Сквозь годы войны и нищеты(роман-автобиография)

Скачать бесплатно книгу Мильштейн Михаил Абрамович - Сквозь годы войны и нищеты(роман-автобиография) в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
Сквозь годы войны и нищеты(роман-автобиография) - Мильштейн Михаил

Михаил Абрамович Мильштейн

СКВОЗЬ ГОДЫ ВОЙН И НИЩЕТЫ

Москва Итар-Тасс, 2000 г.

АННОТАЦИЯ

Из этой книги, написанной военным разведчиком и ученым, вы узна­ете о сложной судьбе человека, родившегося в бедной еврейской семье в далекой Сибири, в детстве случайно попавшего в Москву, прошедшего длинную и трудную дорогу от солдата до генерал-лейтенанта, от младше­го научного сотрудника до доктора исторических наук, профессора.

О московских детских домах для беспризорников, о службе в военной разведке, о работе в Институте США и Канады, о перипетиях своей слож­ной, но интересной жизни рассказывает Михаил Мильштейн.

Об авторе:

Мильштейн Михаил Абрамович

15.09.1910-19.08.1992

Сотрудник советской военной разведки. Генерал-лейтенант (1966). Родился в г. Ачинске Красноярского края в семье служащего. Еврей. В 1927 г. окончил неполную среднюю школу, в 1930 г.
- педагогический техникум. С 1930 г.
- в РККА. Работник Разведупра Штаба РККА. В 1941 г. окончил Высшую военную специальную школу. В 1941-1945 гг.
- заместитель начальника управления Главного Разведуправления Наркомата обороны. В 1948 г. окончил Военную академию Генерального штаба. С 1954 г.
- начальник кафедры Военной академии Генерального штаба. Генерал-майор (1955). С 1972 г.
- в отставке. Умер в Москве.

Предисловие

НЕОКОНЧЕННЫЙ РАЗГОВОР

Безвозвратно уходит человек, а ты часто перебираешь в памяти мно­гие эпизоды общения с ним. Без всякого преувеличения могу сказать, что знакомство, переросшее в товарищеские отношения, с Михаилом Абра­мовичем Мильштейном составило навсегда запомнившиеся страницы в моей жизни.

Какими словами лучше охарактеризовать моего друга? Безусловно, одна из его главных отличительных черт - это мудрость. Я бы также до­бавил: и неистребимая потребность быть полезным людям, обществу, и неиссякаемая жизнерадостность, несмотря на выпавшее на его долю оби­лие неприятностей, переживаний. Когда Михаила Абрамовича не стало, то трудно было даже себе представить, что кто-то смог бы заполнить образовавшуюся ячейку «вакуума» общения.

Мне, к сожалению, не довелось непосредственно работать с М. А. Мильштейном, но мы проводили много времени вместе в поездках по линии Дартмутского движения, на встречах с коллегами - политологами, на конференциях, совещаниях. И дело даже не только в запомнившихся его ярких выступлениях в ходе острых дискуссий. Я бы сказал, что даже большее впечатление производили долгие беседы с этим прожившим яркую жизнь, опытным и островидящим человеком. Говорить с ним можно было обо всем. Этому, очевидно, способствовало и то обстоятельство, что Михаил Абрамович сочетал в себе чувство органичной причаст­ности ко всему тому, что происходило в стране, которую он безмерно любил, стремление служить ее интересам, не покидавшее М.А. Мильштейна всю его жизнь, с критическим ретроспективным взглядом на темные стороны той социально-политической действительности, которая подчас нас окружала.

Многим сейчас не хватает Михаила Абрамовича, и мне в том числе.

Евгении Примаков,

академик РАН,

депутат Государственной Думы Российской Федерации

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава 1. Моя путевка в жизнь

Глава 2. Уроки английского

Глава 3. Если дорог тебе твой дом

Глава 4. Дело Гузенко

Глава 5. Второе рождение

Глава 6. Безопасность для всех

Приложение 1. Иванов Ю.А. «Атомный проект»

Приложение 2. Краткая биография исторических лиц, упомянутых в мемуарах

Сквозь прошлого перипетии

И годы войн и нищеты

Я молча узнавал России

Неповторимые черты.

ГЛАВА I

МОЯ ПУТЕВКА В ЖИЗНЬ

Зимой 1921 года я совершенно случайно оказался в Москве.

Один из моих братьев уезжал в столицу учиться, и я вызвался его провожать к поезду. Разве мог я тогда предположить, что это событие перевернет всю мою жизнь!

Железнодорожная станция находилась в двадцати пяти кило­метрах от нашего родного Ачинска, и добраться туда можно бы­ло только на лошадях или пешком. Нам дали и лошадь, и пролет­ку, и мы, счастливые, двинулись в путь. Дорога к станции, про­легавшая лесом, таила в себе немало сюрпризов. В те годы на лесных тропах промышляли бандиты. Но выбора у нас не было — дорога в другую жизнь была единственной.

С небольшими приключениями — нам все-таки не удалось из­бежать встречи с бандитами — мы прибыли на станцию. Поезд на Москву отходил ночью. Вагоны — обыкновенные теплушки с на­рами, забитые людьми до отказа, — являли собой удручающую картину. С большим трудом моему брату удалось втиснуться в один из вагонов, а я оторопело смотрел ему вслед. Вдруг, вместо прощальных слов, он протянул мне руку, и, не успев опомниться, я оказался в поезде. На мой детский лепет о том, что мы ни­кого дома не предупредили о нашем побеге, брат ответил:

- Потом разберемся. Возвращаться тебе одному опасно. А ро­дителям из столицы как-нибудь сообщим о твоем побеге.

Путешествие наше, так необычно начавшееся, продолжалось больше месяца. Но вернемся на годы назад...

Наш отец попал в Сибирь из Одессы двадцатилетним юно­шей. Случилось это так. Однажды, во время одного из еврей­ских погромов, был убит полицейский. Ответом властей стала ссылка в Сибирь группы евреев, преимущественно молодых людей. В их числе оказался и мой отец. Их доставили на какой-то сборный пункт, откуда потом они единой колонной шли в Сибирь пешком. В общей сложности несчастные добирались до своих мест назначения около двух лет. Попав наконец в го­род Ачинск, отец почти сразу же вызвал из Одессы к себе в Си­бирь любимую девушку Енту, и вскоре, как вы наверняка дога­дались, на свет Божий стали появляться маленькие Мильштейны. События эти относятся к началу XX века. Что делал отец в Ачинске до моего рождения, я не знаю. Что же касается семьи, то она оказалась очень большой. Моя мама родила девятерых детей: шесть мальчиков и трех девочек. Из братьев я был самый младший. О каждом моем брате и каждой сестре можно напи­сать много, но это тема для другой книги. Все они, за исключе­нием одной сестры, на момент написания этих воспоминаний ушли из жизни.

Жили мы бедно. Наш дом состоял всего лишь из одной боль­шой комнаты и кухни. Из окон открывался вид на реку Тептятку и синагогу. Как мы размещались в этом доме, сказать трудно, но ночью почти все спали на полу. Мне, как самому младшему, была оказана великая честь: спать на железном сундуке. Тем не менее, жили мы дружно, пока не грянула революция, круто изменившая быт и нравы патриархального Ачинска. Мои братья с первых же дней революции приняли активное участие в ее бурных событи­ях. К тому времени многие из них уже обзавелись семьями, и моя мама страшно переживала за каждого из своих сыновей. Вскоре она тяжело заболела ив 1919 году скончалась в больнице в Том­ске. Отец, работая в синагоге шамесом, стал редко появляться до­ма. Он и ночевал в синагоге, где ему была выделена крохотная комнатка, скорее походившая на каморку. Я часто ходил туда к нему в гости. Он всегда был приветлив, старался чем-нибудь уго­стить, но чувствовалось, что со смертью матери отец потерял се­бя. Стараясь забыться, он много работал. Шамес, или служка, — самая низшая должность в синагоге, обычно предоставляемая беднякам, так что он топил печь, мыл полы, и, вообще, следил за порядком. А долгими вечерами просто сидел у порога своей ка­морки. Таким он мне и запомнился: молчаливый, потерянный, с вечной еврейской печалью в глазах...

Читать книгуСкачать книгу