«Время сердца». Переписка Ингеборг Бахман и Пауля Целана

Скачать бесплатно книгу Бахман Ингеборг - «Время сердца». Переписка Ингеборг Бахман и Пауля Целана в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
«Время сердца». Переписка Ингеборг Бахман и Пауля Целана - Бахман Ингеборг

«Время сердца». Переписка Ингеборг Бахман и Пауля Целана

Вступление Александра Белобратова

«Любовь прекрасна, как смирительная рубашка»: два поэта, два мира, два сердца в письмах об одном чувстве

Ингеборг Бахман (1926–1973) и Пауль Целан (1920–1970) относятся к самым ярким звездам на поэтическом небосклоне немецкоязычной поэзии после Второй мировой войны. Их многое разделяет, особенно происхождение: она — австрийская немка из Клагенфурта, из семьи школьного учителя, вступившего в нацистскую партию еще в 1932 году; он — немецкоязычный еврей из Черновцов (Буковина, окраина Австро-Венгрии, с 1918 года принадлежавшая Румынии, в 1940-м оккупированная Сталиным, а в 1941-м захваченная Гитлером), чьи родители погибли в фашистском концентрационном лагере в 1942-м.

Отличны друг от друга их поэтические судьбы и миры. Бахман приходит в литературу в конце 1940-х как поэт. В мае 1952 года на чтениях «Группы 47» в Ниендорфе, в Германии, стихи ее привлекли всеобщее внимание, а через год (на чтениях в Майнце) были отмечены литературной премией. В декабре 1953-го она выпускает свою первую поэтическую книгу «Отсроченное время», через три года — вторую («Призыв Большой Медведицы»), неожиданно оказавшуюся последней. Затем Ингеборг как лирик на долгие годы замолкает, в конце 1960-х пишет несколько пронзительно-глубоких поэтических текстов (в том числе знаменитое стихотворение «Богемия у моря») и более к поэзии не возвращается: в последнее десятилетие своей жизни, оборвавшейся из-за несчастного случая, она обращается к прозе (сборники новелл «Тридцатый год» и «Синхронно», роман «Малина»), вновь обретая литературную известность и внимание читателей и критики.

Целан как поэт начинает еще в Румынии (первые его публикации — «Фуга смерти», вышедшая в переводе на румынский, и несколько стихотворений в немецкоязычном журнале «Агора»), в 1948 году в Вене появляется его сборник «Песок из урн», которым сам автор остается недоволен и требует уничтожить его. Целан тоже читает свои стихи на собрании «Группы 47» — в 1952 году, в Ниендорфе, — но присутствующие реагируют весьма отрицательно и на тематику, и на строй его поэзии, и в особенности на, как им кажется, искусственно-торжественную, патетическую манеру чтения. Правда, один из слушателей — редактор «Немецкого издательства» — от стихов Целана в восторге, и в 1952 году в Штутгарте выходит книга стихов «Мак и память». Два последующих десятилетия Целан регулярно публикуется («От порога к порогу», 1955; «Решетка языка», 1959; «Роза-Никому», 1963; «Поворот дыхания», 1967; «Нитяные солнца», 1968; «Черная пошлина», 1969), выступает с чтением своих стихов во многих городах Германии, Австрии и Швейцарии (последняя поездка состоялась в марте 1970 года, за месяц до самоубийства поэта: он читал стихи из нового сборника «Бремя света»). Его поэтические достижения несомненны и отмечены двумя крупными литературными премиями Западной Германии, Бременской и Бюхнеровской (эти премии — одну чуть раньше, другую чуть позже Целана — получит и Бахман); однако он, с 1948 года живший и работавший во Франции, в Париже, существовал словно бы на периферии немецкоязычного литературного поля, прорываясь к читателю, может быть, в первую очередь своими немецкими переводами русской (Есенин, «Двенадцать» Блока, Мандельштам, Хлебников, «Бабий яр» Евтушенко), французской (Рембо, Валери, Сюпервьель, Шар, Мишо и др.), английской (сонеты Шекспира), американской (Фрост) и итальянской (Унгаретти) поэзии. Не способствовал поэтическому успеху и злобный навет (вдова франко-немецкого поэта Ивана Голля — Целан познакомился с ним в конце 1949 года и перевел на немецкий три томика его стихов — в 1953-м в открытом письме обвинила Целана в плагиате), оказавший разрушительное воздействие на его душевное и психическое состояние. Немецкие литературные критики более чем прохладно встречали его публикации, одни — из-за, как им представлялось, слишком навязчивой тематической привязанности стихов к проблематике Холокоста («поэзия после Освенцима»), другие — по причине «ненемецкости» его поэтического языка и повышенной герметичности словесных фигур и образов. Положение стало меняться в самом конце 1960-х, когда пришло новое поколение читателей, и смертельный прыжок с моста Мирабо, совершенный отчаявшимся и больным человеком, стал прыжком к славе, к бессмертию.

Повсеместное признание буквально настигло Целана. Сегодня он один из самых переводимых (после Рильке) немецкоязычных поэтов (его поэтические книги вышли на тридцати двух языках мира). И самый исследуемый (после Кафки) немецкоязычный писатель: ежегодно появляются десятки статей о его творчестве, опубликовано свыше двух сотен монографий о нем. Этот «последний поэт высокого модерна» (Ольга Седакова) признан и востребован в России, с поэтической культурой которой его столь многое связывает [1] .

Почти вровень с Целаном существует в современной культуре и Ингеборг Бахман. Ее «молчаливое» поэтическое слово воспринято читателями, оно звучит почти на 40 языках. В России первая подборка ее стихов вышла в том же сборнике «Строки времени», что и целановская «Фуга смерти» [2] . Вместе представлены они и в антологии австрийской поэзии 1975 года [3] . Поэты словно бы встретились друг с другом во времени. И все чаще в работах о Бахман и Целане звучат упоминания об их поэтической и человеческой близости [4] .

В 2008-м родственники и душеприказчики Бахман сняли запрет на публикацию ее писем, и в свет вышла книга, ставшая самой значительной сенсацией литературного года [5] .

Эта встреча — встреча двух поэтов, двух миров, двух сердец в их личной переписке — отмечена десятками рецензий, восторженным приемом со стороны читателей, бурными дебатами «целано- и бахмановедов», переводами на другие языки (на сегодня книга вышла уже в семи странах Европы). Ее место в культурном сознании эпохи столь же высоко, как место другой знаменитой поэтической «встречи» — «тройственной» переписки (Correspondences, «соответствий») Рильке, Пастернака и Цветаевой [6] .

В том вошли две сотни писем Целана и Бахман (с июня 1948-го по июль 1967 года), дополненные короткой перепиской швейцарского прозаика и драматурга Макса Фриша с Паулем Целаном (с 1959-го по 1961 год, — в то время Бахман и Фриш жили вместе в Цюрихе) и двадцатью пятью письмами, которыми обменялись Жизель Лестранж, жена Целана, и Ингеборг Бахман (1957–1973).

В заглавие книги ее составители включили необычное, не существующее в немецком языке, но вполне немецкое по форме слово: целановский поэтический неологизм Herzzeit («время сердца», «сердечная пора»), в котором по-целановски аллюзивно слышны отзвуки и Herbstzeit (времени года, «осенней поры»), и Jetztzeit («времени сейчас», экзистенциального времени), и Hetzzeit («времени гонений», «времени преследования» в политическом словаре эпохи, но и — в словаре зоологических понятий — «времени гона»). Этим словом открывается стихотворение Целана «Кёльн. На Подворье», написанное после его встречи с Бахман в Германии в октябре 1957 года, когда их любовные отношения возобновились. Но — обо всем по порядку.

Ингеборг Бахман приезжает в Вену осенью 1946-го. Ей двадцать лет, она учится на философском факультете и учится вполне основательно (в 1949 году завершает диссертацию о Мартине Хайдеггере), но ее влечет к литературе. Первые попытки опубликоваться, первые контакты в литературной среде приводят ее к знакомству, а потом и к близким отношениям с Хансом Вайгелем — вернувшимся в Вену еврейским эмигрантом, вокруг которого в знаменитом кафе «Раймунд» собираются молодые австрийские авторы. В середине мая 1948 года на одном из литературно-художественных вечеров, которые устраивались на квартире художника-сюрреалиста Эдгара Жене, Ингеборг Бахман знакомится с молодым человеком, всего несколько месяцев назад приехавшим в Вену из Румынии — вернее, сбежавшим из страны, где тогда начинала устанавливаться новая, «красная», власть, — и пытающимся добиться литературного успеха в Вене. Зовут его Пауль Целан, он уже опубликовал несколько стихотворений в журнале «План», выступал с чтением своих вещей, и он — настоящий поэт. Через несколько дней комната, которую снимает Бахман, оказывается усыпанной алыми маками — любимыми цветами ее нового друга. Их любовные отношения длятся недолго: в конце июня Целан покидает Вену, подарив Ингеборг на прощанье свое стихотворение «В Египте». Ему нельзя оставаться в Вене: ведь в городе, поделенном на четыре зоны оккупации, он, бежавший на Запад бывший гражданин СССР, подвергает себя опасности. Целан уезжает в Париж, и в самом конце года, на Рождество, начинается его переписка с Бахман — полная надежд и разочарований, стремления друг к другу и отталкивания, веры и недоверия. Две личности, два характера выстраиваются в сознании читателя при чтении этих писем — две человеческие и поэтические судьбы, столь разные и столь яркие и сложные.

Читать книгуСкачать книгу