Христианство и атеизм. Дискуссия в письмах

Автор: Желудков С. А.Жанр: Прочая религиозная литература  Религия и эзотерика  Год неизвестен
Скачать бесплатно книгу Желудков С. А. - Христианство и атеизм. Дискуссия в письмах в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
Христианство и атеизм. Дискуссия в письмах -  Желудков С. А.

Как родилась эта книга

Мне посчастливилось познакомиться с о. Сергием Желудковым еще в 1971 г. во время одного из его очередных приездов из Пскова в Москву, уже тогда я был покорён неукротимой энергией и светящейся чистотой этого человека. К сожалению, знакомство наше не было продолжительным: вскоре меня арестовали.

Год с лишним, проведенный в Лефортовской тюрьме, был для меня годом практически полной изоляции от внешнего мира. Под следствием письма вообще не выдавались, да и после суда меня достигали лишь немногие. Только в лагере щель стала чуточку пошире, и одними из первых ко мне через неё попали письма Сергея Алексеевича.

Лагерная цензура строга, и в письмах, идущих по официальным каналам, невозможно обсуждать большинство волнующих тебя тем. Практически любое высказывание, показавшееся цензору подозрительным, может быть расценено как «искаженное освещение внутренней и международной жизни» (говоря словами цензурной инструкции). А это автоматически влечёт за собой конфискацию письма.

Поэтому я был рад, что о. Сергий нашёл для нашей переписки нейтральную в цензурном отношении тему и начал частями пересылать мне свой реферат об анонимном христианстве. Это давало возможность регулярно получать от него весточки, не опасаясь, что они попадут под цензурный нож. Тот, кто был за решёткой, поймет, как это много — даже сам конверт с несколькими словами, написанными дружеской рукой!

Но неожиданно эта переписка стала для меня гораздо более значительной и серьёзной, чем казалась вначале. Она затронула такие темы, которые меня волновали давно и глубоко, а в условиях концлагеря и тюрьмы зазвучали совсем по-новому, приобрели новый смысл, новые грани. Вопросы соотношения веры и атеизма, генезиса религиозного миросознания, происхождения морали, альтруизма, социальный смысл религии — все эти и многие другие вопросы не могут не иметь глубочайшего значения для любого культурного человека. Особенное же значение они, как мне кажется, должны иметь для людей, своею волею или волею судеб вовлеченных в движение за права человека в Советском Союзе, или, как его ещё называют, демократическое движение. Это движение, на мой взгляд, — одно из наиболее значительных явлений нашего времени, знаменующее поворот к новой эпохе. Какой она будет — эта эпоха, — предсказать трудно, но к старому возврата нет.

Демократическое движение — не только политическое, но и в столь же большой степени — движение нравственное. Это и объясняет большой интерес к духовным проблемам — в том числе и к религиозным, само собою разумеется, — среди политических заключенных советских тюрем и лагерей 70-х годов. Не составил исключения и я. Отсюда и неожиданная острота, которую приобрела наша переписка с о. Сергием, вылившаяся в подлинную дискуссию.

Постепенно переписка перестала быть диалогом и приобрела полифонический характер. Неукротимой энергией о. Сергия в дискуссию были вовлечены и многие другие лица — из числа верующих христиан. Они переписывались со мною через о. Сергия, который любезно мне пересылал их письма в копиях (равно как и копии своих писем к этим лицам). По многим причинам личного характера эти участники дискуссии пожелали укрыться под псевдонимными инициалами.

Из атеистов в дискуссии, кроме меня, принял участие, к сожалению, лишь один человек — Григорий Сергеевич Подъяпольский. Этот добрый, благородный и талантливый человек, поэт, один из активнейших участников правозащитного движения, никогда уже не прочтет этого тома, где все наши письма сведены воедино. В марте 1976 г. он скоропостижно скончался. Мир праху его.

И вот когда все наши письма легли рядом и мы их перечитали, нам с о. Сергием показалось, что, может быть, наши споры и разногласия представят интерес, и не только для нас — участников переписки. И мы решились предложить наши письма читателю. Даже если кому-нибудь наши рассуждения покажутся малоинтересными по-существу — всё равно они имеют ценность как человеческий документ, иллюстрация наших духовных поисков, таких, каковы они есть.

Мы открываем книгу рефератом С. А. Желудкова, послужившим «затравкой» дискуссии (в лагерь он пересылался кусочками в письмах, но здесь мы его приводим в восстановленном целом виде). Дальше идут письма участников дискуссии, точнее, извлечения из писем, имеющие отношение к обсуждаемым вопросам (личные моменты, а также обсуждение других тем — опущены). Следует учесть, что я не всегда имел возможность обращаться непосредственно к моим корреспондентам: этому мешает жесткий лимит писем из лагеря и тюрьмы (от двух в месяц до одного в два месяца, в зависимости от режима). Поэтому многие ответы, адресованные им, содержатся в моих письмах к жене, извлечения из которых и приводятся в этой книге.

Письма приводятся, в основном, в хронологической последовательности их написания, кроме тех случаев, когда время написания(из-за непрямой пересылки) существенно отличается от времени получения их адресатом.

Все письма приводятся в первозданном виде. Мы не стали дополнять или «улучшать» их. Пусть всё будет, как было. Внесена лишь минимальная правка (устранены некоторые явные ошибки) и в самых необходимых случаях даны примечания.

В приложении приведена часть моей лагерной переписки с Г. С. Подъяпольским, происходившей ещё до написания реферата о. Сергия. Затрагиваемые в ней вопросы имеют прямое отношение к теме дискуссии. Письма эти во многом проясняют позиции сторон.

Всякий читающий переписку должен постоянно помнить, что это подцензурная переписка. О многом в ней умолчано, многое сказано эзоповским языком. Такие места читатель легко обнаружит и расшифрует сам. Многие вопросы (например, параллели между историей религии и историей общественно-политических идей, религиозный характер «научного» коммунизма и т. д.) не могли быть здесь обсуждены, хотя и заслуживают этого. «Дополнять» переписку мы не стали. Надеюсь вернуться к этим вопросам в другом месте.

Вот, пожалуй, и всё. Стоило ли выносить наши споры на всеобщее обозрение — судить читателю. Мы надеялись, что стоит.

г. Таруса, 2.3.1977 г. Кронид Любарский

С. А. Желудков

Церковь доброй воли

или

христианство для всех

Посвящается Крониду Любарскому

Реферат, нигде не прочитанный

…Мы рассмотрели проблему, которую обозначили наименованием: «Христианство для всех». Вот как это выглядит в сокращенном итоговом изложении:

Есть Христианство веры. В самом общем смысле оно определяется как вера в Божественное достоинство Человека Иисуса Христа. Эта вера даётся немногим, она есть особенный дар, по слову одного католического писателя — «поцелуй» Божественной благодати. Апостол Павел писал, что «никто не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым» (к Коринфянам, гл. 12). И в наше время вера в личную Божественность Христа бывает либо следствием исключительного откровения (приводилось яркое личное свидетельство митрополита Антония Блюма), либо наследием церковного воспитания. Христианство веры есть явление элитарное, это не Христианство для всех.

Христианство универсальное, Христианство для всех есть Христианство воли. Автор напоминает и подчеркивает, что говорит с точки зрения Христианства веры. Христос — Вечный, Божественный Человек, и всякая направленность нашей воли к идеальной человечности есть направленность ко Христу. Конечно, не может быть ничего лучше, когда такое Христианство воли совмещается с Христианством веры. Но бывает и так, что люди, далёкие от исповедания Христианства веры, далёкие от всякой религии, по своим настроениям, оценкам, стремлениям, действиям оказываются явно ближе ко Христу, чем мы, присяжные, крещёные христиане веры. Современный католический теолог Карл Ранер назвал таких людей «анонимными христианами». Тут уместно вспомнить, что писал об этом же ещё в прошлом столетии А. С. Хомяков: «…не Христа ли любит тот, кто любит Правду? Не Его ли ученик, сам того не ведая, тот, чье сердце отверсто для сострадания и любви? Не единственному ли Учителю, явившему в Себе совершенство любви и самоотвержения, подражает тот, кто готов пожертвовать счастьем и жизнью за братьев? Кто признаёт святость нравственного закона и, в смирении сердца, признаёт и своё крайнее недостоинство перед идеалом святости — тот не воздвиг ли в душе свой алтарь Тому Праведнику, перед Которым преклоняется воинство умов небесных? Ему недостаёт только знания; но он любит Того, Кого не знает, подобно самарянам, которые поклонялись Богу, не ведая Его. Говоря точнее: не Его ли он любит, только под другим именем; ибо правда, сострадание, любовь, самоотвержение наконец — всё поистине человеческое, всё великое и прекрасное, всё, что достойно почитания, подражания, благоговения, всё это — не различные ли формы одного Имени нашего Спасителя?».

Читать книгуСкачать книгу