Не случайно, что «биография» лежит в основе многих произведений современной прозы. Когда вы читаете повести и романы Ю. Бондарева, «Горячий снег» например, и видите бесконечную снежную степь, горящие немецкие танки, артиллеристов у стреляющих орудий, а во время похода, жестокого боя остаетесь наедине с лейтенантом Кузнецовым, вы чувствуете обжигающую достоверность. Или вспомните давнюю книгу «Танки идут ромбом» А. Ананьева, «Пядь земли» Г. Бакланова, «Третью ракету» В. Быкова, «Повторение пройденного» С. Баруздина, «Лейтенанта Артюхова» С. Крутилина, «Зазимок» М. Годенко, «Один из нас» В. Рослякова…

«Биография» может выражаться и непосредственно, в прямом «исповедальном» голосе героя, и опосредованно, в объективизированном повествовании, но в основе будет та «подлинность» и «почти документальность», которую не всегда определишь даже стилевым анализом, но которую чувствуешь так же, как чувствуешь воздух, которым дышишь.

Вы обратили внимание, как поднялась в последнее время «цена» на документ? Почему так много читают документальных произведений, мемуаров, хотя не всегда «мемуарность» и «документальность» некоторых из этих книг гарантируют «подлинность» и даже «достоверность»?

Не есть ли это тяготение к документу выражением одной из существеннейших потребностей человека нашего времени: «знать правду, всю правду, одну чистую правду». Эта потребность особенно обостряется после грандиозных исторических испытаний, какими для нашего народа были годы Великой Отечественной войны.

В тоже время литература стремится обрести новые связи с читателем, завоевать полное доверие его.

«Биография», «лично пережитое» подтверждают подлинность, исповедальность — непосредственность и достоверность чувства. Я верю в искусстве в «лично пережитое», которое выражается не только в событиях, но и определяется интенсивностью внутренней, духовной жизни, нравственными исканиями художника.

Чтобы дать представление об одном из эмоциональных стимулов, которые привели к созданию этой книги, я решил привести «исповедальное» начало своего доклада на Всесоюзном совещании писателей и критиков в феврале 1975 года в Минске, посвященном 30-летию нашей победы в Великой Отечественной войне.

«Лебеди прорезали туманную мглу, уходили ввысь и кричали так, будто прощались со всем, что было у них на земле…

Просыпаясь, я еще слышал гаснущие, щемящие вскрики — во сне ли, наяву ли, — но я знал, что с этого надо начинать — с госпитальных снов-видений, в которых так причудливо смешивалось бывшее и воссозданное воображением.

«Сыны мои, белые лебеди», — написал в одном из писем на фронт отец — школьный учитель.

И потом, через несколько лет, когда я уже закончил свою повесть «Куда вы, белые лебеди?..» и прочел стихи Расула Гамзатова, сначала прочитал, а потом услышал песню на его слова в исполнении Марка Бернеса, когда я прочитал вот эти строки:

Мне кажется порою, что солдаты, С кровавых не пришедшие полей, Не в землю нашу полегли когда-то, А превратились в белых журавлей… —

и только тогда, может быть, в полной мере осознал я ту внутреннюю символику, которая рождалась из всего, что видел на войне, на нашей скорбной и героической Великой Отечественной войне…

Теперь, через десятилетия, разве что в тяжелых снах доходят до нас прощальные голоса тех, кто шел с нами рядом по дорогам войны, кто в снежной мгле вставал в атаку, кто падал, сраженный вражеской пулей или осколком, кто всхлипывал во сне в землянке, вспоминая родной дом, мать, невесту…

Не будем стыдиться слез и горя.

Единственное, что мы можем, — помнить о тех, кто был тогда, в годы войны, с нами и кого нет сейчас среди нас, среди живых.

Белых лебедей, не долетевших до нашей победы в мае 1945 года! Рыцарей социализма, мужественных защитников прекрасного мира человеческой надежды!»

Но, конечно же, не только память прошлого властно возвращает нас в пережитое. Каждое поколение ответственно не только перед своим временем, но и перед будущим, и для искусства чрезвычайно важно понять и объяснить прежде всего свое время. Это свое время не измеряется одним-двумя годами, это десятилетия нашей жизни, это судьбы наших отцов и матерей, это мир наших детей, их надежды, их искания. Писатель обращается к разным поколениям.

Читать книгуСкачать книгу