Русские богатыри (сборник)

Серия: Школьная библиотека [0]
Скачать бесплатно книгу Карнаухова Галина - Русские богатыри (сборник) в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
Русские богатыри (сборник) - Карнаухова Галина

ПО ДОРОГАМ – К СКАЗКЕ

Дорогие читатели! Я начну свой рассказ о писательнице Ирине Валериановне Карнауховой как сказку.

Жила-была девочка. Звали её Ирина. Жила она с мамой и папой в древнем былинном городе Киеве. Стоит этот город на высоких холмах, на берегу широкого, многоводного Днепра.

Осенью киевские каштаны на набережной протягивают прохожим свои тяжёлые ветки, словно приглашают: «Сорви, испеки, попробуй!» И ребята до ночи пекут на кострах золотисто-коричневые плоды, разрывающиеся в огне, как хлопушки. А весной город глядит как сквозь розовую пену – это яблоневые и вишнёвые сады цветут.

Сказочно красив этот старинный в золотых куполах город: и зимой в снежной лёгкой и непрочной шубке; и летом, когда в светлом Днепре, как в зеркале, отражаются маковки его соборов; и поздней осенью – в золоте и охре медвяных ручьёв листопада.

Осенью 1914 года, когда Ирине исполнилось двенадцать лет, встретилась она с необыкновенным человеком. Он словно угадал, какая судьба выпадет на долю Ирины, кем она станет, когда вырастет.

И девочка, когда выросла, вспомнила и записала рассказ об этой удивительной встрече.

«Шёл октябрь 1914 года. Я любила этот месяц, потому что в октябре был день моего рождения, а кому не нравится этот день в двенадцать лет?

И вот я пошла в театр. На дневной спектакль. Первый раз в жизни – одна, без взрослых! Это было как-то особенно интересно и празднично. В зрительном зале прохладно и сумрачно, ещё не горела большая люстра, и не верилось, что за стеной светит солнце и кружатся осенние золотые листья.

Сидела я в ложе. Не помню, какая тогда шла пьеса, мне было не до неё: я с нетерпением ждала антракта. Дело в том, что у меня с собой была книга и она увлекла меня больше, чем спектакль. Книгу подарила мне мама утром, я начала её просматривать в трамвае, увлеклась и теперь уже не могла думать ни о чём другом. Темноту во время спектакля воспринимала как досадную помеху.

Как только закрыли занавес и снова вспыхнул свет, я схватилась за книгу. Чья-то тень упала на страницу. Я подняла глаза.

Высокий человек, лицо которого показалось мне знакомым, перегнулся через барьер и заглядывал в мою книгу.

Я отодвинулась: почему-то всегда неприятно, когда заглядывают в книгу, которую читаешь.

Он отвёл глаза, улыбнулся и спросил:

– Что вы с таким увлечением читаете, девочка?

– Горького, «Детство», – буркнула я не очень вежливо.

– И вам нравится? Вам интересно?

– Очень. Не мешайте, пожалуйста, скоро опять свет потушат.

– Не буду, не буду.

Он встал и вышел из ложи.

Уже поднимался занавес, когда он снова сел рядом. Нагнувшись, он спросил шёпотом, как будто у нас уже была общая тайна:

– Всё ещё интересно?

Читать было уже нельзя, и я ответила менее сурово:

– Да.

– А какое место вы читаете?

– К деду приехали… Там Сашка…

На нас зашикали, заворчали, пришлось замолчать.

В следующем антракте произошёл конфуз. Я читала: «Дед бросил меня на лавку, разбив мне лицо…» Я читала дальше, а слёзы уже давно собрались в глазах. Сдерживая всхлипывания, я читала, как мать бегала вокруг лавки и хрипела: «Папаша… Отдайте!..»

Тут я не выдержала, громко потянула носом, и слёзы закапали на открытую страницу. Я старалась закрыться книгой. Но странный мой сосед привстал, взял книгу из моих рук, взглянул на мокрое от слёз лицо и вдруг крепко обнял меня за плечи, притянул к себе.

– Не надо плакать, девочка, – сказал он очень мягко, – всё вышло гораздо лучше, чем можно было ожидать. Гораздо лучше… Алёша вырос, стал писателем… И говорят, даже известным, – вдруг усмехнулся он.

После спектакля он проводил меня домой, и мы разговаривали. Я рассказывала, что сегодня мой день рождения и мама подарила мне эту книжку. А мой спутник тоже говорил о книгах и советовал мне читать побольше.

– Только не в театре, – улыбнулся он. – В театре надо смотреть и слушать.

Мы шли моим любимым парком и любовались осенним тёмно-синим Днепром. А мой спутник вспоминал Волгу и говорил о реке, как о родном человеке.

Расстались мы у дверей моего дома. Кто он был, я так и не узнала. Прошёл ровно год. Опять настал день моего рождения. Вдруг позвонил почтальон и подал мне заказную бандероль из Петрограда. На бандероли круглым, чуть приплюснутым почерком был написан мой адрес и – «Госпоже Ире». Уголок снизу очерчен кривой линией, и за ней подпись и обратный адрес: «От А. Пешкова. Кронверский, 23».

В посылке были две книги: «Сказки» и «Лето» и ещё записка, всё тем же почерком:

В день рождения – Ире. Эти книги веселее прочитанной Вами раньше. Над ними Вы не будете плакать. И мне почему-то кажется, что Вы будете писать, когда вырастете. И, может быть, сказки? Ведь у них почти всегда счастливый конец. Пусть будет так.

Максим Горький

Эта встреча стала началом длинной дороги в творчество. Но вы, конечно, знаете: чтобы кем-то стать, нужно многим интересоваться, много читать, учиться, работать… И всё делать увлечённо!

Ирина училась, окончила киевскую гимназию, потом решила учиться библиотечному делу. Книги она очень любила, была отличницей – вот и командировали Ирину в Москву на курсы библиотекарей Главполитпросвета в распоряжение Надежды Константиновны Крупской. В характеристике, выданной Ирине Карнауховой, значилось: «…заведовала библиотекой санатория «Детский Городок» и показала себя не только знающим и добросовестным работником библиотечного дела, но и прекрасным рассказчиком – особенно ей удаются сказки…»

«Знающему работнику» было тогда восемнадцать лет.

О первой встрече с Надеждой Константиновной сохранилась подробная запись в «Дневнике инструктора», который аккуратно вела Ирина.

«Мы (с подругой) шли за комендантом Васей, опустив головы, испуганные барабанной дробью, вылетающей из-под наших деревянных сандалий.

Другой обуви не было. Не хватало ни хлеба, ни соли, а о сахаре и мечтать было нельзя, ведь страна вставала из разрухи… Но мы хотели учиться и очень смущались, что предстанем перед Крупской в таком непрезентабельном виде.

– Здесь, – сказал комендант и оглядел нас строго. Заправил гимнастёрку, снял кепку и постучал.

Мы испуганно замерли.

– Войдите, – раздался негромкий голос.

Опустив головы, мы переступили порог. Сандалии, как кастаньеты, отщёлкали наши шаги.

– Что это? – спросил тот же голос, и явная смешинка в нём сразу ободрила нас.

Я бросила быстрый взгляд на Надежду Константиновну. Она стояла у окна. Среднего роста, сутулая, худая. На ней было лёгкое, видавшее виды пальто из серой чесучи и белая полотняная панама. Близорукие глаза, прищурившись, глядели на наши ноги.

– О, какие… гречанки к нам приехали, – сказала Надежда Константиновна, сдерживая улыбку. И она посмотрела нам в глаза: – Озорные, умные, такие нам и нужны, ведь мы будем работать с детьми, учить их любить книгу… Да что это я! Вас же покормить и помыть надо – сами ещё дети! Вася! Мигом – талоны в столовую и в баню, а потом проводи в общежитие этих… Психей.

И мы поняли, что прозвище «Психеи» (они ходили в Греции в деревянных сандалиях) останется за нами надолго…

И закружила нас московская жизнь, заполненная до краёв учёбой. Если читал лекцию Луначарский, то мы пробивались на эту лекцию. А если из Петрограда в Москву приезжал на одно выступление наш любимый поэт Блок, то последнюю драгоценную горсть соли, присланную из Киева мамой, я меняла на рынке на ветку сирени, и мы подносили её поэту.

Читать книгуСкачать книгу